Тем временем адмирал Спиридов и Гассан-паша уже некоторое время сражались «нок-рея к нок-рее». Неожиданно турецкий корабль загорелся. Пламя быстро распространилось на второй корабль. Через некоторое время горящая грот-мачта «Реал Мустафы» упала на палубу «Св. Евстафия», и русский корабль сразу взорвался. Турецкий корабль протянул ненамного дольше и тоже взорвался. Спиридов и граф Федор Орлов спаслись на лодке, причем, согласно Эльфинстону, они покинули «Св. Евстафий» еще до того, как опасность стала реальной. Капитан «Св. Евстафия» – Круз – был поднят из воды позже, также были спасены 63 члена команды, численность которой составляла 699 человек. Гассан-пашу тоже спасли, но на его корабле потери, вероятнее всего, были еще больше.
Двойная катастрофа стала сигналом к отступлению для турок. Они начали рубить якорные канаты и уходить в Чесменскую бухту. Как вскоре оказалось, это был роковой шаг. В спешке на турецком флагмане перерубили якорный канат, но оставили нетронутым шпринг. Это дало возможность его оппоненту – кораблю «Трех Иерархов» обстрелять его, что и было незамедлительно сделано. К двум часам пополудни сражение завершилось. Русские потеряли 636 человек на «Св. Евстафии», но на остальных кораблях потери составили 14 человек убитыми и 30 ранеными. Потери турок, вероятнее всего, были намного больше.
План 10. ЧЕСМА, 5 ИЮЛЯ 1770 ГОДА И СЛЕДУЮЩЕЙ НОЧЬЮ
Основано на двух планах из An authentic Narrative of the Russian Expedition against the Turks, 1772
Тем вечером русский флот занял позицию на линии, преграждающей вход в Чесменскую бухту, в следующем порядке, с вест-зюйд-веста на ост-норд-ост: «Европа», «Трех Святителей» (Спиридов), «Надежда» (фрегат), «Св. Януарий», «Трех Иерархов» (Орлов), «Ростислав», «Африка» (фрегат), «Не тронь меня», «Святослав» (Эльфинстон), «Саратов». Сразу начались приготовления к атаке брандером. Тем временем бомбардирский корабль «Гром» вел обстрел вражеских кораблей и береговых батарей. Его поддерживали ночью 5-го «Святослав», «Ростислав» и «Европа» и весь день 6-го – «Трех Иерархов» и «Святослав».
Турецкая позиция была сильной. В передней линии у них было восемь самых тяжелых кораблей, остальные заняли места за ними. Одновременно форма канала делала невозможной атаку многих кораблей одновременно. Вот Орлов и послал только четыре линкора, два фрегата и бомбардирский корабль. Руководил операцией флаг-капитан Грейг на «Ростиславе».
Примерно в 11.30 «Европа» (капитан Клокачев) снялась с якоря и снова бросила его вблизи южного конца турецкой линии. Капитан не дождался приказа о начале операции, и потому корабль оставался без поддержки, если не считать таковой действия «Грома» в течение получаса, в самом начале суток 7 июля. Но к часу ночи все остальные корабли были на месте: «Ростислав» – в центре, «Не тронь меня» – к северу, «Саратов» – в резерве. Одновременно фрегат «Надежда» атаковал северные батареи, а «Африка» – южные. Примерно в 1.30 снаряд с «Грома» поджег грот-марсель на одном из турецких кораблей. Горящая стеньга упала на палубу, и вскоре уже весь корабль был объят пламенем. Огонь распространялся быстро. Уже к двум часам два турецких корабля взорвались, остальные горели20.
Теперь Грейг ввел в дело брандеры. Первый, которым командовал лейтенант Дагдейл, был перехвачен и затоплен двумя турецкими галерами. Второй, под командованием лейтенанта Маккензи, подошел к кораблю, который и без того горел. Лейтенанту Ильину, командовавшему третьим брандером, повезло больше. Ему удалось поджечь турецкий корабль, стоявший последним с наветренной стороны. Четвертый брандер прибыл слишком поздно, чтобы добавить что-то в общий хаос, и его командир, мичман князь Гагарин, решил воздержаться от приближения21.
Пожар стал всеобщим. Взрывы следовали один за другим. В четыре часа русские отправили свои лодки, чтобы попытаться спасти два турецких линкора, до которых огонь еще не добрался. Один из них загорелся, когда заводили буксирные концы, а другой, «Родос» 6022, и еще пять галер (или галеотов) были захвачены русскими и сохранены. К восьми часам все было кончено. У русских было 11 убитых и несколько раненых. Турки потеряли 12 линкоров (11 сгорели и один был захвачен), но это еще не все. Шесть фрегатов и шесть шебек сгорели, восемь галер сгорели и пять были захвачены, 32 маленьких корабля тоже сгорели. Три флаг-офицера – Хосамед-дин-паша, Гассан-паша и Джафер-бей – спаслись, однако потери турок в живой силе, вероятнее всего, были огромны. Хосамеддин был смещен с должности, его место занял Джафер, ставший адмиралом флота без флота.
Уничтожение турецкого флота дало русским абсолютное господство на Средиземном море. Но история уже следующих четырех лет показала, что морское господство без соответствующей военной силы, способной завершить работу, стоит недорого.
Эльфинстон предложил немедленно прорываться в Дарданеллы и атаковать Константинополь, но этот план был отвергнут, хотя он и позволил Эльфинстону повести эскадру к входу в пролив и установить блокаду. Первой целью Орлова стала атака на город Хиос. «Св. Яну арий» и «Гром» были отправлены 9 июля, чтобы начать обстрел, за ними должен был последовать остальной флот, но, услышав, что на острове свирепствует чума, Орлов отказался от атаки и принял решение следовать к Дарданеллам, в надежде перехватить два турецких линкора, которые 4-го проследовали в северном направлении. На следующий день, 10 июля, прибыл британский фрегат «Уинчелси», чтобы увести корабли «Граф Орлов» и «Граф Панин». Они должны были покинуть русскую службу, чтобы сохранить британский нейтралитет. «Граф Чернышев» ушел на Менорку и, предположительно, там получил аналогичный приказ.
Русский флот попытался продвинуться на север, но не преуспел в этом из-за сильного встречного ветра и течения. Эскадра Эльфинстона отделилась 12 июля и ушла 15-го, покинув канал Хиоса через южный вход. 18-го она была у Митилены, а 22-го у Тенедоса были замечены два турецких корабля, оба 64-пушечные или 70-пушечные. Штили, сменявшиеся встречными ветрами, помешали атаке, и 25-го, пока русские продолжали тщетно сражаться со встречным ветром, семь галер увели на буксире турецкие линкоры под защиту орудий форта Джаниссары на азиатской стороне устья пролива. На следующий день русские атаковали. Ведущим кораблем был «Саратов». За ним следовали «Святослав», «Не тронь меня», «Надежда» и «Африка». Следуя на короткой дистанции к европейскому берегу правым галсом, они повернули оверштаг и направились к турецким кораблям, но течение оказалось слишком сильным и отнесло их под ветер от противника. Барш, который 9-го был восстановлен в должности капитана «Саратова» – это была часть процесса всеобщего примирения в честь победы, – снова не сделал то, что Эльфинстон считал его долгом. 27-го атаку повторили, несмотря на тот факт, что турецкие корабли были подведены еще ближе под стены форта. Она оказалась не более успешной, чем предыдущая. На самом деле она едва не закончилась катастрофой, поскольку «Саратов» сел на мель прямо под дулами турецких орудий и вернуть ему плавучесть удалось с немалым трудом. После этого Эльфинстон отказался от дальнейших попыток и расположил свои корабли для блокады. «Не тронь меня» – между Галлиполи и Имбросом, «Святослав» и «Надежда» – между Имбросом и Тенедосом, «Саратов» и «Африка» – у Тенедоса.
Между тем остальной флот 16 июля снялся с якоря и, удалившись от канала Хиоса, разделился на две эскадры. Спиридов, теперь на «Европе», направился прямо к Лемносу с кораблями «Трех Святителей», «Св. Януарий» и «Св. Николай» (фрегат). Орлов повел свою эскадру – «Трех Иерархов», «Ростислав», «Родос» 60 (приз), «Гром», «Почтальон» 14 – между Митиленой и материком. По пути к нему присоединились три небольших фрегата, купленные в Триесте и Анконе, – «Победа», «Слава» 16 и «Парос» 10. Корабли Орлова достигли Лемноса 26 июля, вошли в залив Мудрое и обнаружили там «Трех Святителей». Оказалось, что остальные корабли Спиридова находятся у крепости Пелари, на другой стороне острова. Орлов оставил «Родос» и другие призы в заливе Мудрое и 29-го отправился с остальными кораблями на соединение с эскадрой Спиридова. 30-го весь русский флот, за исключением эскадры Эльфинстона, был сосредоточен в районе Пелари. 31-го «Гром» открыл огонь по турецким позициям, и на следующий день на берег высадились 1300 человек. «Ростислав» участвовал в обстреле 2 августа, а «Св. Януарий» – 3-го. После этого началась осада.
В августе и начале сентября в военно-морских операциях наступила пауза. 29 августа «Трех святителей» послали на Тасос для замены и ремонта мачт, 8 сентября туда же последовал Спиридов на «Европе». Новый фрегат, «Св. Павел», купленный в Ливорно, пришел 1 сентября, и 7-го Орлов перенес на него свой флаг. Грейг повел «Трех Иерархов» в бухту Сан-Антонио, что на южной стороне острова, впервые подняв свой флаг контр-адмирала, когда «Св. Януарий» присоединился к нему 10-го.
Блокада Дарданелл шла без инцидентов. 16 сентября вся эскадра Эльфинстона находилась в районе Имброса, и он решил отправиться к Лемносу за информацией и инструкциями. На следующее утро «Святослав» плотно сел на мель между Имбросом и Тенедосом. Сразу послали за помощью. С Лемноса подошел «Св. Януарий», а 22-го – «Надежда», «Не тронь меня» и пинка «Св. Павел» из эскадры Эльфинстона. Но ничего нельзя было сделать, и 8 октября корабль «Святослав» сожгли. Эльфинстон на «Не тронь меня» добрался до бухты Сан-Антонио 27 сентября, где его уже ждал Спиридов, два дня назад вернувшийся с Тасоса.
Осада Пелари завершилась оригинальным образом. 5 октября было достигнуто соглашение о капитуляции крепости. Однако в ночь перед капитуляцией Гассан-паша, ставший заместителем командира остатков турецкого флота, воспользовался ослаблением блокады, вызванной катастрофой «Святослава», чтобы прорваться к Лемносу с 23 судами разных типов и высадить сильный отряд. Хотя Орлов обладал превосходящими силами, он сразу снял осаду и 7-го погрузил свои войска на «Ростислав», «Не тронь меня» и «Гром». Тремя днями позже он прибыл в бухту Сан-Антонию на «Св. Павле» и поднял свой флаг на корабле «Трех Иерархов». На нем он вместе с кораблями «Ростислав», «Родос», «Гром», «Слава», «Победа», «Св. Павел» и мелкими призами 14 октября отбыл на Парос, чтобы выбрать подходящий порт для зимовки. Спиридов и Эльфинстон с кораблями «Европа», «Не тронь меня», «Св. Януарий», «Надежда» и разными вспомогательными судами 18 октября ушли на Тасос, где 30-го к ним