20-го он добрался до Стамплии, что в 75 милях к западу от Родоса, и там узнал, что, пока он двигался на юг мимо Делоса и Пароса, вражеский флот из 36 галер шел на север с Родоса к Косу и Патмосу. Он опять повернул на север, прошел мимо Нио и Пароса и вечером 25 августа обнаружил турецкий флот, атакующий остров Тайн. Несмотря на свои превосходящие силы, турки сразу бежали, сначала в сторону Негропонта, потом на юг. Морозный преследовал их весь день 26-го, а 27-го в районе Милоса сумел догнать отставших. Венецианцы захватили 4 галеры, уничтожили или потопили 5. К сожалению, вслед за успехом разгорелся спор относительно призов. Мальтийский генерал Руффо требовал их все и, когда Морозный отказался отдать ему больше двух, в негодовании удалился. Мальтийские галеры ушли домой.
В том году больше не происходило ничего важного. В конце августа венецианцы отошли от Хиоса и направились на юг, чтобы присоединиться к своему генерал-капитану, который затем повел гребной флот к азиатскому берегу. Парусные корабли Приули крейсировали к востоку от Крита, где в сентябре захватили две турецкие галеры с 34 и 25 орудиями и преследовали третью, с 54 орудиями, до входа в порт Родоса. Они также захватили или уничтожили несколько мелких судов. Помимо этого, венецианцам не удалось добиться ничего, и турки не проявляли никакой активности.
В течение следующих четырех лет ни одна сторона конфликта ничего важного не добилась – впрочем, и не пыталась. Осада Кандии продолжалась, и турецкое влияние на остальном Кипре осталось нерушимым. Правда, возобновление войны в Венгрии не позволило туркам собрать дополнительные силы, чтобы наконец завершить захват острова. Были даже осторожные предложения мира, на этот раз на основе раздела Крита между Турцией и Венецией, но венецианцы их отвергли.
Существовала надежда на сбор большого союзнического флота в 1662 году, однако она не воплотилась в жизнь. Испания, помощь которой была чрезвычайно важна, не сделала ничего, а французы даже направили флот, чтобы забрать свои войска из Наксоса. С другой стороны, снова прибыла папская эскадра под командованием Бичи, и благодаря усилиям папы разногласия с мальтийскими рыцарями были урегулированы, по крайней мере временно.
Новый капудан-паша, Кара Мустафа, вывел в море 60 галер, но их количество вскоре снизилось до 40 из-за эпидемии. Морозини тщетно пытался навязать ему бой, сначала только с венецианскими кораблями, потом с объединенным флотом – когда 1 июля у Андроса к нему присоединилось 12 галер западных союзников. Он предложил атаку на Негропонт для отвлечения внимания, но союзники не согласились и некоторое время сопровождали его в бесплодном плавании по Архипелагу, а 5 августа ушли домой.
После этого Морозный повел гребной флот к побережью Малой Азии, оставив парусники под командованием Диедо охранять венецианские острова и подходы к Криту. Он прошел Митилену в конце августа, потом вернулся к Паросу и только в сентябре услышал, что турки уже у Патмоса, после чего сразу двинулся в этом направлении.
Информация оказалась ложной. Капудан-паша с турецкими галерами тогда был в районе Митилены и собирался возвращаться в Константинополь. Враг не был обнаружен у Коса. Зато в Сан-Пьетро или Петруми (современный Бодрум), что на материке, было замечено пять берберских кораблей. Правда, они оказались вне зоны досягаемости. Обстрел не мог причинить им вреда, а город был слишком сильно укреплен, чтобы его можно было атаковать, высадив на берег войска.
Разочарование было компенсировано существенным успехом против александрийского конвоя, появившегося между Косом и Калимносом 29 сентября. Он состоял из 17 крупных кораблей и 36 сайков, в сопровождении 5 галер. Венецианцы захватили или уничтожили 4 корабля и 28 сайков. Самый крупный корабль, сожженный в этом сражении, говорят, был тот же, с которым вступил в бой Приули у Родоса в 1661 году.
После этого Морозный вернулся к Паросу на зиму. Парусники Диедо тоже захватили несколько мелких турецких судов и два больших корабля с 30 и 24 пушками, но этот успех был сведен на нет тем фактом, что берберские корабли вошли в Адриатику и захватили парусники «Анна Мария»21 и «Фиор ди Лино».
В следующем, 1663 году морских боев практически не было. В море вышли 35 турецких галер, и 14 кораблей из Александрии доставили припасы в Ханью, но ни один из них не встретил венецианцев. Единственный достойный упоминания инцидент – очередная ссора между венецианцами и мальтийцами, возможно усугубленная тем, что рядом не было папского командира, чтобы выступить в роли миротворца. Опять был поднят вопрос главенства. Мальтийский генерал Вратислав утверждал, что его место справа от Морозный, а Морозный настаивал, что, поскольку в линии только два генерала, он, как старший, должен находиться справа. Нам все это кажется ребячеством, но в те дни и в тех водах это была серьезная проблема.
В любом случае, оправдано это было или нет, Вратислав решил, что не может служить под началом Морозный в такой недостойной обстановке. Он присоединился к Морозини у Андроса 22 мая и покинул его 28-го, взяв курс на Цериго. 5 июня он отправился в самостоятельное плавание, пройдя к югу от Крита в направлении Родоса, а оттуда к Кипру, и 17 июля вернулся к Цериго, не встретив врага. Морозини тем временем повел 16 галер и 2 галеаса к Криту, поскольку ему сообщили, что турки намереваются напасть с моря на Спиналонгу, одно из немногих оставшихся венецианских владений на острове. Он уже собирался вернуться к Паросу, когда Вратислав написал ему письмо с предложением присоединиться к нему, если его правомерное требование будет удовлетворено. Морозини отказался, сообщив, что Братиславу «нет никакой необходимости беспокоиться, поскольку в текущем году больше никаких важных операций не планируется». После этого Вратислав со своим флотом вернулся на Мальту.
В 1664 году его преемник Галиано держался подальше от Леванта и присоединился к французскому флоту из 14 парусных кораблей и 8 галер в нападении на Джиджелли в Алжире. Город был легко взят в июле, но снова оставлен в конце октября, а мальтийцы ушли домой еще в начале августа. В следующем году они курсировали вдоль африканского побережья и даже подходили к Криту, но не присоединились к венецианцам, которыми теперь командовал новый генерал-капитан Андреа Корнер.
Заключение мира между Турцией и Австрией в августе 1664 года позволило туркам уделить больше внимания осаде Кандии, но, хотя припасы и подкрепления поступали в Ханью без особых проблем, турки не прилагали очень уж больших усилий, чтобы форсировать события. Венецианцы тоже. Ситуация зашла в тупик.
Стоит упомянуть о некоторых отдельных акциях. В марте 1665 года дивизия из четырех французских военных кораблей и двух брандеров под командованием герцога де Бофора уничтожила три английских корабля, в том числе один с 46 орудиями в районе Голетты. В августе Бофор повторил успех в большем масштабе в районе Шершеля, что к западу от Алжира, захватив три корабля и уничтожив еще два. Французский рыцарь ордена Святого Иоанна д’Эскренвиль захватил 40-пушечный алжирский корабль «Джиардино д’Оланда»22 в Архипелаге в 1644 году, а в следующем году с этим кораблем и двумя судами меньших размеров захватил два больших корабля и два маленьких суденышка из александрийского каравана в районе
Самоса. Другой французский рыцарь, д’Окенкур, с Турвилем, впоследствии известным французским адмиралом, в качестве помощника, на корабле с 36 орудиями был застигнут в ноябре 1665 года возле Хиоса 33 турецкими галерами и сумел отбить их нападение, правда, в начале 1666 года его корабль потерпел крушение и затонул недалеко от Крита. Две турецкие галеры перешли в руки венецианцев из-за бунта рабов, а, с другой стороны, венецианский корабль, направлявшийся в Венецию из Кандии, был захвачен пятью берберскими кораблями примерно в это же время.
В самом начале 1666 года венецианцы наметили еще одну атаку на Ханью. Флот из 16 галер, 5 галеасов и 35 парусных кораблей к концу января собрался в районе Пароса. На кораблях было 9 тысяч пехотинцев и тысяча кавалеристов. Плохая погода задержала их у Пароса и Антипароса на месяц, и они едва не разбились в тумане, когда сумели добраться до бухты Суды. И наконец, когда началась высадка, шел снег с дождем. Им оставалось только убраться в Кандию, потеряв по пути два корабля.
После этого венецианский флот не совершил почти ничего полезного. В основном он стоял в Кандии, пока турки выгружали на остров людей и припасы. Во время одного из переходов из Мальвазии в Селино, что на южной стороне Крита, 34 галеры были замечены мальтийцами, которые прибыли к Цериго 29 мая. После недолгого преследования мальтийский генерал Бене зашел в Стандию и написал Корнеру письмо, спрашивая, будет ли ему дано почетное место в боевом порядке, в котором было отказано Братиславу. Как и прежний претендент, он получил отказ, и мальтийские галеры сразу ушли на Спиналонгу. Дальнейшие переговоры стали ненужными, поскольку Бене отозвали на Мальту, чтобы принять участие в сопровождении императорской невесты, Марии Терезы, из Барселоны в Финале, на территории Генуи. Флот покинул Спиналонгу 11 июня, менее чем через две недели после прибытия к Цериго.
Прошел слух, что турки обдумывают нападение на Занте силами 50 галер и берберских кораблей. В попытке нанести упреждающий удар проведитор Барбаро повел 20 галер в Мальвазию, чтобы атаковать шесть берберских кораблей, находившихся там, но у него ничего не вышло. Впрочем, ничего не получилось и из предполагаемого турецкого плана, и из венецианского плана отвлекающих действий. В августе Корнер наметил атаку на Хиос, но Вилла, командовавший войсками, выступил против и предложил, в порядке замены, Навплий или Кос. Со временем и от этого плана отказались.
По Архипелагу крейсировали разные эскадры, и одна из них состояла из семи кораблей: «Венеция Трионфанте», «Фонтана д’Оро», «Тамбурлано», «Сан-Николо», «Маргарита», «Анна Мария» и «С. Джованни Баттиста». Эскадрой командовал Джироламо Гриман