Не было солнца — не было и звуков.
Этот рассказ о стонущей горе сильно напоминает рассказ о звучащей статуе Мемнона.
Знаменитый немецкий ученый Гумбольдт во время путешествия по Америке увидел на берегах реки Ориноко большие гранитные скалы. Индейцы называют их «камнями с музыкой». На восходе солнца, приложив ухо к скале, можно слышать особый звук, напоминающий звуки органа. Почему звучат эти скалы? Рассмотрев их хорошенько, Гумбольдт подметил, что в этих скалах находится множество узких и глубоких трещин. Днем они бывают довольно сильно нагреты солнцем; даже за ночное время они еще не совсем охлаждаются. Даже по утрам они теплее, чем окружающий воздух. Подметив это, Гумбольдт заключил, что звук, издаваемый скалами, мог произойти, например, таким способом.
Воздух внутри скалы, то есть в трещинах, теплее, чем снаружи. От этого нагретый внутренний воздух понемногу вытекает из трещин — его выпирает холодный наружный воздух, подобно тому как это бывает зимой в избе с отворенной дверью. Значит, внутри скалы по трещинам образуются потоки воздуха. В состав камня, из которого составлены «музыкальные скалы», входит слюда.
Воздух, идя по трещинам наружу, быстро колышет тоненькие пластинки слюды, находящейся в трещинах; от колебания этих пластинок и происходят звуки.
Вот как объяснил звучание скал знаменитый ученый Гумбольдт. Впрочем, оно, хотя и справедливо, однако не полно. Самая суть дела не только в слюде, а в тех трещинах, которые есть в этих скалах, как и в статуе Мемнона.
Как стонет земля под ногами
Известны и другие рассказы о звучащих камнях.
На маленьком острове Эйг, близ восточного берега Шотландии, есть пласты разрушенного известняка — оолита. Так называется особая порода камня, состоящая из известковых шариков.
В каждом зернышке оолита есть ядро в виде кусочка кварца, на который известковый налет оседает последовательными слоями, лежащими один на другом. Все зернышки в оолитовом известняке плотно склеены друг с другом. Но порода разрушается, тогда зернышки делаются свободными. Стоит надавить на нее, как при каждом движении или сдавливании тотчас же слышится особый звук.
Лишь только нога коснется этого берега, как он начинает звучать. Звук, издаваемый им, очень странный. Он похож на звучание натянутой нитки, если по ней ударить ногтем. При каждом шаге по песку этот звук повторяется.
«Я и мои спутники, — говорит один немецкий ученый, Миллер, — долго шагали по этому песку, и он звучал под ногами каждого из нас. Это была своего рода музыка, хотя и не отличавшаяся разнообразием звуков. Но зато таких своеобразных звуков не произведешь ни на каком музыкальном инструменте. Местами встречался под сыпучим песком сырой пласт оолита. В этих местах звуки становились всего сильнее и легче всего производились ногою».
Одинаковые чудеса происходят иногда от разных причин
Подобно этому, хрустит и крахмал, когда его мнут в руках; звучит и сухой снег под колесами телеги. Могут звучать горы и от других причин: например, иной раз ветер гудит по ущельям, рытвинам и трещинам гор, и со стороны кажется, что это не ветер гудит, а горы плачут.
Вот что придумал один остроумный француз, Эмиль Сорель, желая объяснить звучание камней и гор.
«Я беру мое ружье, — рассказывает он, — и отправляюсь на какое-либо открытое место, например в поле. При этом я выбираю такое время, когда дует совершенно свежий ветерок. Придя в поле, я навожу свое ружье дулом против ветра и наклоняю его приблизительно на 45 градусов. Тогда ружье мое начинает звучать. Я стараюсь произвести это явление снова и для этого опять приспосабливаю ружье. Раз это сделано — я вторично слышу тот же звук.
И вот что наиболее интересно в этом опыте: когда ружье звучит, совершенно невозможно с точностью определить, откуда же именно раздается звук.
Обратившись к пастуху, который стоял рядом со мной, я сказал ему:
— Слышите, слышите?.. Это ведь мое ружье!
— Помилуйте, сударь, это не ружье, а колокола вон той колокольни, — ответил пастух.
У кого бы я ни спросил о причине звука, — всегда получал я почти такие же ответы, если только спрашиваемый не был предупрежден мною. Обыкновенно думали, что звук этот доносится издалека и произведен на расстоянии по меньшей мере за три километра от нас. Но находились и такие, которые говорили, что это не ружье стонет, а мертвецы под землей».
Основываясь на своем опыте, Сорель попробовал объяснить звучание гор и камней. По его мнению, звучание их производится ветром: оно происходит от трения частичек воздуха о какой-либо острый край, позади которого находится углубление, усиливающее звук. «Что на ружье можно видеть в малых размерах, то в природе происходит в громадных, — говорит Сорель. — Острый край — это край горы, или скалы, или каменной глыбы, а углубление — это долина, рытвина».
Опыт с ружьем превосходно объясняет свист ветра в ущельях гор, в старинных развалинах, наконец, в дымовых трубах. При таком объяснении не приходится думать, что тут речь идет о каких-то чудесах. Только в давно минувшие времена у всех людей была привычка объяснять явления природы вмешательством всевозможных чудесных существ.
Вокруг и внутри нас — одна только природа
Незнание природы, страх перед непонятным, привычка к своей старинной вере, различные интересы и мечты — все это тесно связано между собой. В былые времена это-то и порождало и поддерживало веру в чудеса. Но разум, опирающийся на достоверные знания, в конце концов брал свое, и вера в чудеса неизбежно пропадала. Хоть и через тысячу лет, а все же разум объяснял все, даже самые таинственные чудесные явления. Да иначе и быть не могло.
Вокруг нас и внутри — одна только природа. И наши мысли, чувства, мечты, наши дела, даже наша вера — это тоже явления природы, такие же естественные, как и все прочие. Ничего, кроме природы, ни в нас, ни вокруг нас не только нет, но и не было и быть не может. Явление, которое иным кажется чудом, если оно не выдумка, то, разумеется, тоже природа. Чудесным же оно иногда называется лишь потому, что кажется людям очень уж необычным, и люди ему удивляются, не понимая его и не умея его объяснить.
Еще до нашей эры знаменитый латинский писатель и мудрец Цицерон писал: «Ничто не происходит без причины. Чего не может быть — того и не бывает. Если же что-либо случается, значит, это возможно, и в этом уж не приходится видеть какое-то там чудо. А уж если считать чудом все редкое, так придется и всякого мудрого человека считать величайшим из чудес. Я уверен, что мулица чаще рожает жеребят, чем природа мудрых людей. Можно заранее сказать утвердительно: то, что невозможно, никогда и не совершается; а то, что возможно (и что совершилось), не есть уже чудо. Нельзя считать чудом то, что имело возможность совершиться».
Даже в тайнах нет ничего чудесного
Почему же в старину вера в чудеса держалась крепко, а теперь быстро падает?
Потому что то и дело непонятное становится понятным. Это значит, что узнается с точностью и достоверностью, при каких обстоятельствах происходят какие события и явления. Для всякой перемены, происходящей с чем-либо и в нас и вокруг нас, требуется определенное стечение обстоятельств; одно их стечение объясняется другим, а то — третьим, а то — четвертым, и так далее до бесконечности. Всякое явление может произойти только тогда, когда для него имеются налицо все благоприятные обстоятельства. Не будет всех этих обстоятельств — не произойдет и это явление. Не будет одного из них — и явление произойдет не совсем уж так, как с ним. Значит, всякое явление теснейшим образом связано с обстоятельствами, и они на него влияют.
Но те-то сами что такое? Они — тоже явления. Значит, явления влияют на явления, — одни на другие. Это нужно ясно понимать — без этого не будет понятна ни природа, ни человеческая жизнь. И ничто не будет понятно. Каждое событие есть звено из целой цепи причин и следствий. Где ей конец? Этого мы не знаем. Дойдем ли мы до него? Быть может, и никогда не дойдем. Но это для нас и не важно: как-никак, а мы все-таки будем к нему идти да идти всегда. И все дальше и дальше.
Необъясненное у нас всегда будет впереди, но зато, что уж пройдено, то окажется и объяснимо и объяснено. И оно у нас уже в руках. А что в руках, — за то мы держимся и должны держаться крепко, потому что это достоверное знание. Это вроде как начало ниточки, с которой мы и распутываем клубок разных тайн. А достоверное знание потому так и называется, что нас-то уж не обманывает и на него можно положиться. А вот это-то самое для нас особенно и важно: мало ли, что многое еще не выяснено. Когда-нибудь и оно будет в наших руках.
Вся суть в том, чтобы отличить ложь от истины. Вся суть в том, чтобы уметь отличать ее всегда и всюду, и к тому же с достоверностью. Тогда будет ясно, что и в непонятном и еще непознанном нет и не может быть ничего чудесного.
И правда, что такое тайна? Тайна — это та же природа, только еще нам неизвестная…
Вот что сказал знаменитый Кеплер: «Прежде чем верить в чудеса, сначала нужно испробовать и исчерпать все способы объяснить их».
Если кое-что в природе еще не объяснено, то из этого еще не следует, что оно необъяснимо.
Глава III. Рассказы о всемирном потопе
Что говорят о нем разные племена и народы
У многих, очень многих народов сохранилось до сих пор предание, что когда-то на земле был всемирный потоп.
Говорят, весь земной шар был тогда покрыт водою, даже самые высокие горы скрылись под волнами, а все растения, все животные, все люди погибли.
Такие предания встречаются почти у всех народов.
Так, например, на островах Товарищества, на Тихом океане, до сих пор ходят рассказы о том, что морской бог Руагату когда-то послал на людей потоп, который и распространился на всю землю выше вершин самых высоких гор. Случилось это потому, что «какой-то рыбак случайно зацепил своими удочками за волосы морского бога, когда тот спал под водою. Руагату страшно рассердился и за вину рыбака решил наказать всех людей. Спасся, разумеется с согласия морского бога, только тот самый рыбак, который рассердил его, да жена и дети рыбака. Бог дозволил им укрыться на одном маленьком и низком коралловом острове. Так они и сделали и потому спаслись. Через них земля снова населилась людьми».