— Приходится идти в ногу со временем, верно? — сказал отец, с виду гораздо веселее, чем несколько часов назад.
— Думаю, мне тоже пора лечь, — сказала Софи. — Уже немного мутит.
— Тогда не двигайся, — сказал Майк. — Мне тоже хватит. Постой тут еще пару минут, мы тебе поможем подняться.
Софи была гораздо пьянее, чем ей казалось. Она помнила, как вышла из танцевального зала гостиницы, при поддержке женихов взобралась по лестнице — они вели ее под руки с обеих сторон. Но как попала к ним в комнату, сбросила туфли, рухнула на их двуспальную кровать и заснула полностью одетой, она не помнила. Однако, надо полагать, случилось все так, поскольку через несколько часов она проснулась от мучительной головной боли и с чудовищным томлением по стакану воды — и обнаружила Соана и Майка, спящих по обе стороны от нее.
— Какого черта тут происходит? — спросила она надтреснутым голосом.
Майк перекатился и открыл глаза.
— Ой, привет, — произнес он. — Ты, значит, жива.
— Что я тут делаю?
— Ну, ты отключилась, а нам лень было тебя перетаскивать.
— Но это же ваша первая брачная ночь. Мне нельзя спать в вашей постели в вашу брачную ночь.
— Не волнуйся. Ты нам никак не помешала.
— В смысле — пока я была здесь?..
— Нет. В смысле, мы с Со уже ту стадию вроде как прошли. Ты, возможно, заметила, что ни он, ни я не были в белом.
— Все равно…
— Завтра в это же время мы будем в Вероне. Уверен, нагоним.
— Мне нужно воды.
Софи встала, дошла до ванной, налила себе стакан холодной воды. В итоге выпила три. Затем вернулась в постель, но легла с краю, Майк — посередине. Он успел заснуть, левую руку забросил мужу на грудь. Софи смотрела на них в полусвете, они лежали с закрытыми глазами, дышали ровно, над полуоткрытым ртом Соана витал призрак храпа. Вместе они выглядели совершенно довольными, спокойными и расслабленными. Софи проняло завистью. Все должно было случиться не так. С чего это Соан в итоге счастливо женат, а она — сама по себе?
Четыре утра. Еще час-другой Софи урывками задремывала, но к шести уже полностью проснулась. Тем же утром женихам предстояло ехать в аэропорт Ньюкасла. Ее поезд в Лондон отправлялся чуть позже десяти. Чем ей занять это время?
Перспектива гостиничного завтрака с гостями свадьбы не прельщала совершенно точно. Софи втихаря выскользнула из-под одеяла, надела туфли и побрела к себе в комнату. Собрав вещи, спустилась, выписалась из гостиницы и вызвала такси.
Таксист отвез ее на вокзал Хартлпула, но открытого кафе там не обнаружилось — как и вообще признаков какой бы то ни было жизни. Стояло теплое утро, потоки солнечного света пытались пробиться сквозь перистые полотна серых, переменчивых облаков. Кофе можно было разжиться, судя по всему, только в «Макдоналдсе». Девушка, продававшая кофе, показалась вполне доброжелательной, и Софи спросила у нее, нет ли поблизости пляжа — посидеть и посмотреть на море. Не успела она спросить, как сразу устыдилась: выглядела как бестолочь южанка, но беспокоилась зря — девушка оказалась из Восточной Европы и сказала, что проще всего доехать автобусом номер семь до Хедленда. Софи поблагодарила ее и пошла на автобусную остановку, одной рукой таща за собой чемодан, а во второй неся кофе.
Автобус повез ее по пустому двухполосному шоссе мимо гипермаркета «Асда» и торгового комплекса, напомнившего ей тот, что построили на месте старого Лонгбриджского завода. Когда автобус добрался до Хедленда, Софи обнаружила вереницу когда-то изысканных магазинчиков под изящными коваными фонарями, но все это теперь пришло в упадок, многие лавочки пусты и заброшены. В ряду старых домов ленточной застройки, что смотрели на высокую стену, окружавшую доки, с равными промежутками попадались заколоченные окна. Сами доки тоже выглядели призрачно и безжизненно. Было чуть за восемь, воскресное утро — да, действительно, время, когда кипучи немногие городские пространства, и все же здесь все казалось противоестественно тихим.
Открыто было только одно заведение — универсам, где Софи купила себе сэндвич с яйцом и салатом, а затем отправилась к старой городской стене. По дороге не встретила ни души. Ни единой машины не проехало мимо. Усталая и с перепоя, Софи постепенно прониклась ощущением нереальности происходящего. Ей вдруг почудилось, что она не понимает это место, что нет у нее ощущения здешней жизни. Разумеется, это не так: дом ее детства — менее чем в ста милях отсюда, и в любом случае здесь Англия, ее страна, однако этот угол был Софи, как ей казалось, совершенно чужд. В последние десять лет, несмотря на то что некоторое время провела в Средней Англии, сердцем Софи всегда была в Лондоне. Теперь уже считала себя лондонцем, из Лондона могла добраться поездом до Парижа или Брюсселя даже быстрее, чем сюда, и, более того, чувствовала себя как дома на бульваре Сен-Мишель или на Гран-Пляс даже больше, чем на этой скамейке, глядя по-над угольными водами Северного моря на краны, танкеры и высившиеся на горизонте ветряки.
Софи вновь задумалась о Соане и Майке, угнездившихся в обнимку в сонной супружеской постели, и ощутила пронзительный укол одиночества. Коротко вспомнила об Иэне. А затем кое о ком еще и не успела осмыслить, до чего безнадежно это предприятие, как уже отрезала себя от созерцания окружавшего ее безмолвного сурового пейзажа. Извлекла телефон и взялась просматривать цены на авиабилеты до Чикаго.
41
От: Софи Коулмен-Поттер
Отправлено: Понедельник, 9 апреля 2018, 11:49 PM
Кому: Эдам Тёрнер
Тема: На Чикаго
Дорогой Эдам
Ух, давно же мы не выходили на связь! (Хотя, не сомневаюсь, ему так не кажется.) Пересматривала старые письма и поняла, что последний раз получала от тебя вести в апреле 2016-го. Я тебе с тех пор отправила пару е-мейлов, но, возможно, они улетели в спам. (Нет, не улетели, ему просто не хотелось отвечать.) Тяжкая это работа — поддерживать виртуальную переписку (особенно когда один из ее участников не очень-то заинтересован в ней), но, надеюсь, назревает возможность вскоре увидеться лично. Об этом чуть погодя… (Будем томить до полусмерти, да.)
С тех пор как я тебе писала в последний раз, у меня в жизни произошло одно заметное событие, а именно: мы с Иэном разошлись.
Летом 2016 года вообще много чего подошло к развязке, и, после того как мы несколько недель пробовали парное консультирование, я решила съехать. Оглядываясь на это, я думаю, что в некотором смысле поразительно, как нам удавалось заметать всякое под ковер так долго. Я о-очень не склонна размахивать своими выдающимися политическими взглядами — сейчас это довольно непопулярный вариант в наших краях, где модно нарываться на драку и орать на оппонентов как можно громче, — но когда делишь с кем-то жилое пространство и 24 часа в сутки общаешься, рано или поздно помалкивать становится непрактично. Взгляды у нас не сходились слишком на многое.
Между тем я думала о том, как ты сбежал с корабля науки несколько лет назад, и осмысляла, насколько то решение было спонтанным. Зрело ли оно какое-то время — недели, месяцы или даже годы? Спрашиваю, потому что с некоторых пор тоже ощущаю искушение свернуть лавочку. Со вчерашнего дня на самом деле. Выходные провела в основном на свадьбе у друзей, а для этого пришлось выехать из Лондона и пару дней пожить в чуть более мягком ритме. Особенно вчера у меня было достаточно времени и покоя просто посидеть и осмыслить жизнь, пересмотреть приоритеты. Впрочем, принимать судьбоносные решения на основе суточных раздумий — это же чокнуться, правда? И все же чем дольше я это кручу в голове, тем больше оно мне кажется осмысленным. Моя работа — уже не то, чем была, или, по крайней мере, не то, чем, как я когда-то думала, она должна была стать.
Все теперь похоже на сделку. Студенты (или их родители) платят громадные суммы вперед и ожидают за свои деньги качественный продукт. Молодые лекторы пашут до упаду, а старшее поколение при этом рассиживается да ждет, когда вступит в действие их пенсионная программа, — и тем временем делают все от них зависящее, чтобы жизнь текла спокойно. Я до сих пор не могу простить своего декана за то, что он ради меня и пальцем не шевельнул, пока творилась вся эта трансфобная кутерьма.
Ну вот, самовлюбленный бред сплошной. (А вот это, дорогая моя, первое и единственное честное высказывание за все это ебаное письмо.) Позволь сказать откровенно. (Ладно, насколько масштабным сейчас будет вранье? Давай уже, ври напропалую.) В этом году в Чикаго перебралась одна моя подруга, и она все канючит, чтоб я ее навестила. Ну и я забронировала билеты (нет, не забронировала — пока), приеду на длинные выходные, которые с пятницы, 20-го. Как думаешь, найдется у тебя свободный час-другой (ночь-другая, вот что я на самом деле хочу спросить) в эти выходные? Здорово было бы повидаться после стольких лет. Со времен Марселя много чего произошло! Не терпится послушать, как ты выживаешь в Трамповой Америке. (Ага, именно это мне и не терпится. Лучше уже отправить это письмо, пока я не написала чего-нибудь еще более идиотского.)
От: Эдам Тёрнер
Отправлено: Среда, 11 апреля 2018, 07:22 AM
Кому: Софи Коулмен-Поттер
Тема: Re: На Чикаго
Дорогая Софи
Всегда здорово получать от тебя вести, и уж как я рад, что ты собралась в мои края. Остается только извиняться за мою жалкую неспособность поддерживать переписку. Свалим это на тяготы отцовства, если хочешь. (Что? ЧТО???)
Да, такова вот моя главная новость с тех пор, как мы последний раз общались. Мы с Пэт поженились предыдущим летом (Пэт? Кто, БЛЯ, эта Пэт?), и через несколько месяцев — с почти неприличной поспешностью, стесняюсь сказать, — у нас родилась дочь. Мы назвали ее Элис — ловкое единение оммажей, если угодно: моего — Элис Колтрейн и Элис Уокер — у Пэт. Я теперь уже 16 месяцев как отец и не с