Они шли на удивление гладко. «Эссекс» пришел в Триполи 26 мая, и, как только Роджерс уяснил для себя ситуацию, он присоединился к Леару на борту, и они вошли в гавань под белым флагом. Испанский консул появился и вернулся с посланием, в котором было сказано, что паше придется существенно снизить свои требования, прежде чем они будут рассмотрены.
Он снова появился 26-го с требованием 130 тысяч долларов в качестве выкупа за команду «Филадельфии» и освобождения всех триполийских пленных без выкупа. На это Леар ответил, что обменяет около сотни триполийских пленных на такое же число американских и заплатит 600 тысяч долларов за оставшихся 200 человек. Паша согласился на финансовые условия, но 31-го стал настаивать, чтобы сначала отпустили его подданных. Американцы отказались, и паше пришлось уступить. На следующий день было позволено выйти Бейнбриджу – под честное слово, датский консул 2 июня провел заключительные переговоры, и 3-го было заключено предварительное мирное соглашение. Американские пленные были освобождены 4-го, и 10-го был подписан мир. 21-го последний американский корабль ушел на Мальту.
В отношении Триполи американский флот выполнил свою работу, но все еще сохранялась опасность со стороны Туниса – ведь хотя пленные, недавно захваченные у Триполи, были в середине июня отправлены в Тунис на «Эссексе», этого было недостаточно. Бей продолжал требовать освобождения своего судна и призов и угрожал войной, если это не будет сделано. Роджерс начал с отправки в начале июля кораблей «Конгресс» и «Виксен» в Тунис и, после концентрации сил на Мальте, сам вышел в море 23 июля, и его корабль 31-го бросил якорь в Тунисском заливе. Он привел с собой фрегаты «Констеллейшн», «Конститьюшн», «Эссекс» и «Джон Адамс», бриги «Сирена», «Виксен» и «Франклин», шхуны «Наутилус» и «Энтерпрайз», шлюп «Хорнет» и восемь канонерок. «Конгресс» ушел с Туниса на Мальту 21 июля, но снова вернулся 1 августа. «Президент» готовился к выходу из Гибралтара в Америку.
Располагая таким мощным флотом, Роджерс мог проявлять твердость. 2 августа он отправил письмо, требуя объявления намерений бея и угрожая через тридцать шесть часов начать военные действия, если не будет получен удовлетворительный ответ. На самом деле он выжидал три дня, прежде чем послать Декатура на берег для повторения требований, но тогда бей отказался принять американского гонца. Правда, еще до того, как Роджерс предпринял какие-либо шаги по воплощению в жизнь своей угрозы, бей благоразумно пошел на попятную и согласился встретиться с Леаром для обсуждения. Он пожаловался, что Роджерс не должен был приводить весь свой флот в тунисские воды, но получил ответ, что это далеко не весь флот. Есть еще другие корабли, которые подойдут по первому требованию. Наконец, 14 августа бей сдался и согласился отправить посла в Нью-Йорк, который предъявит все его требования. А пока он брал на себя обязательство сохранять мир.
В конце концов три корабля, вокруг которых было так много разговоров, были возвращены в Тунис, и, хотя категорический отказ в поставке морских припасов снова заставил бея угрожать войной, у него ничего не вышло. Тунис и Триполи усвоили урок, но не Алжир. Весной 1815 года возникла необходимость в объявлении войны этому государству. Декатур был послан на Средиземное море с мощным флотом. Два алжирских корабля, большой фрегат и бриг, были захвачены почти сразу, а появление американского флота в непосредственной близости от берегов Алжира быстро заставило дея передумать. Демонстрация силы у Туниса и Триполи произвела нужное впечатление, однако в 1816 году с Алжиром снова возникли проблемы, и война едва не началась снова. Только после обстрела города британской и голландской эскадрами алжирский правитель 23 декабря согласился с американскими требованиями. Американский флот еще какое-то время находился на Средиземном море, но больше ему не пришлось применять силу.
Глава 15 Поздние Наполеоновские войны 1803-1815
Амьенский мир принес только небольшой перерыв в долгую череду Наполеоновских войн, поскольку ни одна из сторон не соблюдала его положений, ни по духу, ни по букве, и вскоре стало очевидно, что он является немногим больше чем перемирие. Вмешательство Бонапарта в дела Голландии, Швейцарии и Северной Италии показало, что он продолжает придерживаться политики расширения границ своей империи, а с другой стороны, эвакуация британцев с Мальты постоянно откладывалась. Это и стало поводом к войне. Британское правительство потребовало, чтобы французские войска были выведены из Голландии и Швейцарии, одновременно настаивая, что будут удерживать Мальту десять лет. Бонапарт отказался рассматривать такое возмутительное, на его взгляд, предложение, и 18 мая 1803 года Британия снова объявила войну.
В течение длительного времени Восточное Средиземноморье оставалось за пределами театра военных действий. На самом деле, только когда в список воюющих сторон добавились Россия и Австрия, начались бои к востоку от Италии. Русский царь, гарант Ионической республики, предпринял шаги для укрепления своих позиций на Корфу. Большая часть русского средиземноморского флота в 1800–1801 годах вернулась в Севастополь. Три фрегата остались, чтобы поддержать русские войска в Неаполе, но, когда в 1802 году появились признаки наступления французов в Северной Италии, войска были выведены на Корфу. В следующем году «Григорий Великия Армении» 50 и «Св. Михаил» 50 вернулись в Севастополь. Третий корабль, «Св. Николай» 46, был продан в Неаполе.
Корфу не остался без военно-морских сил надолго. Сорокин, вернувшийся домой на «Св. Михаиле», почти сразу был отправлен обратно на фрегате «Назарет» 44, а в течение 1804 года несколько групп военных кораблей вышли из Севастополя, чтобы поддержать и военно-морские, и военные силы на Ионических островах. Первая из них вышла в море 18 февраля и состояла из следующих кораблей: фрегаты «Крепкий» 54, «Иоанн Златоуст» 32, «Поспешный» 32 и транспорт «Григорий». Забрав с собой фрегат «Св. Николай» 20 в Константинополе, группа прибыла на Корфу 25 марта. Сорокин перешел на «Крепкий», а «Иоанн Златоуст» и «Григорий» вернулись в Севастополь. В июне – 14-го – на Корфу прибыли линкоры «Параскевия» 74[23] и «Симеон и Анна» 74, в июле – 14-го – линкоры «Азия» 74 и «Св. Троица» 66. В августе – 1-го – линкоры «Варахаил» 68 и «Победа» 66, 4-го – «Мария Магдалина» 74 и «Михаил» 50[24], и, наконец, 13 сентября – «Григорий Великия Армении» 501. Из них только «Параскевия», «Азия» и два 50-пушечных фрегата остались с Сорокиным, который перешел на первый линкор, а остальные вместе с «Поспешным» вернулись на Черное море.
Очевидно, считалось нецелесообразным существенно ослаблять Черноморский флот, потому что следующее подкрепление пришло с Балтики. 25 октября 1804 года капитан-коммодор Грейг повел из Кронштадта следующие корабли: «Св. Елена» 74, «Ретвизан» 64, «Венера» 50 и «Автройл» 322. После 6-недельного пребывания в Портсмуте группа 7 января 1805 года прошла Гибралтарский пролив и 23-го подошла к Корфу.
Тем временем 18 мая Бонапарт стал императором Наполеоном. Австрия и Россия стали рассматривать перспективу совместных действий в случае дальнейшего продвижения французов в Германию, Италию или Турцию, но, с другой стороны, 12 декабря 1804 года к Франции присоединилась Испания, и приобретение испанского флота позволило Наполеону вернуться к плану вторжения в Британию.
Во исполнение этого плана Вильнёв 17 января 1805 года вышел из Тулона с 11 французскими линкорами. Нельсон, также с 11 линкорами, в это время находился в бухте Мадалена, у северной оконечности Сардинии. Услышав 19 января, что французы вышли в море, и не имея точных сведений об их передвижении, он предположил, что они следуют в Египет. На самом деле Вильнёв 20-го вернулся в Тулон из-за ненастной погоды, но Нельсон ничего об этом не знал еще целый месяц. Флот Нельсона 31 января проследовал через Мессинский пролив, 2 февраля был у Корона в Морее и 7-го подошел к Александрии. Оттуда он вернулся на запад, и только 19 февраля, находясь вблизи Мальты, Нельсон услышал точную информацию о французском флоте. 27 февраля флот бросил якорь в районе Кальяри на Сардинии, после этого в течение некоторого времени курсировал между Тулоном и Барселоной и 27 марта направился в залив Пальмас для пополнения запасов.
И снова Вильнёв вывел свой флот в море, не встретив сопротивления. Плавание началось 30 марта. Он принял на борт подкрепление в Кадисе и 9 апреля взял курс на Вест-Индию. В распоряжении Вильнёва было 18 линкоров, 12 французских и 6 испанских. Нельсон был в море 3 апреля и уже на следующий день узнал, что французы покинули Тулон. Он снова предположил, что их путь лежит на восток, но на этот раз он попытался перехватить их между Сардинией и африканским побережьем. Только 9-го, находясь у Сицилии, Нельсон пересмотрел свой прогноз и решил, что они или уйдут из Средиземного моря, или вернутся в Тулон. 18-го он узнал, что французы десятью днями раньше прошли Гибралтарский пролив.
Остаток Трафальгарской кампании можно суммировать несколькими словами. Вильнёв направился в Вест-Индию, 14 мая подошел к Мартинике и 9 июня ушел из Антигуа в Европу, провел ничего не решивший бой с Кальдером у мыса Финистерре и вошел в Виго 26-го. Нельсон двигался следом. Он 4 июня подошел к Барбадосу, 13-го – к Антигуа, сразу опять вышел в море и подошел к входу в Гибралтарский пролив 18 июля. Вильнёв перешел в Ферроль 1 августа и ушел оттуда 13-го, теперь с 29 линкорами, не встретился с эскадрой Аллемана из Рошфора, отказался от попытки войти в канал и 20 августа прибыл в Кадис. Что касается британской стороны, и Кальдер, и Нельсон двигались в северном направлении и 14 и 15 августа соединились с флотом Корнуоллиса в районе Уэссан. Корнуоллис сразу отправил Кальдера с 18 линкорами на соединение с Коллингвудом у Кадиса. Соединение имело место 30 августа, и с тех пор франко-испанский флот находился под постоянным наблюдением вплоть до разгрома в Трафальгарском сражении 21 ок