ералов еще и нескольких немецких генералов, известных как выдающиеся полководцы вермахта.
Можно сказать, что обычай совместного купания в среде советских маршалов и генералов прижился в годы войны. Ведь не всегда же они, черт возьми, воевали, не каждый день устилали трупами своих солдат и офицеров поля сражений с куда как более малочисленным противником! Но пользы для Красной армии, как и для партии и страны обычай сей не принес. Разве что удовлетворение получали сами участники «банных сражений».
При каждом штабе фронта стадами бродили легко доступные женщины из числа призванных из всех регионов Советского Союза на военную службу. Которые волей военачальников подразделялись на определенные сорта: одним было суждено попасть в траншею на передовой, другим – в полк, дивизию, корпус. Более элитные оказывались в штабах армий и фронтов.
Известно, что ближе к концу войны, когда очевидность разворачиваемых событий была бесспорно в пользу Советов, в штабах фронтов и армий проводились все более масштабные и помпезные совещания. Каждый раз после таких совещаний немалая часть советских маршалов и генералов проводила приемы, так сказать, в неформальной обстановке, на которых помимо подчиненных генералам военнослужащих побывали и иностранные гости: военные атташе, представители союзного командования. И всю эту огромную ватагу людей необходимо было кормить, ублажать и развлекать! И вот тут-то использовалось древнее, как мир, оружие: проституция. Роль соблазнителиц часто играли переводчицы, журналистки центральных газет, а также медперсонал (последние – весьма удачный объект для немолодых вояк).
Особую славу приобрели так называемые развлекательные места отдыха для иностранных представителей; в частности, в Мурманске существовали рестораны и ночные бары для моряков США, Великобритании, доставлявших в СССР грузы по ленд-лизу. Официантками и прочими сотрудницами этих заведений наряду с местными девушками работали и специалистки, окончившие институты иностранных языков, а одновременно – спецкурсы при контрразведке СМЕРШ, где их обучали вербовать иностранцев в качестве агентов НКВД и НКГБ.
Профессиональная вербовка методом интима происходила и в находившихся в СССР союзнических военных миссиях, и среди представителей союзников при штабах фронтов, особенно во второй половине войны, с 1944 по 1945 гг.
Не забывали посещать иностранные представительства, штабы фронтов и армий известные советские актрисы, некоторые из них также весьма успешно проворачивали операции по интим-вербовке.
Как известно из истории, в армии Наполеона, да и в других армиях мира создавались целые подразделения проституток. Этим не гнушались заниматься и в германском вермахте, о чем красноречиво говорят архивные материалы по участию женщин во Второй мировой войне, хранящиеся в немецком городе Фрайбурге. Многих полководцев заботило мужское либидо, – вот и старались сделать более комфортные условия для своих служивых, да и для покоряемого/освобождаемого населения так безопасней: чем меньше насилия, тем меньше повода для ненависти к оккупантам/освободителям. В том же Фрайбурге в архивных материалах зафиксированы показания попавших в плен советских генералов и некоторых офицеров рангом пониже. Как это ни ужасно прозвучит, но в показаниях имеются сведения о так называемых «сынах полка», ставших жертвами насилия высокопоставленных воинских начальников. Утверждалось, что интимной связи с мальчиками не гнушались некоторые из подчиненных генерала армии Серова, и не только его…
Женщинам-солдатам Красной армии на войне приходилось выполнять не только свои нехитрые солдатские обязанности, но осуществлять уход за мужчинами-солдатами. Наверное, это естественное желание любой женщины. Это уникальное умение приспособиться к обстоятельствам формировало образ женщины-солдата на войне в рядах Красной армии. Конечно, в тех ужасных условиях вспыхивала и настоящая, красивая и романтичная любовь. Но в тех же бесчеловечных условиях процветало и физическое насилие над женщиной. И это навсегда останется черным пятном в истории Красной армии. Вот только рассказать о тех бесчестиях практически некому… Иных уж нет, а те – далече…
История 19. Каково это – выпить со сталинским соколом
Среди множества историй, прозвучавших из уст моего самого интересного рассказчика, есть и эта, имеющая отношение к странным перипетиям службы выпускника Военно-дипломатической академии, и, в общем-то, даже к самому товарищу Сталину.
В конце 60-х годов впервые довелось мне побывать в Волгограде, после осмотра достопримечательностей героического города, связанных со Сталинградским сражением в годы Второй мировой войны, я, по предложению одного из сослуживцев, решил заехать на станцию Панфилово Новоаннинского района для встречи с участником Сталинградской битвы.
Приехав в Панфилово, обратился я к инспектору лесничества Владимиру Федоровичу Ермакову, который и показал дом на противоположном конце села, где жил Герой Советского Союза, генерал-лейтенант авиации Владимир Илларионович Шевченко. Постучав в дверь, я услышал быстрые шаги и отступил за косяк. Дверь отворилась, на пороге показалась красивая и еще довольно молодая женщина. Увидев на мне военно-морскую форму, сразу после того, как я представился, доброжелательная женщина предложила войти, сказав, что она супруга Владимира Илларионовича, а это его дом. Затем рукой указала на прибранную и уютную светлицу, где за столом сидел широколицый, обрюзгший, с круглыми навыкате глазищами мужик в пижаме и майке. Одной руки у него не было, и от плеча торчал бесформенный обрубок.
Перед хозяином, сидевшим за круглым столом, стоял хрустальный графин на искусно сделанной хрустальной подставке, а рядом два хрустальных стакана, на которых выгравирована памятная надпись: «Герою Советского Союза полковнику Шевченко В. И. от товарища Сталина 14 марта 1938 года». В графине, в четверть его емкости была налита водка. Мы познакомились, Шевченко протянул руку и предложил сесть, приказав жене наполнить графин и приготовить закуску. Женщина беспрекословно подчинилась и, взяв со стола нужное, вышла. Я же сразу спросил героя войны:
– Скажите, товарищ генерал, это верно, что вы имеете медаль «Золотая Звезда» за № 8?
Он обрубил: «Смотри!» и жестом руки показал на парадный китель, висевший прямо за ним на спинке стула. На генеральском кителе сверкали боевые награды: орден Ленина, четыре ордена Боевого Красного Знамени, орден Суворова 2-й степени, орден Кутузова 2-й степени и два ордена Красной Звезды; ниже шли два ряда медалей.
– Таким образом, товарищ генерал, вы стали Героем Советского Союза сразу после известных летчиков, спасших экипаж и пассажиров ледокольного парохода «Челюскин».
Он удовлетворенно крякнул, и в этот момент его супруга внесла полный графин. Генерал быстрым и ловким движением руки налил оба стакана по самый срез и, сказав, что мол, ты пьешь со сталинским соколом из сталинских стаканов и, чокнувшись со мной, опрокинул водку в себя с громким бульканьем. Увидев, что я еще не выпил, гаркнул:
– Что не пьешь?
Конечно, выпить 200 грамм не было особой проблемой, но мне необходима была закуска. И словно угадав мои мысли, его супруга внесла отменные закуски. «Она у меня отлично готовит!» – похвалил супруг, и я охотно приступил к трапезе. А хозяин, словно отдавая команды на громадном плацу, кричал, привычно поминая недобрым словом своих коллег-героев: «Что там эти герои, да они ничего не умели! Водопьянов свою ж… продержал на дивизии, и ни в один бой летчиков не водил. Ляпидевский тоже просидел на дивизии, а Молоков и Каманин, те вообще ни хе… не делали. Ну а этот поляк, как его…
Понятно было, что выпитый при мне стакан не был единственным за сегодняшний день. Поддерживая беседу, я тут же помог хозяину подсказкой:
– Сигизмунд Леваневский…
– Правильно, а ты откуда знаешь? – И, не выслушав ответ, прибавил: – То ли пропал, то ли разбился. Еще был Слепнев, тот мужик ничего, водку пить умел. Доронина плохо помню…
В мозгу быстро пронеслось все, что я знал об этих людях, сразу же всплыло: Ляпидевский Анатолий Васильевич, генерал-майор авиации, Герой Советского Союза; а еще, что кроме награжденных летчиков, спасших челюскинцев, был еще и начальник экспедиции профессор Отто Юльевич Шмидт. Мы долго пробыли за столом, Владимир Илларионович рассказал о своем бедняцком детстве, что он родился именно здесь, и что это никакое не Панфилово, а хутор Красная Заря и сидим мы в его родительской хате. Видать, ему было комфортно от того, что нашелся новый слушатель, которому все интересно в его непростой судьбе.
– Мы были казаками хутора Красная Заря. Корни мои, наверное, украинские по батьковой линии, а вот мать чистокровная казачка. Когда мне было лет восемь или девять, в революцию в наших краях были два генерала. Про Мамонтова, ты наверняка слышал. А с ним был еще граф Иван Канкрин.
В годы Гражданской войны было множество событий, так или иначе связанных с казаками на юге нашей страны, потому большевистское руководство решило в ходе одной из зимних кампаний рядом мощных ударов разгромить главные очаги Донской и Добровольческой армий. Все это происходило после известных побед большевиков на Волге и Урале, откуда и перебрасывались соединения красных с Восточного фронта. Эти дивизии брали в кольцо весь Дон. С севера-запада наступала 8-я армия Гиттиса, с запада войска Кожевникова, а с севера 9-я армия Княгницкого. С востока двигалась 10-я армия под командованием Егорова, которая должна была отрезать Дон от Кубани.
В целом войска Красной армии составляли более 130 000 человек при 500 орудиях. В то время когда армия Дона (Белая армия) насчитывала в своих рядах около 40 000 человек и около 80 пушек. Для уничтожения 40-тысячной Добровольческой армии большевики террором и посулами мобилизовали свыше 150 000 мужиков, которых объединили в 11-ю Красную армию.
Фронт растянулся по линии Воронеж – Царицын (будущий Сталинград-Волгоград) и далее до подножия Кавказских гор. В канун нового 1919 года начались боевые действия. В этих боях белым удалось отстоять на первых порах ряд населенных пунктов в Новоаннинском районе. Большевики были на этом участке разгромлены и обращены в бегство генералом Улагаем. В начале декабря красные начали наступление на отряд генерала Станкевича и на корпус генерала Казановича, но наступление тогда было отбито.