Двухнедельная задержка позволила туркам укрепить и оснастить свои фортификационные сооружения, и в результате флот на обратном пути через пролив пострадал намного сильнее. Большинство кораблей получили повреждения из-за прямых попаданий гигантских каменных ядер, весивших 800 фунтов и более, но ни один не затонул. Потери британцев на обратном пути составили 29 человек убитыми и 138 ранеными.
Спустя четыре дня русский флот достиг Тенедоса и стал на якорь возле британских кораблей. Узнав о развитии событий, Сенявин предложил организовать совместную атаку силами двух флотов. Дакворт, согласно русским источникам, выразил мнение, что даже 50 линейных кораблей не гарантируют успех, и наотрез отказался участвовать в подобной авантюре, имея в своем распоряжении менее чем треть от этого числа. На альтернативное предложение Сенявина добавить к русскому флота два линкора и два бомбардирских корабля он заявил, что «где потерпела неудачу британская эскадра, никто не одержит победу», и снова отказался. 13 марта британский флот ушел, предоставив русский флот своей судьбе.
Положение двух противников – русских и турок – было следующим: Сенявин, находившийся у входа в Дарданеллы, имел восемь 2-палубников и ожидал подхода еще двух. С Черного моря русские могли направить шесть линкоров, из них два – 3-палубных. Между этими двумя силами находился турецкий флот, который в то время располагал 10 или 12 линкорами, в основном крупными 2-палубниками. В открытом море преимущество было бы на стороне русских, а в условиях пролива – на стороне турок.
Помимо линкоров, русский Черноморский флот мог направить пять фрегатов, три брига и некоторое количество небольших судов. Что касается гребных судов, он располагал 13 бригантинами, одной плавучей батареей и 50 канонерками. Большинство канонерок использовались для поддержки наступления армии, но вернулись в Одессу на зиму после капитуляции Аккерманской крепости. До того как Сенявин подошел к Дарданеллам в 1807 году, Черное море уже было свидетелем активности русского флота, по большей части неудачной. В середине января две пары кораблей вышли из Севастополя. «Назарет» 44 и «Царь Константин» 10[26] были посланы в Трапезунд (Трабзон) – в южной части Черного моря, – чтобы забрать русского консула, а потом уничтожить столько турецких судов, сколько получится. «Воин» 32 и «Диана» 10 получили приказ крейсировать в районе устья Дуная. Первую пару задержала плохая погода, и до Трапезунда она так и не дошла. 8 февраля эти корабли подошли к местечку Платана, что в 20 милях от Трапезунда. Перхуров, командир «Назарета», заверил турок, что их страны пребывают в мире, и предпринял попытку отправить письмо консулу и получить снабжение на берегу. Но его предал курьер, и визит завершился перестрелкой между русскими кораблями береговыми батареями. Единственным результатом плавания второй пары кораблей была короткая перестрелка с турецкими батареями в устье Сулинского гирла Дуная.
После возвращения этих двух пар корабли «Правый» 74, «Крепкий» 54, «Назарет» 44 и брандер были направлены в конце февраля или начале марта в Синоп, чтобы уничтожить 80-пушечный линкор, который там строился, и три фрегата, стоявшие там для его защиты. Эта экспедиция оказалась провальной. Перский, ее командир, вышел из боя, как только турецкие батареи открыли огонь, и вернулся в Севастополь, даже не попытавшись что-нибудь сделать.
Учитывая категорический отказ Дакворта принять участие в повторной атаке на Дарданеллы и его эмоциональное высказывание относительно невозможности успеха, Сенявин, естественно, сомневался, стоит ли идти на такое дело без поддержки. Оставалось только установить блокаду, а для этого ему была необходима передовая база. Поэтому 13 марта, после ухода британцев, он послал Грейга с кораблями «Ретвизан» 64, «Рафаил» 84 и «Венера» 50, чтобы предложить турецкой крепости на Тенедосе сдаться. 18-го, после двух дней непогоды, он отправил «Селафаил» 74 и «Скорый» 64, чтобы те блокировали пролив, и повел остальной флот к турецким позициям. Утром 20 марта он высадил 1550 человек – под прикрытием орудий кораблей «Мощный» 74 и «Венера» 50, а «Рафаил» 84 начал обстрел крепости. Атака была успешной. 22-го турецкий командир согласился на капитуляцию при условии, что гарнизон будет доставлен на материк – на азиатскую сторону. На следующий день это было сделано, и остров перешел в руки русских. Отныне и впредь Сенявин держал главные силы флота на якорной стоянке острова, а два корабля – авангард – ближе к проливу11. К главным силам флота 16 апреля присоединились «Уриил» 84 и «Св. Елена» 74, которые вернулись из Триеста и Курцолы на Корфу в середине марта и отплыли оттуда 3 апреля. Теперь в его распоряжении было 10 линкоров и тяжелый фрегат. Турецкий флот, подошедший к устью Дарданелл 22 апреля, состоял из девяти линкоров и шести фрегатов.
В течение нескольких недель турки выжидали, не совершая никаких действий, но тем временем русский Черноморский флот добился значительного успеха. От экспедиции против Босфора и Константинополя пришлось отказаться в основном из-за невозможности собрать достаточно большую армию, и вместо нее было решено начать более простую операцию против Анапы, первой турецкой позиции к востоку от входа в Азовское море. И 21 апреля контр-адмирал Пустошкин отбыл из Севастополя с флотом из шести линкоров, пяти фрегатов, двух бригов и брандера. Это были «Ратный» 110, «Ягудиил» 110, «Правый» 74, «Исидор» 74, «Победа» 66, «Варахаил» 66, «Крепкий» 54, «Назарет» 44, «Поспешный» 36, «Воин» 32, «Златоуст» 32, «Диана» 10, «Елизавета» 10 и «Рождество Богородицы». Почти сразу началась непогода, и 26-го флот вернулся в Севастополь с немалыми повреждениями. 2 мая он снова вышел в море – только «Правый» и «Победа» остались для ремонта. Зато с ним теперь была дивизия из шести канонерок, прибывшая из Николаева 27-го. К Анапе русские подошли ночью 9 мая. Пустошкин отправил фрегат «Воин» и бриг «Елизавета» на разведку, и заодно они должны были привести два торговых судна, стоявшие там на якоре. На следующий день он предложил туркам сдаться, и для убедительности «Воин» начал обстреливать береговые батареи. Весь флот приготовился принять участие в обстреле, но ему помешал штиль, не позволивший подойти на расстояние выстрела. А «Воина» пришлось уводить на буксире гребным судам.
Тем вечером из Феодосии прибыл на «Диане» адмирал маркиз де Траверсе, главный командир портов Черного моря. 11-го на берег были высажены войска. «Воин» и «Варахаил» обстреляли батареи, и город был взят штурмом. После этого де Траверсе вернулся на «Диане» обратно в Феодосию, а Пустошкин после уничтожения фортификационных сооружений увел флот 18 мая и 24-го прибыл в Севастополь.
Словно являя контраст этой небольшой, но успешной русской экспедиции, британская экспедиция в Египет завершилась полным провалом. 6 марта «Тигр» 74, «Аполлон» 38 и «Визард» 16 вышли из Мессины в Александрию, сопровождая 33 транспорта с 5 тысячами солдат на борту. «Тигр» с половиной флота прибыл на место 16-го, «Аполлон» с остальными судами – 19-го. На следующий день город капитулировал вместе с двумя турецкими фрегатами и шлюпом с 40, 34 и 16 орудиями. Дакворт прибыл 22-го с несколькими кораблями из Дарданелл, но уже 29-го отбыл в Англию, передав командование Луису на «Канопусе». Вскоре после этого атака на Розетту окончилась разгромом британцев, которые вернулись в Александрию и перешли к обороне. Луис умер на борту своего флагманского корабля, а в сентябре британские командиры сумели договориться с египетскими властями, и им было позволено беспрепятственно возвратиться на свои суда.
Что касается Дарданелл, первой целью русских было заставить турецкий флот покинуть убежище пролива. Еще в начале мая Грейг на «Ретвизане» в компании с «Венерой» был отправлен в море, чтобы устроить демонстрацию на подходе к Салоникам. Теперь он получил четыре линкора и направлен для крейсирования у Смирны. Разные греческие каперы добровольно присоединились к русскому флоту. Почти все они отправились в Архипелаг, а сам Сенявин 3 мая повел остальные корабли в Саросский залив, к северу от Дарданелл, чтобы пригрозить туркам перспективой высадки в тылу их оборонительных укреплений. Затем он перешел к Самофракии (Самотраки), что в 40 милях к северо-западу от Дарданелл, и 10 мая вернулся к Тенедосу.
Неделей позже – утром 19 мая – турецкий флот начал двигаться. К полудню он вышел из пролива и стал на якорь между островом Мавро (он же Кроличий остров) и азиатским побережьем, примерно в шести милях к северу от Тенедоса. В нем был один 120-пушечный линкор, три 80-пушечника и четыре 64-пушечника, а также шесть тяжелых фрегатов, четыре шлюпа, один бриг и около 50 канонерок. Все они находились под командованием капудан-паши Сеида-Али. К этому времени Грейг уже вернулся, и в распоряжении Сенявина было 10 линкоров; 50-пушечный фрегат «Венера» был в это время у Скироса с двумя греческими каперами, но вернулся 21-го, то есть раньше, чем началось сражение.
Посчитав, что русские войска на Тенедосе некоторое время продержатся самостоятельно, и желая отрезать туркам путь к отступлению, Сенявин вечером приказал поднять якоря, обошел Тенедос с юга и взял курс на Имброс. Он был уверен, что преобладающий северный ветер позволит ему защитить устье пролива. К сожалению, на следующий день ветер ослаб – или прекратился вообще – и русские не могли ни выйти на желаемую позицию, ни вернуться к Тенедосу и поддержать гарнизон. Капудан-паша воспользовался моментом, чтобы высадить войска на остров, однако, несмотря на поддержку канонерок, турки не смогли утвердиться на суше и в конечном счете были отброшены с большими потерями.
21 мая подул северо-восточный ветер, принесший дождь и шквал. Сенявин отказался от идеи достичь устья Дарданелл и приказал возвращаться на Тенедос, где корабли вечером бросили якоря. На следующее утро, 22 мая, ветер оставался северо-восточным, а значит, турки были с наветренной стороны. Они не двигались, и два флота стояли на якорях в пределах непосредственной видимости до двух часов пополудни, когда неожиданно налетел юго-западный ветер. Сенявин тут же приказал поднять якоря и дал сигнал двигаться к противнику. Турки тоже подняли якоря и направились к Дарданеллам, при этом ветер постепенно стихал и отклонялся к западу.