151 копия статуи королевы Виктории в молодости, весьма подобающее владение для высшего правительственного чиновника в Лахуле. Тхакур Хара Чанг оказался богатым и влиятельным человеком, а также ярым буддистом, который всеми силами препятствовал работе миссионеров Моравской церкви в долине. Тропинка, ведущая вниз к основной дороге, тянулась через поля ячменя и гречихи, по обе стороны от нее росли розы, крыжовник и множество чудесных полевых цветов.
Покинув Дарча, мы продолжили путь по неописуемо грандиозному ландшафту. Тропа, проложенная по краю скалы, или высеченная в ней на высоте от 1000 до 3000 футов над грохочущей Бхагой, находится на расстоянии выстрела от величественного горного массива, отделяющего ее от реки Чандра. Склоны этого массива почти полностью скованы льдом и укрыты снежными полями, над которыми вздымаются голые скальные вершины высотой от 21 000до 22 000футов. Этот регион ― воистину «снежная обитель», и громадные ледники заполняют каждую впадину. Во влажной среде благоденствуют растения, повсюду растут полевые цветы и папоротники, а в долине над искусственными плантациями возвышаются группы карандашных кедров. Пшеница созревает на высоте до 12 000футов. На горных отрогах примостились живописные деревеньки, утопающие в зелени фруктовых садов, пейзаж разнообразят чод-тены и белостенные гомпы с развевающимися флагами, замки феодалов венчают горные отроги, а высоко в горах, среди величественных ледников и густой зелени находится важнейший в Лахуле торговый, административный и миссионерский центр ― деревня Кайланг, раскинувшаяся на горном уступе в тысяче футов над Бхагой, неистово несущей свои сияющие на солнце пенные воды вниз по долине.
Долина Лахул, являющаяся частью Британского Тибета, расположена на высоте 10 000футов. Она расцвела под британским владычеством, население значительно увеличилось, в Кайланге поселились индуистские купцы, ведущий в Центральную Азию через Лахул путь становится все более популярным среди пенджабских торговцев, а миссионеры Моравской церкви благодаря более прогрессивной системе орошения и созданию резервуаров для воды значительно увеличили площадь пахотных земель. Населяют Лахул в основном тибетцы, однако в нижних деревнях прослеживается явное смешение индуизма и буддизма. Тем не менее за последние двадцать лет все гомпы были восстановлены и расширены. Зимой глубина снежного покрова составляет 15 футов, и на протяжении четырех или пяти месяцев долина остается практически отрезанной от остального мира из-за непроходимости перевала Ротанг.
У подножия деревни Кайланг, построенной в несколько ярусов на крутом склоне горы высотой 21 000футов, расположены здания моравской миссии ― длинные, низкие, побеленные сооружения простейшей конструкции, спроектированные и возведенные немецкими миссионерами. В большом здании с глубокой верандой, единственном месте, где зимой можно читать проповеди, разместились церковь, три комнаты для каждого из миссионеров и две гостевые комнаты. В саду находятся типография, лечебный кабинет и кладовая (запасы привозят раз в два года), а также еще одна гостевая комната. Сразу за оградой и вокруг нее стоят дома, где зимой останавливаются христиане, спустившиеся со своими овцами и скотом с горных ферм. Обстановка в домах скромная, там очень чисто и опрятно. Гостевые комнаты и одна или две комнаты тибетцев были украшены гравюрами, вырезанными из газеты «Иллюстрированные лондонские новости»152, однако стены в комнатах миссионеров оставались такими же девственно белыми, как у самых бедных пасторов на моей Родине. Сад, расцвеченный удивительно крупными цинниями153, гвоздиками, петуниями154 и засаженный европейскими деревьями ― настоящий оазис. Я прожила в нем несколько недель, поставив палатку под ивой, покрытой, как и многие другие деревья, липкой и сладкой жидкостью155, которой было так много, что она капала на крышу палатки, а люди собирали этот сок и использовали как мед.
Группа миссионеров состояла из мистера и миссис Шрив, которые прибыли недавно и были направлены на работу в отдаленное поселение Пу, а также мистера и миссис Гейде, проживших в Тибете почти сорок лет, главным образом в Кайланге, и ни разу не побывавших за это время дома. «Живи просто, думай о высоком» ― таков был их девиз. У миссионеров было много книг и периодических изданий, их читали очень внимательно и вдумчиво. Эти замечательные люди знали обо всех новейших идеях в богословии и естествознании, были в курсе последних политических и социальных событий и самых современных веяний в европейском искусстве, будто только что покинули Европу. У миссис Гейде не было прислуги, так что, завершив домашние и миссионерские дела, долгими зимними вечерами, когда не было надобности писать письма, она занималась пошивом одежды и рукоделием, пока ее муж читал вслух до полуночи. Во время моего визита (это было в сентябре) подготовка к зиме шла полным ходом. Штабеля дров росли день ото дня. Во двор фермы сносили сено, срезанное серпами на крутых горных склонах, из яблок вырезали сердцевину и сушили кружки на солнце, мариновали огурцы, делали уксус, запасали картофель, солили мясо.
Именно зимой, когда христиане спускаются с гор, ведется самая активная миссионерская работа. Школу миссис Гейде посещают сорок девочек, в основном буддисток, они получают не только базовые академические знания, но и полезные практические навыки, включая вязание. За зиму ученицы миссис Гейде производят для продажи от четырехсот до пятисот пар шерстяных носков. Новообращенные христиане дважды в день собираются, чтобы получить наставления и обсудить их, богослужения тоже совершаются ежедневно. В миссионерской типографии печатают переведенные за лето части Библии, а также простые брошюры, написанные или переведенные мистером Гейдом. Я не встречала более осведомленных в вопросах веры новообращенных, чем здесь. Как и христиане из Леха, они кажутся хорошими людьми, трудолюбивыми и самодостаточными. Зимой работать особенно сложно, поскольку пони, крупный рогатый скот и овец приходится кормить и поить вручную. Мистер Гейд заслужил репутацию хорошего врача, и летом к нему отовсюду съезжаются люди, чтобы получить совет или лекарство. Он пользуется всеобщим уважением, к его мнению относительно мирских дел всегда прислушиваются, однако если оценивать результаты непосредственно миссионерской деятельности, то можно сказать, что сорок лет самоотверженного труда на благо Кайланга и полного самопожертвования не окупились. Влиятельные тибетцы всегда выступали против христианства, поэтому новообращенные неизменно подвергались гонениям. Настоятель монастыря Кайланг недавно сказал мистеру Гейде: «Ваше христианское учение воскресило буддизм. Когда вы пришли сюда, люди были совершенно равнодушны к своей религии, но с тех пор, как ее начали теснить, они стали ревностными поборниками традиционной веры, и действительно познали ее». Лишь проведя некоторое время в условиях изоляции и испытав на себе все перипетии повседневной жизни и работы миссионеров, можно понять, как самоотверженно и героически они трудились эти сорок лет, какое влияние оказали на местных жителей и их нравственный уровень, хотя число обращенных в христианство и невелико. Честь и хвала этим благородным немецким миссионерам, образованным, мудрым, добросердечным и жизнерадостным людям, которые, просвещая, проповедуя, занимаясь земледелием, садоводством, книгопечатанием или врачеванием всегда и везде являют собой «наше письмо, написанное в сердцах наших, узнаваемое и читаемое всеми человеками»156.
Зима ― самый насыщенный работой сезон не только для миссионеров, но и для лам, которые в это время обходят дома жителей и принимают участие в праздниках. Также зимой мужчины и женщины прядут, ткут, катаются на санях и играют в зимние игры, и, конечно же, как священники, так и их паства, пьют много чанга. Скот остается снаружи вплоть до Рождества, а затем его впускают в дом. На время празднования Нового года, который в буддизме приходится на разные даты, ламы удаляются в монастыри, и долины погружаются в уныние. Они возвращаются в конце месяца, и жизнь начинает бить ключом, а все мужчины, у которых в прошлом году родились сыновья, бесплатно угощают всех чангом. Начинается праздник, все ликующие отцы пестрой процессией покидают деревню и окружают нарисованного ламами яка, который используется в качестве мишени для стрельбы из лука. Считается, что у того, кто попадет в центр мишени, в следующем году родится сын. Затем все мужчины и женщины Кайланга собираются в одном доме (по принципу ежегодной ротации) и предаются безудержным возлияниям чанга до десяти часов вечера.
Вскоре после этого наступает пора религиозных праздников. Один из них, поклонение мирян ламам, устраивается в каждой деревне и длится от двух до трех дней. Люди играют на музыкальных инструментах и танцуют, пока ламы сидят рядами и в огромных количествах пьют чанг и арак157. Во время другого ежегодного праздника в каждый дом приходят ламы и перед изваяниями определенных богов лепят из теста магические фигурки, которые развешивают по дому и поклоняются им. Из остатков теста священники скатывают шарики, а один из членов семьи забирается на крышу и созывает соседей, которые принимают из рук лам шарики и угощаются чангом, но уже в умеренных количествах. А затем под грохот выстрелов и оглушительный свист фигурки бросают демонам, чтобы их умилостивить. Эти обряды называются «исе друп