«Констеллейшн» – второй корабль новой средиземноморской эскадры (первой была шхуна «Энтерпрайз»), пришедший в Гибралтар 31 марта. Остальные приходили по готовности: «Чесапик» 36 – в мае, «Адамс» 28 – в июле, «Нью-Йорк» 36 и «Джон Адамс» 28 – в ноябре. Старшим офицером был коммодор Моррис на «Чесапике», занявший место коммодора Тракстона, узнав, что его заместителем будет лейтенант, а не капитан.
«Джордж Вашингтон» и «Бостон» также были официально включены в новую эскадру, хотя первый корабль на самом деле ушел из Гибралтара домой 14 марта и вскоре после этого был продан. Что касается «Бостона», он продолжал работать. Макнейл провел в триполийских водах всю весну и начало лета и 6 мая в районе Триполи имел стычку с шестью канонерками, но зато не имел никаких контактов со своими старшими офицерами, за исключением нескольких дней с Мюрреем с «Констеллейшн». Корабль присоединился к нему в районе Триполи 8 июня, но уже 11-го ушел в Сиракузы, и, когда вернулся 26-го, Макнейл уже плыл на Мальту. Ему уже шли приказы о переходе в Гибралтар, но они еще не прибыли, и Мюррей ожидал, что Макнейл вернется, пополнив запасы. Вместо этого Макнейл направился в Неаполь, Ливорно, Марсель и Барселону, сумел на несколько часов разминуться с Моррисом в Малаге 26 августа и только потом отплыл в Гибралтар, где его ожидал приказ о возвращении в Соединенные Штаты. В действительности письмо от 13 августа давало Моррису право освободить Макнейла от должности и задержать его корабль, но оно было получено слишком поздно. «Бостон» вернулся в Америку в конце октября.
Макнейл и Мюррей после него должны были продолжать блокаду, не получая помощи даже от собственной эскадры, но зато пользовались поддержкой весьма значительных шведских сил. Триполийцы находились в состоянии войны – в той или иной степени – со Швецией с 1797 года до января 1801 года, когда коммодор Торнквист с фрегата «Тетис» 40 заключил исключительно дорогостоящий «мир». Это соглашение было отвергнуто его правительством, но пока шведское участие в вооруженном нейтралитете и вытекающая из него возможность войны с Британией мешали отправке подкреплений на Средиземное море. В результате «Тетис» бездействовал в Ливорно. Только осенью контр-адмирал Седерстрем смог покинуть Швецию с фрегатами «Фрея» 40, «Камилла» 40, «Спренгпортен» 26 и бригом «Хусарен» 202, чтобы присоединиться к «Тетису» и попытаться заставить Триполи согласиться на лучшие условия.
Сёдерстрём на «Фрее» прибыл в Тулон 24 января 1802 года и 3 февраля ушел в Ливорно. В марте он подошел к Тунису и 11 апреля появился у Триполи. Один из его фрегатов был там в течение двух или более месяцев, но он только вел наблюдения, не пытаясь ни вступить в переговоры, ни начать вооруженное противостояние. Два других фрегата выполняли функции эскорта в Западном Средиземноморье. 22 апреля Сёдерстрём направил свои условия: прекращение действия соглашения Торнквиста, освобождение всех шведских пленных без выкупа, возвращение положений соглашения, действовавшего ранее. Паша, с другой стороны, настаивал, что должно соблюдаться текущее соглашение, и, получив отказ Сёдерстрёма, 5 мая официально объявил войну.
«Бостон» тогда находился в Мессине, но «Энтерпрайз», очевидно, у Триполи – он ушел из Туниса 17-го и не вернулся, и все четыре шведских фрегата также были где-то неподалеку. 16 мая имела место незначительная стычка, в которой «Бостон», вернувшийся днем раньше, вступил в бой с шестью канонерками, а «Фрея» – с береговыми батареями. После этого, как правило, блокаду вели три шведских корабля: первый в связи с «Бостоном», а последний – с «Констеллейшн». Но опасный характер береговой линии не позволял им помешать мелким судам выходить из гавани и возвращаться в нее – практически беспрепятственно.
Два таких небольших судна, галеоты с четырьмя орудиями на каждом, пришли в Алжир из Триполи 10 июня. А покинули порт они 2 мая. 17 июня один из галеотов захватил невооруженный американский бриг «Франклин» в районе мыса Палое и 26-го привел его в Алжир, но там ему не позволили избавиться от него, и он ушел в Бизерту, куда прибыл 6 июля. Оставив бриг и его груз для продажи, он снова вышел в море 12-го и беспрепятственно вернулся в Триполи 19-го. Согласно рассказу капитана «Франклина», галеот возвещал о своем прибытии за пять часов салютами и был хорошо виден и с «Констеллейшн», и с «Тетиса». Другой галеот, который вернулся примерно в то же время, захватил недалеко от Алжира шведский бриг, но бросил его при подходе шхуны – возможно, «Энтерпрайз».
У фрегата «Констеллейшн» 22 июня была короткая и ничего не решившая стычка с «адмиральской галерой» и восемью канонерками. «Тетис» не успел подойти вовремя, чтобы принять в ней участие, но 29-го обменялся несколькими выстрелами с фортами и канонерками. После этого, 31-го, «Тетис» направился вместе с другими шведскими фрегатами на Мальту за припасами. Когда этот фрегат уходил, прибыл датский коммодор Кофоед с тремя фрегатами, чтобы доставить дань, установленную последним соглашением. Он снова вышел в море 10 августа. На следующий день «Констеллейшн» оставил блокаду и ушел за шведами на Мальту.
Пополнив запасы воды, Мюррей 22 августа направился в Триполи. Он все еще ожидал, что его сменит другой корабль, но никто так и не появился. Через несколько дней, понимая, что оставаться у Триполи бесполезно, он направился к мысу Бон, что в районе Туниса, в надежде перехватить триполийские суда, идущие вдоль побережья. Там 4 сентября он встретил шведов, собиравшихся вернуться в Триполи, хотя Седерстрем понимал, что одна только блокада, тем более такая, не заставит противника пойти на уступки. Через несколько дней «Констеллейшн», на котором подошли к концу все запасы, зашел в Палермо, оттуда в Неаполь и Ливорно, куда прибыл 3 октября.
Тем временем сильная голландская эскадра под командованием вице-адмирала де Винтера была направлена с «дарами» в Алжир, Триполи и Тунис. Также голландцы должны были попытаться урегулировать некоторые разногласия. Эскадра была в Алжире 25 августа, в Триполи – 18 сентября, в Тунисе – 8 октября. Проведя там пять недель, она направилась в Кальяри и Ливорно, провела месяц в Тулоне и в марте 1803 года прибыла в Лиссабон. В целом ее приняли хорошо, хотя триполийский паша навязал тяжелую сделку.
Французская эскадра под командованием контр-адмирала Лиссега была направлена в Алжир в начале августа, чтобы положить конец экстравагантным претензиям дея. Достигнув договоренности, она зашла в Тунис и вернулась в Тулон в конце сентября. Примерно в это же время два французских военных корабля, фрегат и бриг, прибыли в Триполи с послом Наполеона Себастьяни, который не только подтвердил хорошие отношения между Францией и Триполи, но и вступил в переговоры от имени Швеции, договорившись о цене, намного ниже запрашиваемой, хотя и все еще высокой. Французы привели с собой судно с 18 орудиями в качестве подарка паше3. В начале октября Седерстрем увел свои корабли в Тулон для ремонта перед возвращением в Швецию. Перед этим он получил подкрепление – «Джарамэ» 34 и «Дельфин» 20.
Отсутствие смены или подкрепления для «Констеллейшн» в Триполи объяснялось проблемами, возникшими между Соединенными Штатами и императором Марокко. В марте этот правитель потребовал гарантий безопасности прохода до Триполи не только для двух судов, которые он намеревался послать туда с зерном, но и для «Мешуды», все еще блокированной в Гибралтаре «Эссексом»4. Пока американский консул сумел предотвратить разрыв отношений, но ситуация оставалась в высшей степени неопределенной.
Когда 11 мая корабль «Констеллейшн» ушел из Гибралтара в Триполи, ожидалось прибытие «Бостона», и Мюррей, как старший офицер, приказал, чтобы «Бостон» сменил «Эссекс», а тот вернулся в Америку. Однако «Бостон» не появился в Гибралтаре до конца сентября, так что «Эссексу» пришлось ожидать другого корабля. 25 мая в Гибралтар пришел «Чесапик», но с поврежденной грот-мачтой, и он был подготовлен к выходу в море только 14 июня. Затем, хотя отношения с Марокко все больше ухудшались, Моррис решил, что больше не имеет права задерживать «Эссекс». На следующий день тот отбыл в Америку, а вскоре «Чесапик» занял его место.
19 июня, так и не получив гарантий безопасного прохода для двух судов с зерном, император объявил войну и приказал американскому консулу покинуть страну. В действительности объявление войны почти ничего не изменило. Хотя в Лараше (Эль-Араиш) марокканский корабль был готов к выходу в море, ни он, ни небольшие суда в Тетуане не проявляли никакой активности. «Чесапик» оставался в Гибралтаре. 2 июля к нему присоединился «Энтерпрайз» со Средиземного моря, а 22-го – «Адамс» из Америки. Очевидно, столь явное увеличение американских сил заставило императора пересмотреть свое отношение. 12 августа он пригласил американского консула вернуться, продемонстрировав свою готовность к миру.
В результате Моррис оказался свободным для операций против Триполи, главной цели своего присутствия на Средиземном море, но прошло еще несколько месяцев, прежде чем он начал действовать. Оставив «Адамс» наблюдать за кораблем «Мешуда» – также он мог бы оказать помощь в случае возникновения новых проблем с Марокко, – он 18 августа отплыл из Гибралтара вместе с «Энтерпрайзом» с конвоем американских и шведских торговых судов. В районе Барселоны непогода отнесла его к Кальяри, где он провел неделю, так что в Ливорно он прибыл только 12 октября, где его с 3-го ожидал «Констеллейшн».
Этот корабль повредил рулевое устройство и был отправлен в Тулон для ремонта. Он ушел из Ливорно 16 октября, провел несколько дней в Тулоне и отправился в западном направлении с небольшим конвоем, прибывшим в Малагу 18-го, получив еще больше повреждений и почти без продовольствия. Пока шел ремонт, потребовавший снятия фок-мачты, из Америки пришел «Джон Адамс» 28, а на следующий день – 22 ноября – также появился «Энтерпрайз». «Нью-Йорк» 36, также из Америки, прибыл в Малагу 17-го и почти сразу ушел в Алжир.