делен
Оперативно-тактическая ракета «Ланс» может лететь туда, куда ее пошлет армия.
Она непритязательна, она точна. Работать с ней просто и легко.
И… она мобильна.
Она может быть доставлена на поле боя вертолетом, сброшена с самолета на парашюте или привезена наземными средствами по пересеченной местности в любых погодных условиях.
Легкая пусковая установка «Ланс» может буксироваться каким-либо из имеющихся в распоряжении транспортных средств грузоподъемностью в пределах до четверти тонны весом. Основная рама пусковой установки, рама ракеты и сама ракета помещаются на гусеничный тягач для наземного или морского передвижения.
Кроме того, каждая система «Ланс» требует для обслуживания команду только из шести человек.
Она приводится в движение заранее подготовленным и заправленным жидким горючим двигателем, силовая установка такого рода впервые используется в ракете, находящейся на вооружении армии.
«Ланс» почти так же малогабаритна, как и ее древняя тезка[25] — основное оружие войны со времен сотворения мира.
1. Невеста по подписке из Пенсильвании
Где-то в Пенсильвании, на заросших деревьями холмах, свысока взирающих на Делавар, автобус остановился у высокой, опутанной колючей проволокой калитки с деревянной дощечкой-памяткой, гласившей:
НЕ ВХОДИТЬ!
ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЙ ПРИРОДНЫЙ
ЗАПОВЕДНИК ОХРАНЯЕТСЯ ПРАВИТЕЛЬСТВОМ
— О’кей, все! — Водитель достал из-под сиденья швейцарский карабин МП. — Вот здесь вы и проведете свои каникулы.
Тейлор и Данлоп бросили на него неодобрительные взгляды. Синие двери с визгом открылись, и пассажиры высыпали из автобуса на узкую грязную дорогу, проходящую рядом с проволочной стеной.
Настроение Джерри улучшалось. Выходя из автобуса, он дал водителю доллар на чай.
— Сюда! — скомандовал Данлоп.
Сгибаясь под тяжестью своих чемоданов, пассажиры последовали за Тейлором и Данлопом и дошли до декоративной, отделанной металлом калитки перед небольшим баварским домиком, из которого вышли три вооруженных милиционера в черной униформе, солнцезащитных очках и мотоциклетных шлемах.
Четвертый милиционер просунул голову в причудливо вырезанный дверной проем.
— Ждать здесь. Я созвонюсь с лагерем.
Джерри взялся за два скрученных прута из черного металла и вгляделся в пространство за калиткой, вдыхая мягкий сосновый запах. Широкая дорога вела между деревьями по другую сторону проволоки и исчезала за взгорком. Оттуда взвыл дизель, и большой крытый грузовик с прицепом с глухим стуком появился перед ними, просигналив из сдвоенных позолоченных рожков на крыше, развернулся и остановился. Водитель спрыгнул с подножки кабины и побежал открывать раздвижные двери грузовика.
Один из милиционеров отомкнул причудливую калитку.
— О’кей, проходите.
Пассажиры потащились к крытому фургону и неуклюже стали взбираться на борт.
Джерри помог старой женщине вскарабкаться внутрь.
— Как воняет мясом! — Она прислонилась к его плечу. — Животных. Что, черт побери, эта компания делает с нами?
— Это всего лишь короткая поездка, мэм, — ответил Джерри, помогая Карен и ощущая ладонью структуру грубого твида. — Скоро будем на месте.
Когда двери автомобиля закрылись и двигатель завелся, Джерри присел в полутемном углу, и они затряслись по лесу. Через пять минут грузовик остановился; воздух снаружи завихрился с веселым звуком, когда машина протащилась еще несколько ярдов, снова остановилась, и двигатель заглох.
Все зажмурились, когда двери разъехались и в открывшемся проеме показался хмурый сержант, взмахом винтовки приказавший им выходить.
Мистер Фельдман слегка воспрянул духом. Он стоял во дворе, отряхиваясь, пока его попутчики выгружались и без особого любопытства оглядывались на длинные деревянные хибары и тройную ограду из колючей проволоки, в которой через каждые тридцать футов были устроены наблюдательные вышки с охранниками.
— Кто здесь старший? — требовательно спросил Фельдман. — У меня есть несколько вопросов.
— Вам нужен комендант лагеря, — ответил хмурый сержант. — Он будет разговаривать с вами через несколько минут.
Джерри принялся насвистывать. Карен взглянула на него со смесью осуждения, подозрения и опаски: сломаться все же было от чего.
2. Когда же станет законным многоженство?
Вновь прибывшие стояли, выстроившись в длинную линию лицом к главной хибаре, и тишина некоторое время нарушалась только звуком лопающихся на костре сосновых шишек, пока дверь с табличкой «КОМЕНДАНТ ЛАГЕРЯ» с треском не распахнулась и не вышел высокий, элегантно одетый мужчина, который поприветствовал их.
Комендант лагеря был одет в униформу, сшитую из прекрасного черного тканого материала, а его форменная фуражка была наклонена под точно выдержанным углом над его солнцезащитными, полностью отражающими солнечный свет очками, которые были также черны и также неистово блестящи, как и его исключительно старательно надраенные кожаные сапоги.
— Добрый день, леди и джентльмены. Я капитан Бруннер, ваш комендант. Моей приятной обязанностью является заверить вас, что вы будете превосходно себя чувствовать после того, как проведете здесь некоторое время. Я не сомневаюсь, вы прекрасно знаете, что чрезвычайное положение, введенное нашим президентом, мистером Бойлом, является исключительно глубоким и дальновидным примером социального новаторства, и вам предоставлена привилегия быть составной частью этого эксперимента, который в некоторой степени затрагивает проблемы перенаселения этой страны. Безусловно, с вами будут обращаться, как положено, и ваши основные потребности будут удовлетворены. Западная… — Он меланхолично взял папку с бумагами, которую ему протянул сержант. — Кроме того, мы можем заверить вас, что ваше интернирование будет предельно коротким. Мы намереваемся вскоре освободить вас.
Он обратил свое внимание к папке с бумагами.
— Теперь так, не могли бы все мужчины старше сорока лет и их жены поднять руки?
Только Джерри и Карен фон Крупп не шелохнулись.
— Отлично, — сказал капитан Бруннер. — Вы все — или почти все… — он разочарованно посмотрел на Джерри и Карен, — имеете преимущественное право на выбор рода службы. Есть ли у вас какие-либо вопросы ко мне?
Мистер Фельдман поднял руку.
— Меня зовут Фельдман. Не могу ли я позвонить своей жене и сказать ей, где я нахожусь?
— Должен вас порадовать, мистер Фельдман, мы уже знаем, где ее найти, и она, должно быть, вскоре присоединится к вам.
— Да, слушаю вас, мэм, — обратился Бруннер к спрашивающей его женщине.
— Меня зовут миссис Мириел Маккарти.
— Так в чем же дело?
— Я хотела бы знать, почему я нахожусь здесь.
— Ваша девичья фамилия?
— Салливан.
— Понятно. Отвечая на ваш вопрос, скажу, что трудно объяснить суть дела несколькими словами, миссис Маккарти. Все происходит в точном соответствии с законом, изданным президентом Бойлом, и мероприятиями по наведению порядка. Я надеюсь, вы верите в Закон и Порядок?
— Безусловно.
— Поэтому я не сомневаюсь в том, что вы сумеете подготовиться к тому, чтобы в течение незначительного времени испытывать некоторые неудобства, чтобы у нашего президента была уверенность в том, что в будущем в его стране будет и Закон и Порядок, не так ли?
— Да, вероятно.
— Превосходно. Хорошо, я думаю, вы все устали, изрядно запылились после путешествия и не против помыться и отдохнуть. Оставьте ваши пожитки здесь, их доставят в ваши жилища. Сержант проводит вас в душевые.
Вновь прибывшие последовали за сержантом к хижине с высокой дымовой трубой. Джерри и Карен остались стоять посреди положенных кое-как вещей.
— А с вами я хотел бы побеседовать в моем кабинете. — Капитан Бруннер повесил связку ключей на крюк, вбитый около двери его кабинета. — Пожалуйста, входите. — Он прошел внутрь мимо двери, которая закрылась за ним с резким звуком.
Карен поглядела на исчезающую из поля зрения вереницу людей и потом на Джерри.
— Похоже, тебе немного полегчало, — сказала она то ли вопросительно, то ли утвердительно.
— Это не входит в план, да? — Джерри толкнул дверь во владения капитана Бруннера. — Двигай за мной.
После секундного колебания Карен последовала за ним.
Кабинет Бруннера был превосходно обставлен обшитой кожей мебелью. Из окна был виден школьный двор, на котором беззаботно играли дети в маленьких одинаковых белых халатиках.
Капитан Бруннер сидел за своим рабочим столом и курил сигарету, заправленную в длинный мундштук из слоновой кости. У него было чувственное лицо и, можно сказать, холеные руки с длинными пальцами. Он снял солнцезащитные очки и рассматривал Джерри своими порочными сардоническими глазами.
— Ну-ну… Так что же привело вас в лагерь воскрешения?
— Ряд обстоятельств, капитан Бруннер. Это доктор фон Крупп, — Джерри представил Карен.
— Спутница вашей жизни?
— Бывшая спутница.
— Разве это так? Похоже, мистер Корнелиус, что при сложившихся обстоятельствах это вопрос в большей степени возможности соединения тел, чем чего-то другого.
— Действительно, это так.
— Мы подумаем, что можно будет сделать. Вскоре. Так почему же вы оказались в Соединенных Штатах? Вероятно, искали меня?
— Мне казалось, что я ищу пастора Бисли, но вполне вероятно, и в конце концов так и оказалось, что я потерял себя. Вот уж чего не ожидал.
— Вы не можете убежать от себя, мистер Корнелиус.
— Думаю, что вы правы, капитан. Мне уже значительно лучше.
— Так и должно быть. У вас был некоторый крупный сдвиг по фазе, не иначе. Я надеюсь, вы не возражаете против такого определения?..
— Да, именно таким было и мое впечатление. — Джерри слегка постучал пальцем по голове. — Я был слегка не в себе. Когда этот Бисли украл группу наших лучших пациентов преобразования…
— Он все еще охотится, да? Хорошо, я знаю, как все обстоит на самом деле. Последний раз я слышал о Бисли неделю назад, когда был на вечеринке. Насколько я припоминаю, он был в Сан-Франциско, на своей яхте.
— С моими пациентами?
— Почти наверняка. Тем более, что его главная штаб-квартира расположена рядом — в Лос-Анджелесе.
— Он работает на вашего босса? На Бойла?
— Господь с вами, конечно нет. Вполне вероятно, что Бисли неотесан, но он не может быть неотесан до такой степени. Он никак не сможет помешать созданию Великой Америки. Вам знакомо имя Эмиль?
— Нет.
— Так вот, Бисли связан с этим человеком некоторыми делами. Его натура признает только кулачное право, я почти уверен в этом.
— Я бы не утверждала этого со всей определенностью, — сказала Карен фон Крупп.
— Несомненно, что вы знаете его лучше, чем я. — Капитан Бруннер снял фуражку и аккуратно положил ее на стол. Его короткие волосы были так же белы, как и длинные волосы Джерри. Он расстегнул ворот своего кителя.
Карен фон Крупп нахмурилась.
— Вы повинны в создавшейся ситуации, капитан Бруннер?
— Косвенно, да. Теперь, Джерри, нам предстоит подумать о том, как вам выбраться отсюда, не так ли?
— Именно так.
— Совершенно очевидно, что вам нельзя оставаться здесь. Вам следует исчезнуть, но, по всей вероятности, сначала убить меня. Предполагаю, что у вас есть игольчатое оружие.
— Вибропистолет.
— А, так теперь это вибропистолеты… Ну-ну. В любом случае этого достаточно. Это будет облегчением.
— Для нас обоих.
— Безусловно.
— Хотелось бы узнать, есть ли где-нибудь поблизости Туннель преобразования?
— В Америке? Вы, должно быть, шутите. Это очень стабильное государство, мистер Корнелиус. Даже я не способен к созданию миражей!
Джерри рассмеялся.
— Может быть, тогда найдется вертолет или легкий самолет?
— Лучшее, что я могу предложить вам, это дизельный грузовик. Больше ничего нет… — Он развел руки, жестом выражая беспомощность. — Мы торчим здесь в очень стесненных условиях, мистер Корнелиус.
— Лады. Что же мы будем делать?
— Ждать в моем кабинете, пока я не вернусь. Здесь, к сожалению, всего несколько книг. Смотрите, как играют дети. Они прелестны, не правда ли? Интересно, вы также сильно любите детей, как и я?
— Естественно.
3. Истинный дух Голливуда никогда не умирает
Капитан Бруннер вскоре возвратился.
— Я совсем позабыл, что мне больше не понадобится «дюзенберг». Вы можете воспользоваться им, если хотите.
Джерри кивнул.
— Почему вы забыли об этом?
— Его вернули только сегодня утром. Мой шофер попросил его на некоторое время и был пойман на нарушении правил вождения. Его вчера застрелили. Даже я не смог бы уберечь парня от этого.
Все засмеялись.
Карен фон Крупп слегка цыкнула. В середине ее нижней губы был маленький кровоподтек. Ее руки были напряжены.
— Я точно не знаю, куда направиться, — сказал Джерри, — то ли во Фриско и провернуть это дело с Бисли на свой страх и риск, то ли попытаться сделать что-нибудь еще, в зависимости от обстоятельств. Вы, наверное, знаете лучше меня.
— Достаточно достоверно. Но я не хотел бы влиять на ваше решение, мистер Корнелиус. Вы прекрасно знаете, к чему приводит принуждение.
— Да, конечно. Так, а теперь нам предстоит устроить эффектный спектакль, не так ли?
— Почему бы нет?
— Отлично. Не смотри так удрученно, Карен. Ты не сможешь победить их всех. Ты идешь со мной?
— Я остаюсь здесь.
— И ты думаешь, что это неплохая идея? Бисли…
— Поражение — есть поражение. Я остаюсь.
— В качестве кого? — вежливо спросил Бруннер.
Она пожала плечами, и ее взгляд стал бесцветным.
— Мне как-то все равно. Здесь так мирно, тихо.
Он сочувственно потрепал ее по плечу:
— Тогда мне действительно придется застрелить тебя. Такова политика, ты знаешь.
Она продолжала посасывать прикушенную губу.
— Это добавляет новые морщины. — Джерри слегка подмигнул ей.
Из уголка ее глаза выползла слеза.
— Дай ей остаться здесь, — предложил капитан Бруннер. — Я уверен, что она далеко пойдет, когда справится с этим.
— Но Бисли…
— Разве это имеет какое-либо значение?
— Время засоряется всякой дрянью.
— Думаю, что ты прав, — Джерри усмехнулся. — Сладких грез, Карен.
— Ну, мы уходим наконец. — Капитан Бруннер направился к двери.
— Уходим.
Они покинули кабинет коменданта, и Джерри подталкивал вибропистолетом идущего впереди капитана Бруннера, а капитан Бруннер взывал восхитительным дискантом:
— Делайте, как он приказывает! Делайте, как он приказывает!
Большой «дюзенберг» — три тонны, с форсированным двигателем, построенный в 1936 году, с пуленепробиваемыми окнами и стальными заслонками — стоял в стороне.
Они сели в машину.
Капитан Бруннер вел машину, а Джерри Корнелиус приставил вибропистолет к его голове.
Вокруг возбужденно суетились охранники в черной форме, старавшиеся, судя по всему, думать о чем-нибудь приятном. В это время ветер вдруг изменил направление, и густой, желтый дым из высоких дымовых труб попал им в глаза, горло и заставил судорожно закашляться. Пока они открывали ворота Лагеря воскрешения, многие из них выглядели весьма ошеломленно.
Выйдя из кабинета коменданта лагеря, Карен фон Крупп почти печально махала на прощание рукой.
— Добрая, старая Карен, — сказал Джерри.
Капитан Бруннер поудобнее устроился за рулем, пока они ехали среди сосен, которые фильтровали последние лучи заходящего солнца.
— Должен признать, что я бы предпочел Касабланку, — сказал он. — Но все это в далеком прошлом, о чем я искренне сожалею. Или все-таки в настоящем? Наверное, это зависит от того, как на это посмотреть.
Он отпил виски «Белл» из бутылки, которая располагалась в держателе вблизи руля.
— Последняя бутылка. Это как раз, то, что надо в таких переделках. Ты не возражаешь, если я разделю часть содержимого с тобой, мой дорогой приятель?
— Какие могут быть возражения? — ответил Джерри. — Конечно же нет!
Они доехали до следующей системы заграждений вблизи сторожки у ворот. Кто-то, видимо, позвонил охранникам, так как они держали свое оружие наизготовку, хотя и не думали пускать его в дело.
— Вы не могли бы поднять защиту, капитан Бруннер? — попросил Джерри, улыбаясь охране.
Капитан Бруннер нажал кнопку. Стальные заслонки со стоном поднялись, и они оказались в темноте. Капитан Бруннер включил свет.
— Теперь, — сказал Джерри, — если вы не будете иметь ничего против…
— Ну говори же.
— Считайте, что слово сказано.
— Я жду слово…
Джерри улыбнулся:
— Капитан Бруннер — вы мой счастливый билет.
Заслонка на окне около Джерри начала открываться до тех пор, пока не образовалось отверстие диаметром пять дюймов в точности в центре окна. Джерри просунул пистолет сквозь это отверстие и нажал на спусковой крючок. Охранников растрясло на куски. Он повернул оружие, и ворота задрожали, заскрипели и обрушились. Они стартовали и промчались мимо.
— Вперед, на свободную дорогу, — пел капитан Бруннер, разворачивая машину по направлению к Буффало.
— Так где же ты думаешь провести наш «медовый месяц»?
— Именно там, куда мы направляемся, где же еще?
В непроизвольном жесте восхищения рука капитана Бруннер взлетела и обхватила плечи Джерри, крепко их сжала, в то время как его нога изо всех сил давила на акселератор.