Все попытки отыскать их оказались тщетными. При приближении христианского флота турки ушли к Хиосу. Тогда Морозный решил, получив одобрение папского и мальтийского командиров, совершить внезапное нападение на Ханью. 29 июля флот подошел к Делосу, чтобы подготовиться к удару, который, если окажется успешным, вернет Венеции все, что было потеряно во время затянувшейся войны. Спустя три дня флот двинулся вперед, но, к сожалению, фактор внезапности был утрачен. Кто-то выдал секрет, и Ханья получила подкрепление и с суши, и с моря. Понятно, что от идеи пришлось отказаться.
Тщетно Морозный неустанно искал капудан-пашу и его 32 галеры. Он заметил их издалека в районе Негропонта, а потом еще раз у Хиоса. Но всякий раз они были слишком далеко и без труда уходили. 16 августа ушли папские и мальтийские галеры, и после этого, если не считать неудачной турецкой атаки на Тайн, до зимы в Архипелаге ничего существенного не произошло. Союзники с четырьмя венецианскими галерами с Занте действительно 26 августа попытались атаковать остров Святой Мавры (Лефкада), но он оказался слишком хорошо укреплен, и они удалились к родным берегам, достигнув даже меньше, чем обычно.
В 1659 году венецианцы снова вышли в море рано, на этот раз запланировав атаку на город Каламата, что в Коронском заливе. Флот отошел от Милоса 27 января, но был разбросан штормом и прибыл в пункт назначения только 14 марта. Войска высадились на берег и вошли в город, почти не встретив сопротивления, но, как выяснилось, игра не стоила свеч. Тогда Морозини направил Контарини в Дарданеллы с парусными кораблями, а сам повел 22 галеры и 6 галеасов к азиатскому побережью. Контарини прибыл в Дарданеллы 20 апреля, а тем временем капудан-паша уже вывел в море флот из 30 галер. Морозини заметил турок у Хиоса и захватил два корабля, однако остальные ушли в сторону Самоса. После короткого визита в Дарданеллы 25 апреля люди Морозини захватили и разграбили Торон (Торони) в Халкидиках и Чесму (Чешме) в Малой Азии.
Тогда турецкие галеры находились на Родосе, но 7 июля появились в устье Дарданелл. Всего их было 34. И хотя у Контарини было всего 12 кораблей, капудан-паша ждал три недели, не делая попыток войти в пролив. Наконец, в ночь с 28 на 29 июня, услышав, что флот Морозини на подходе, Контарини рискнул организовать внезапную атаку на якорную стоянку турок. Попытка не удалась. Ветер внезапно стих, венецианские корабли отнесло течением, и галеры сумели войти в пролив без особого труда. Уже на следующее утро появился Морозини со своими галерами, которые пришлись бы очень кстати накануне.
Весь венецианский флот вошел в Дарданеллы 2 августа. Морозини снова отбыл 5-го, уведя с собой гребной флот. Он провел три недели у Пароса, после чего перебрался к Тайну. 5 сентября он направился к Косу (Станчио), где провел период с 8-го по 18-е, захватив несколько торговых судов, но не сумел перехватить александрийский конвой. Оттуда он проследовал к Кастель-Россо (Кастелоризо), что в 80 милях к востоку от Родоса, и 22 сентября без труда захватил и уничтожил укрепления гавани. После этого он вернулся к Милосу на зиму. Тем временем Контарини после инцидента с турецкими галерами в ночь с 26 на 27 августа был сменен Антонио Приули. Контарини оставил шесть своих кораблей преемнику и увел остальные к Морозини на Милос.
В этом году мальтийские и папские галеры не присоединились к венецианцам, хотя и заходили на Цериго 9 августа и в конце месяца были у Тайна, когда их союзники находились у Пароса. Они ушли с Тайна, якобы чтобы присоединиться к Морозини, но проследовали на запад мимо Зеи; после того как загнали две турецкие галеры на берег, захватили одну из них и перессорились из-за нее, вернулись домой, проведя на театре военных действий менее трех недель17.
В качестве первой операции 1660 года Морозини запланировал нападение на Негропонт. Парусные корабли под командованием Приули должны были подойти северным каналом, а галеры – приблизиться с юга и перерезать мост с материка. Но, к сожалению, из-за погоды корабли прибыли к месту действия слишком скоро, а галеры, наоборот, опоздали, так что от атаки пришлось отказаться. Был взят Скиатос, маленький островок к северу от Негропонта, после чего, в конце апреля, Морозини направил флот в Цериго, чтобы встретить союзников.
8 мая прибыли семь мальтийских галер под командованием Фабрицио Руффо. Они вышли в море 20-го для плавания в критских водах и вернулись 6 июня, ничего не достигнув. 11-го венецианцы и мальтийцы вместе, всего 29 галер, направились в плавание по Архипелагу. В Митилене 18-го они встретили 14 турецких галер, которые 20-го загнали на мели у Хиоса. Затем Морозини решил вернуться к Цериго, где рассчитывал застать не только папские и тосканские галеры, но и 3500 французских солдат, которые должны были прибыть на французских кораблях под папским флагом, а потом отправиться на Крит на венецианских кораблях. Он уже отозвал Приули из Дарданелл после блокады, которая продлилась всего лишь с 26 мая по 12 июня и имела своим итогом лишь незначительную перестрелку с турецкими галерами за пределами пролива.
В районе мыса Сант-Анджело (Малея) 28 июня к венецианцам и мальтийцам присоединились 4 папские и 3 тосканские галеры, а на следующий день у Цериго они обнаружили французскую эскадру из 17 кораблей под командованием Шевалье Поля. Чтобы предотвратить разногласия относительно главенства, Бичи и папский «Капитана» остались дома.
12 июля французы отплыли в Триполи, а тремя днями позже Морозини повел к Гидре 4 венецианские галеры и 14 «западных», чтобы установить истинность слухов о подготовке турок к отправлению подкреплений в Ханью. Корабли вернулись 23-го, и на следующий день к ним присоединились остальные 18 галер, которые принимали у Занте продовольствие. 2 августа прибыл князь Альмериго д’Эсте, командующий французскими войсками, но только 22-го объединенный флот смог отплыть на Крит. Основной причиной этого был отказ венецианских войск, высадившихся на Цериго, снова подниматься на борт, пока им не будет выплачена задолженность по оплате. В конце концов стороны договорились. Солдаты согласились принять пока половину суммы и поднялись на борт, но их поведение явилось плохим симптомом. Отношения между союзниками были другими. 3 августа, когда Морозини предложил «западным» коллегам отправиться в рейс к Навплию, папский командир Феррети отказался плыть вместе с мальтийцами, тем самым положив конец экспедиции.
Флот, отплывший от Цериго 22 августа, состоял из 35 галер, 6 галеасов, 35 кораблей и 30 мелких судов18. Тремя днями позже 8 тысяч человек были высажены в бухте Суды. Некоторые оборонительные сооружения Ханьи были взяты, но это не слишком повредило основным турецким позициям, и 15 сентября войска снова были погружены на корабли. Доставленные в Кандию, они совершили 17-го крупномасштабную вылазку и даже ворвались в турецкий лагерь, так называемую Новую Кандию, но задержались там ради грабежа и были разбиты. В конце концов французские солдаты были доставлены на Цериго, оттуда на Наксос, где князь Альмериго умер.
Тем временем Шевалье Поль повел свой флот в Триполи и сумел выкупить 186 французских пленных. С властями Туниса удалось договориться, но алжирцы оказались упрямыми, и хотя Поль оставался у порта с 31 августа до 6 сентября, он не смог добиться абсолютно ничего и вернулся в Тулон. Результаты его плавания оказались весьма скромными.
Отсутствие успеха в операциях 1660 года косвенно привело к замене Франческо Морозини на должности генерал-капитана другим представителем этого семейства, Джорджио. Это произошло в первую очередь потому, что Морозини возложил вину за неудачу в Кандии на своего проведитора Антонио Барбаро, по сути приговорив его к смерти. Барбаро бежал в Венецию, где его допросили и оправдали. Морозини тоже были предъявлены обвинения, и он тоже был оправдан.
До прибытия его преемника имели место две не слишком удовлетворительные стычки венецианского флота с противником. В конце марта 1661 года Приули с парусными кораблями был послан в Мальвазию на поиски дивизии из 10 турецких галер, которые, по имеющейся информации, готовились прорваться в Ханью. Он встретил их, организовал преследование и даже вынудил одну сдаться, но раньше, чем появилась возможность закрепить успех, ветер стих, и все галеры, включая приз, ушли в Навплий. Приули вернулся к блокаде Ханьи.
Стало известно, что эскадра из 17 кораблей из Александрии находилась по пути в Ханью с припасами. Надеясь перехватить ее, Морозини повел галеры в Грабузу, что к западу от Ханьи и, обычно, с наветренной стороны. Хотя Приули хотел удержать все парусники вблизи Ханьи, Морозини отправил четыре из них вместе с галерами, а оставшиеся три отослал к Тайну. 16 мая появились турки, но сразу отступили. Морозини догнал турецкий флот 18-го, захватил один корабль, заставил другой выброситься на берег, но остальные, воспользовавшись туманом, ушли.
7 июня на Цериго прибыл новый генерал-капитан Джорджио Морозини и принял командование. Не успел он это сделать, как поступила информация, что Али Мазамамма, снова ставший капудан-пашой, прошел Дарданеллы с 58 галерами, и у Тенедоса к нему присоединилось еще 12 галер из Архипелага19. Генерал-капитан сразу устремился на поиски врага, для чего использовал весь свой флот из 23 венецианских и 7 мальтийских галер20, 6 галеасов и 4 парусных кораблей, но плохая погода вынудила обе стороны искать укрытия: турки спрятались на Хиосе, венецианцы – в бухте Суды. Уже 19 июня Морозини снова вышел в море, и 29-го венецианцы прибыли на Хиос, где в гавани осталось 30 турецких галер. Остальные вернулись к Дарданеллам к смерти капудан-паши и теперь находились в Митилене под командованием его сына, тоже Али.
Оставив проведитора Джироламо Батталью с 10 галерами, 4 галеасами и 4 парусными кораблями для наблюдения за турками на Хиосе, Морозини повел 20 галер к Митилене, но убедился, что враг уже ушел, и сразу вернулся на Хиос. Больше месяца продолжалась блокада, но, наконец услышав, что турки на Родосе проявляют активность, он 5 августа направил флот в этом направлении, оставив Батталью на Хиосе с теми же силами.