Рассматривались четыре возможных цели: Негропонт, Хиос, Митилена или Ханья на Крите. Выбор был сделан в пользу последней, которую посчитали самой многообещающей. Первая была слишком трудной, а две другие располагались слишком далеко. Мочениго вывел в море 34 галеры и 27 парусных кораблей, которые достигли Ханьи 17 июля и высадили войска, практически не встретив сопротивления. Совместные усилия турецкой армии и гарнизона Ханьи снять осаду ни к чему не привели, но Мочениго услышал от пленных, что капудан-паша с крупными силами турецкого флота уже на пути к острову, и это было для него уже слишком много. Даже предложение мальтийского и папского командиров, что весь флот может встретить турок в море и общими усилиями отбить нападение, не возымело действия. Мочениго счел его слишком рискованным. Он уже принял решение. 29 августа войска снова были погружены на корабли, и флот ушел в Мальвазию. Союзники ушли домой от мыса Малея, а венецианцы отправились к Навплию на зиму.
Общественное мнение в Венеции было обеспокоено провалом Мочениго. Создавалось впечатление, что Морозини – единственный человек, который может привести венецианские силы к победе, и потому, согласно специальному декрету, он начал совмещать должности генерал-капитана и дожа. Он покинул Венецию 24 мая 1693 года для участия в своей последней кампании и в начале июня в Мальвазии принял от Мочениго командование. Оттуда он перебрался к Навплию и в Порто – По-ро, где 17 июля к нему присоединились 7 мальтийских и 5 папских галер. Отношения между этими двумя эскадрами были несколько напряженными, отчасти из-за обычного заносчивого отношения мальтийцев, отчасти из-за того, что Джованни, их генерал, позволил по пути из Мессины на Корфу трем триполийским кораблям уйти от 12 галер.
Согласно первому плану Морозини, союзники должны были остаться в заливе Эгины, чтобы помочь венецианским галерам в Коринфском заливе в поддержке гарнизона перешейка, в то время как остальные силы венецианцев – галеры, галеасы, парусные корабли и солдаты – еще раз попытаются атаковать Негропонт. Однако услышав, что алжирские суда находятся в Смирне, а весь турецкий флот готовится к выходу в море, он передумал, оставил 6 галеасов, 7 парусных кораблей и 4 галеры в заливе Эгины и повел 18 венецианских и 12 союзнических галер в Архипелаг на поиски противника.
Два берберских парусника и тартана, возможно, те самые корабли, которым Джованни позволил уйти, были замечены у Паксоса, к югу от Корфу. Предполагалось, что два корабля, которые увезли домой Мочениго, должны были занять позицию в этих водах, но, поскольку они явно еще этого не сделали, Морозини отправил три корабля под командованием Анджело Бембо вместо них. Он также выслал две группы парусных кораблей, 6 – под командованием Бортоло Контарини и Джироламо Приули в окрестности Самоса и 5 – под командованием амалмиранте Пизани на юг Архипелага. Все они получили приказ встретиться с ним у Милоса.
8 сентября галеры вышли из Порто-Поро. Они посетили Андрос, Скирос, Хиос, Митилену и Тайн и 19-го подошли к Милосу. Ни одного турецкого корабля не было замечено. Тогда Морозини вернулся в залив Эгины, где занял острова Эгина и Саламис и где одного только появления его флота оказалось достаточно, чтобы заставить убраться восвояси турок, собиравшихся в районе Мегары для нападения на перешеек (на Истмию). Он также высадил гарнизоны на Гидре и Специи, двух островах, расположенных между заливами Эгины и Навплия. Это было его последнее действо. 9 января 1694 года он умер в Навплии.
Смерть Морозини на несколько месяцев парализовала венецианский флот. Его преемник Антонио Зено, бывший генерал-проведитор в Регно, или генерал-губернатор Морей, прибыл в Навплий в марте, но только в июле он созвал военный совет, чтобы выработать план действий. На этом совете, который посетил новый мальтийский генерал граф ди Тун, прибывший с 7 мальтийскими и 5 папскими галерами несколькими днями раньше, рассматривались три цели: Негропонт, Ханья и Хиос. И большинством голосов был выбран Хиос.
3 августа весь флот вышел из Навплия. Он состоял из 34 галер, 6 галеасов, 21 парусного корабля и разных небольших судов – всего 93 единицы23. Корабли сначала зашли на Андрос, а галеры направились в Порто-Поро, где союзники оставались в течение нескольких дней, пока венецианцы высаживали подкрепление на Коринфский перешеек. Снова собравшись у мыса Колонна (Капо-Колонна), южной оконечности Аттики, 10-го, галеры оказались обездвижены северным штормовым ветром. Союзники подошли к Андросу 12-го, но венецианцы не пошли дальше Зеи (Кеоса), и остальным пришлось вернуться туда, чтобы флот объединился. За этим последовали три недели борьбы с непогодой, частичное воссоединение у Андроса в конце августа, новое рассеивание и, наконец, общий выход в море от Андроса и Тайна 5 сентября. Галеры вели парусники на буксире. После долгого ожидания подул благоприятный ветер. К Хиосу подошли 7-го. Войска численностью около десяти тысяч человек высадились на следующий день, и 15 сентября турецкий гарнизон сдался. На следующее утро, когда шли переговоры о деталях капитуляции, Контарини, командовавший парусными кораблями, сообщил, что турецкий флот из 17 галер и 20 парусных кораблей подходит к островам Спалмадори, что у северного входа в канал Хиоса, где он сам находился с 11 кораблями. Зено сразу приготовился к выходу в море, но ему следовало позаботиться об обороне города, а потом его задержал сильный северный ветер, так что он смог присоединиться к Контарини только вечером 17-го. Парусники маневрировали в северной части канала. Море было неспокойным, и галеры взяли корабли на буксир, а турецкие галеры, которые находились у северной оконечности Хиоса, поспешили присоединиться к своим кораблям. Зено оставил 2 галеаса и 2 галеры у Хиоса, но даже при этом имел 32 галеры, 4 галеаса и 19 парусников против 17 галер и 20 кораблей.
Утром 18 сентября подул северный ветер, по мнению Зено, достаточно сильный, чтобы потребовать отвода галер в укрытие к островам Спалмадори. Он также отправил галеасы обратно к городу, чтобы поддержать гарнизон, если будет иметь место попытка высадки войск с турецких галер. Так случилось, что обе эти меры предосторожности оказались ненужными. Ветер стих, а турки даже не пытались высадить войска на Хиосе. Вместо этого они высадили своих солдат в Митилене и вернулись в Дарданеллы.
Следующий день начался с мертвого штиля, во время которого два парусных флота находились на расстоянии 10 миль друг от друга. На буксире у галер венецианцы медленно двигались к противнику, пока в два часа пополудни легкий бриз не позволил кораблям двигаться самостоятельно. К этому времени три венецианских корабля, «Реденторе дель Мундо», «Леон Коронато» и «Пасе эд Аббонданза», уже подошли достаточно близко к противнику. Зено поднял сигнал готовиться к бою, но тремя часами позже приказал Пизани на «Реденторе дель Мундо», третьему флаг-офицеру парусного флота, больше не наступать. Контарини и Приули протестовали, но тщетно. Зено не обратил никакого внимания на их мнение, так же как и на мнение папского и мальтийского командира. Когда стемнело, он даже убрал сигнал подготовки к бою.
Он послал на Хиос за галеасами. Люди гребли всю ночь, причем настолько эффективно, что на рассвете 20-го оказались впереди всего флота в очень удобном положении для атаки. И снова Зено не воспользовался благоприятной возможностью.
Он не только отозвал галеасы, но даже ушел с галерами брать воду в Митилене. Тем временем турки шли к Смирне, преследуемые Контарини. Вероятнее всего, следующим утром им удалось бы навязать бой, но если бы Зено не догнал Контарини и не приказал ему убрать паруса. 21-го около полудня турки вошли в гавань Смирны.
На даже в такой ситуации решительный командир мог что-то предпринять, тем более с такими крупными силами, какие оказались в его распоряжении, но Зено не собирался рисковать. Словно для того, чтобы оправдать его бездействие, консулы Англии, Франции и Нидерландов потребовали, чтобы он не атаковал турок в гаванях, поскольку при этом может быть нанесен ущерб иностранным кораблям и другой собственности. В то же время мальтийские генералы, возмущенные событиями последних дней, заявили о своем намерении вернуться домой. Зено сразу же велел возвращаться на Хиос. 22-го галеры достигли Порто-Дельфино, в восьми милях к северу от города, и начали пополнять запасы воды. Союзники пришли в главный порт, и 25-го там к ним присоединились венецианцы24. Тремя днями позже мальтийцы и римляне ушли.
В ноябре Зено услышал, что турки собрали галеры в Смирне. Туда же пришли их корабли. Не приходилось сомневаться, что противник намерен вернуть Хиос. Поэтому 19 ноября25 Зено перебрался с флотом, в котором была 21 галера, 6 галеасов и 21 парусный корабль, к островам Спалмадори и там оставался, пока турки не достигли Вурлы, иными словами, находились от него на расстоянии 40 миль.
Такое положение сохранялось весь декабрь, пока Зено не узнал, что турки завели свои галеры и половину парусников в Фочу, а остальные вернули в Смирну. Очевидно, непосредственной опасности нападения не было, и 8 января 1695 года Зено привел весь свой флот к Хиосу для ремонта. Корабли остались у островов Спалмадори, где 14 января Приули принял командование у Контарини. Официально Контарини был сменен Приули раньше, а последний, в свою очередь, был сменен Руццини, однако новый капитано-ординарно в конце декабря все еще находился в Далмации, занимаясь ремонтом двух кораблей. В этих обстоятельствах Контарини и Пизани договорились, что они останутся на прежних должностях до приезда Руццини. Между тем время шло, замена не прибывала, и Приули начал сожалеть о своем самопожертвовании. Вопрос был вынесен на совет, и было решено, что Приули займет новый пост. Контарини остался на «С. Лоренцо Джустиниани» в качестве волонтера.
Утром 8 февраля у мыса Карабурун, что на материке, в 18 милях от якорной стоянки венецианцев, был замечен турецкий флот. Приули сразу приготовился действовать и послал информацию Зено на Хиос. Один галеас переоснащался, но остальные 5, а также 21 галера смогли выйти в море к десяти часам вечера и утром 9-го уже были рядом с парусниками. Галеры сразу взяли парусники на буксир, и весь флот медленно двинулся по направлению к врагу. Около полудня флоты почти сошлись. У турок было 20 парусников и 24 галеры, а у венецианцев – 21 парусник, 5 галеасов и 21 галера. Силы оказались примерно равными, потому что турецкие корабли были немного мощнее. Ветер благоприятствовал туркам, а необходимость буксировать корабли в последний момент привела венецианский флот в беспорядок.