сформирована дивизия СС «Валленштайн». А весной 1945 г. Третий рейх держался только благодаря чешской промышленности. Немцы уже лишились предприятий во Франции, Венгрии, Польше, Австрии, останавливались заводы в самой Германии. Но чешские гиганты функционировали на полную мощность, на них изготовлялась и ремонтировалась большая часть германских танков, самоходок, бронетранспортеров. Прикрыть их старались понадежнее, Чехию и Саксонию удерживала группа армий «Центр» фон Шернера: 900 тыс. солдат, 1900 танков, 10 тыс. орудий.
В те самые дни, когда 1-й Украинский, 1-й и 2-й Белорусский фронты ринулись к Берлину, на 2-й Украинский фронт Малиновского и 4-й Украинский фронт Еременко была возложена задача раздавить Шернера. Войскам Малиновского предписывалось от Братиславы развивать удар на Брно. А войска Еременко после прошлых неудач сместили свое наступление западнее – чтобы воспользоваться успехами соседнего, 1-го Украинского фронта. Перед ними стояла старая, невыполненная задача – овладеть Моравска-Остравой, а дальше двигаться навстречу Малиновскому.
Удары двух фронтов нацелились так, чтобы с двух сторон подрубить выступ, где стояла германская 1-я танковая армия. Ранее уже отмечалось, что в Моравска-Остраве располагалось множество промышленных предприятий различного профиля – металлургических, машиностроительных, химических. А в Брно – гигантские заводы «Шкода», одни из самых крупных мировых производителей оружия. До присоединения Чехии к Германии они поставляли вооружение в различные страны, в том числе в СССР. Действовали они и сейчас, склады были переполнены продукцией.
Германское командование осознало, что русские охватывают чешскую группировку в клещи. Наступление 2-го Украинского фронта Шернер попытался остановить по реке Мораве. Взорвали мосты, собирали сюда любые резервы, какие могли наскрести: две танковых дивизии, несколько пехотных, одну кавалерийскую дивизии, разношерстную россыпь отдельных частей. Но и Малиновский узнал о выдвижении вражеских войск. После взятия Братиславы немедленно бросил к Мораве конно-механизированную группу Плиева и подвижные части 53-й армии. Немцев на рубеже реки было еще мало, и наши бойцы переправлялись на подручных средствах, окапывались. Когда появились крупные силы противника, было поздно, русские закрепились на плацдармах.
А тем временем 3-й Украинский фронт взял Вену, Ставка забрала у него 6-ю танковую армию Кравченко, возвратила 2-му Украинскому. Ее быстро перебазировали на Мораву. Здесь были сосредоточены ударные кулаки артиллерии, и оборону взломали одним могучим приступом. Войска Малиновского стали углубляться в Чехию. Шернер еще раз силился остановить и отбросить их. Повыдергивал дивизии с других участков, бросил наперерез. Напряженное сражение разыгралось у Праценских высот, под Аустерлицем. На том самом поле, где в 1805 г. Наполеон разбил армию Александра I. Возможно, немецкие командиры выбрали место неслучайно. Таили суеверную надежду, что оно неудачное для русских. Нет, в 1945 г. поле под Аустерлицем стало «удачным». Врага опрокинули, армии 2-го Украинского с нескольких направлений обошли Брно. Город был взят, и конвейеры заводов «Шкода» наконец-то прекратили питать немцев.
Зато репутация «невезучего» подтвердилась для второй половины клещей – 4-го Украинского фронта. Он прорывался на стыке с 1-м Украинским, обтекал Чехию с западной стороны, и перед ним оказались старые укрепления на чешско-германской границе. Мощнейшие укрепления, которые чехи возводили и наращивали в 1920-е и 1930-е годы. В 1938 г. состоялся Мюнхенский сговор. Чемберлен и Даладье объявили, будто спасают мир от войны. Чехословакии, намеревавшейся защищаться, велели отменить мобилизацию, сдать без боя приграничную область с этими самыми укреплениями. Потом позволили скушать остатки Чехословакии. При этом чехи показали себя очень покорным народом – им приказали сдаться и распрощаться с независимостью, они подчинились. Только один офицер, капитан Павлик в городе Мистек, приказал своей роте вступить в бой. Перестреливались 40 минут, было убито 6 немцев, ранено 2 или 3 чеха, на Павлика насело собственное начальство, и рота сложила оружие.
Хотя на самом-то деле Англия и Франция не спасали мир от войны. Они близоруко готовили войну, подталкивая Гитлера на русских. Армия Чехословакии была больше и лучше вооружена, чем германская. В составе вермахта в то время был только один танковый корпус со слабо бронированными машинами T-I (с пулеметным вооружением) и Т-П (с малокалиберной пушкой). Снарядов для обычной полевой артиллерии было заготовлено всего на две недели боев. Именно «Шкода» и остальная промышленность Чехии позволила нацистам оснастить свои полчища. А на пограничных укреплениях Гитлер вообще должен был разбить себе лоб!
Именно сейчас, в апреле 45-го, отчетливо раскрылось, какого разгрома избежали нацисты благодаря попустительству западных держав. Немцам-то подарили без боя, но 4-му Украинскому пришлось преодолевать эти укрепления. Они представляли собой чудо инженерной мысли и строительной техники. Многочисленные бетонные доты были врыты в землю и великолепно замаскированы – можно было ходить по крыше и не подозревать, что под тобой каземат в несколько этажей, с гарнизоном в сотню солдат, пушками, пулеметами. Стены и перекрытия выдерживали попадания 152-миллиметровых снарядов! Некоторые огневые точки даже не имели амбразур в сторону противника (куда можно попасть). Амбразуры смотрели во фланги и в тыл. Система была продумана настолько хитро, что доты прикрывали подступы друг к другу, образовывали огневые ловушки – вроде бы, ты прорываешься, а тебя расстреливают с нескольких сторон.
Первые атаки этих твердынь захлебнулись. Повторяли артподготовку, воздушные удары, но толку было мало – попробуй-ка попади в точечные цели, расковыряй толщи бетона. В составе фронта действовал Чехословацкий корпус Людвига Свободы. Среди его подчиненных нашли нескольких офицеров, которые до войны служили в здешних гарнизонах. Привлекли в качестве консультантов, узнавали у них особенности обороны, слабые места. Артиллерию вплоть до самых крупных калибров стали выводить на прямую наводку. В штурмовые отряды включали стрелковую роту, отделение саперов с запасом взрывчатки и нескольких химиков с дымовыми шашками – выкуривать врагов. Невзирая на все эти меры, наступление шло очень туго. 38-я армия Москаленко, действовавшая на направлении главного удара, за трое суток сражения сумела разрушить лишь 10 больших дотов и 18 пулеметных точек.
Но постепенно немцев продавливали, в системах укреплений появились проходы. Теперь гарнизонам еще не взятых казематов пришлось уходить, чтобы бункеры не стали для них ловушками. 30 апреля части 4-го Украинского фронта в Моравска-Остраву и двинулись навстречу 2-му Украинскому. Германская 1-я танковая армия, зажатая между ними, хлынула прочь из наметившегося мешка. Дальше предполагалось разворачиваться на Прагу, для этого специально выдвигался Чехословацкий корпус.
Однако 5 мая наложилось неожиданное событие, восстание в Праге. В общем-то, на чехов это было похоже. В Первую мировую они предали Австро-Венгрию, в Гражданскую войну в России – предали Колчака. Гитлеру послужили верой и правдой, но теперь, когда пал Берлин, объявили себя антифашистами. В какой-то мере ситуация напоминала авантюру в Варшаве. Эмигрантское правительство Бенеша загорелось овладеть столицей до прихода русских – и тем самым подтвердить собственную власть. Но, в отличие от поляков, чешское правительство боялось Москвы и не хотело с ней ссориться. Бенеш заверял Сталина в дружбе, а его эмиссары в Праге сговорились с коммунистами, сколачивали совместные отрядики.
Захватив чешское радио, они передали призыв к восстанию. Изготовившиеся отрядики напали на нацистские учреждения, быстро обрастали добровольцами. Забурлили окрестные городки, села, жители браво объявляли себя «партизанами». Овладеть германскими казармами в Праге повстанцам было не по зубам, их только оцепили. Зато гражданским немцам пришлось худо. «Освободители» кинулись громить их дома и квартиры, хватали немцев на улицах. Было убито не менее 800 беззащитных людей.
Но известие о мятеже возмутило фельдмаршала Шернера. Опираясь на столицу Чехии, он надеялся если не обороняться, то поторговаться с противником. Боеспособные войска еще имелись, Шернер бросил на Прагу эстонскую дивизию СС, чешских эсэсовцев, добавил ближайшие части вермахта. И тут-то взвыли повстанцы! Надеялись, что сами «освободятся», но профессиональные военные без труда разгоняли их отряды. А русским до Праги было еще далековато. Чехи рассылали отчаянные призывы о помощи. Советское правительство и командование поначалу были удивлены. Уточняли – что еще за восстание? Почему руководители не сочли нужным согласовать свои планы с СССР? Но ситуация все-таки отличалась от Варшавы. Пражане обращались к русским. По радио кричали по-русски – помогите! Как же было не откликнуться?
Хотя поблизости оказались и другие русские. Как уже отмечалось, генералу Власову было позволено сформировать всего две дивизии. А вооружить сумели только одну, 1-ю под командованием Буняченко (она же 600-я гренадерская дивизия вермахта). Ее передали в состав 9-й армии Буссе, обороняющей Берлин. 13 апреля бросили в контратаку на советский плацдарм на Одере. Дивизию потрепали настолько круто, что она замитинговала, отказалась от дельнейших атак. Немцы грозили расправами, но вскоре им стало не до власовцев. Началось сражение за Берлин, а русские «союзники» нацистов окончательно вышли из повиновения. Власов наметил через Чехию двигаться на запад, к американцам.
В момент восстания 1-я дивизия случайно оказалась рядом с Прагой. Появились переполошенные чехи, звали «русских братьев» на выручку. Буняченко пробовал связаться с Власовым, чтобы получить инструкции, но солдаты сами, без командиров, побежали помогать пражанам. К немцам у них накопились свои счеты, злоба за постоянные унижения, пренебрежение. А сейчас вдруг окрылились, что можно заслужить прощение. Для эсэсовцев атака власовцев стала полной неожиданностью, они отступили [4]. После этого Буняченко попытался вступить в переговоры с руководителями восстания, но те схватились за головы. Они-то готовились договариваться с советским правительством! Зачем им нужно было связываться с изменниками? Чешское начальство уклонилось от контактов с власовцами, подталкивало их убираться. Видя такое отношение руководителей, обнаглели и чешские «партизаны», начали исподтишка нападать на власовцев.