Из присоединенной Восточной Пруссии Сталин отдал Мемель (Клайпеду) в состав Литвы, а остальная территория с Кенигсбергом вошла в Российскую Федерацию. Была учреждена новая область, она так и называлась Кенигсбергской. Только в марте 1946 г. город переименовали в Калининград, и область, соответственно, стала Калининградской. Между прочим, при всех передвижках и перекраиваниях границ национальные проблемы решались по-разному. Поляки в доставшихся им регионах взялись круто притеснять немцев. До таких масштабных зверств, как в Чехии, дело не доходило, но местные власти унижали их, ущемляли при решении любого вопроса. А хулиганы и распоясавшиеся мужики отыгрывались на вчерашних господах. Если немцев избили, ограбили, изнасиловали, найти защиту было невозможно. Полиция и суды в любом случае принимали сторону поляков. Немцев целенаправленно выживали, и они стали уезжать.
В советской Кенигсбергской-Калининградской области ничего подобного не наблюдалось. Здесь не было ни депортаций, ни бесчинств. Сюда направляли русских переселенцев, но с немцами они находили общий язык. Вместе работали, заново отстраивали порушенные города. Только в 1948 г. правительство Германии обратилось с просьбой переселить соплеменников к ним, пополнить население своей страны, слишком уж поредевшее. Советское правительство согласилось. Кенигсбергских немцев постепенно и без каких бы то ни было эксцессов стали вывозить на запад. Никаких жалоб с их стороны не зафиксировано. Даже пропагандисты холодной войны не наскребли никаких «зверств».
Впрочем, это будет позже. А в Потсдаме готовились перелистнуть последнюю страницу Второй мировой войны. США, Англия и СССР выработали Потсдамскую декларацию, требующую от Японии безоговорочной капитуляции.
К декларации присоединились Китай, Франция. Правда, Советский Союз еще не поставил своей подписи. Намеревался поставить ее через несколько дней, когда сам вступит в войну. Но даже в этом отношении единства между союзниками уже не было. Военные аспекты все теснее переплетались с соображениями послевоенной политики.
В те же самые дни, когда «Большая тройка» изображала вежливые реверансы друг другу, на американском полигоне в штате Алабама была взорвана первая в мире ядерная бомба. Трумэну доложили об успешных испытаниях условной телеграммой: «Ребенок родился здоровым». Он не преминул сразу же показать, какой козырь у него появился. Высказал Сталину – отныне в распоряжении США имеется оружие неслыханной разрушительной силы. Американские и британские политики в своих мемуарах не скрывали, зачем было сделано такое предупреждение. Припугнуть русских. Но Сталин отреагировал весьма спокойно. Трумэн даже растерялся. Предполагал – советский лидер не понял, о чем идет речь. Хотя имеются свидетельства – он понял. Поручил Берии и Курчатову ускорить ядерные разработки [13, 54].
Но американцы не ограничились словесными предупреждениями. Обретенную мощь надлежало продемонстрировать воочию, на весь мир. Трумэн отдал приказ о ядерных бомбардировках Японии. Кроме устройства, взорванного в Алабаме, в данное время имелось лишь две готовых бомбы. При выборе целей для ударов военные объекты сразу же были отброшены. Вдруг промахнешься? Рассудили, что надо достичь максимального психологического эффекта. Откровенно ставилась задача: «Первое применение оружия должно быть достаточно значительным для международного признания его важности». Чтобы весь мир содрогнулся перед ядерной дубинкой!
Столица Японии, Токио, для таких задумок не годилась. Ее уже сожгли обычными бомбами. Для ядерной сперва наметили древнюю столицу, Киото. Но военный министр США Стимсон в молодости провел там медовый месяц, и ему стало жалко своих воспоминаний. Киото он вычеркнул. На первое место в списке целей вышла Хиросима. Ночью 6 августа с аэродрома на острове Тиниан взлетела группа самолетов В-29, один из них нес ядерное устройство. Другие должны были вести фото– и киносъемку. Японские радары засекли самолеты, была объявлена воздушная тревога. Но вскоре разобрались, что группа маленькая. Сочли, что летят разведчики, и тревогу отменили. У японцев уже было очень худо с горючим, не хватало истребителей. На перехват отдельных самолетов и небольших групп они не вылетали. А в 8.15 атомная бомба была сброшена над центром Хиросимы. Мощность взрыва составила 13–18 килотонн тротилового эквивалента. Территорию 11 квадратных километров захлестнул сплошной огненный смерч. Город исчез. Над морем пожара и смерти взвихрился чудовищный гриб, поднявший в небеса тучи пыли.
9 августа опять разразился ад. Ядерный гриб в несколько километров вздыбился над городом и портом Нагасаки. В Хиросиме в момент взрыва и ближайшее время после катастрофы погибло около 100 тыс. человек, в Нагасаки около 70 тыс. Хотя позже стало открываться, что ужас и смерть вовсе не ушли. Они только затаились. Люди были поражены радиоактивным излучением и не знали этого. Они дышали зараженной пылью, пили зараженную воду. К концу года скончались еще 120–140 тыс. Даже сами американцы еще не представляли, насколько опасно их новейшее оружие. После войны они расположили в этих городах крупные гарнизоны, в Хиросиме 40 тыс. солдат, в Нагасаки – 27 тыс. Они тоже стали умирать, повезли по домам лучевую болезнь…
Насколько оправданной была ядерная бомбардировка с военной точки зрения? Судите сами. Погибло лишь несколько сотен солдат и матросов, случайно находившихся в тыловых городах. Да и расчеты на решающий психологический эффект провалились. Поначалу японцы вообще не поняли, что произошло. Полагали, что Хиросиму и Нагасаки подвергли обычной ковровой бомбардировке, как Токио. Что уж говорить о потрясающем эффекте, если прежние бомбардировки по количеству жертв оказывались сопоставимы с ядерными? Они вызывали не панику, не отчаяние, а новую волну озлобления. Правительство Японии приняло решение поостеречься на будущее. Рассредоточить население из больших городов, эвакуировать в сельскую местность. Вопрос о капитуляции в эти дни вообще не поднимался. Атомные бомбы не стали толчком для таких обсуждений.
Но и сами американцы не считали, что они сломили противника. Главнокомандующий на Тихоокеанском театре военных действий Макартур прямо указывал: «Победа над Японией может быть гарантирована лишь в том случае, если будут разгромлены японские сухопутные силы». Трумэн намечал продолжить ядерные бомбардировки, когда будут готовы новые бомбы – одна к концу августа, три в сентябре. Но Военное министерство возражало. Настаивало, что бомбы надо копить. Пустить в ход, только когда начнется операция «Даунфул», то есть вторжение в саму Японию. Специалисты Генштаба доказывали, что в противном случае ядерное оружие не даст никакого ощутимого выигрыша.
Цель бомбардировок Хиросимы и Нагасаки, как и эффект, которого удалось достичь, оказались чисто политическими. Всему миру, и в первую очередь Советскому Союзу, показывали, кто выходит на роль мирового лидера. Недвусмысленно предупреждали – на пути у Америки становиться не нужно. Надо слушаться ее и пристраиваться к ней.
53. На сопках Маньчжурии
В течение всей войны советско-китайскую границу прикрывали два фронта. Дальневосточный был создан еще в 1938 г., в период боев на озере Хасан. В сентябре 1941 г., когда ожидалось вторжение японцев, был выделен небольшой Забайкальский фронт. В оперативное подчинение Дальневосточному фронту входили Тихоокеанский флот, Амурская флотилия. Служба здесь была тяжелой. В постоянном напряжении, в ожидании провокаций. Войска снабжались по скудной тыловой норме. Техники и артиллерии выделяли по минимуму. Полки и дивизии были некомплектными, армии малочисленными. В самые тяжелые периоды войны лучшие соединения отсюда забирали под Москву, Сталинград. Иногда забирали и командный состав. Считалось, что нужно стажироваться в действующих войсках, приобретать опыт современных боев. Так, командующий Дальневосточным фронтом генерал армии Апанасенко был переведен на должность заместителя командующего Воронежским фронтом, погиб от раны в Курском сражении. Командующий Забайкальским фронтом генерал-полковник Ковалев тоже был отличным военачальником, в Первую мировую командовал батальоном, в финской кампании – армией. Из Забайкалья он отправил сражаться с немцами 16 дивизий. А самого его не пустили. Возвращали рапорты и указывали – на востоке он нужнее.
Но задолго до падения Берлина на восточные окраины стало обращаться пристальное внимание. Генштаб начал прорабатывать предстоящие операции против Японии. А Сталин учел, что здешний театр боевых действий далеко оторван от Москвы. Для лучшего управления войсками предложил учредить отдельное главнокомандование на Дальнем Востоке. На пост главнокомандующего еще в октябре 1944 г. был определен маршал Василевский. Когда он возглавлял 3-й Белорусский фронт и брал Кенигсберг, то уже знал о своей будущей задаче, продумывал ее, изучал обстановку.
В конце 1944 г., после разгрома Финляндии и германской группировки в Заполярье, был расформирован Карельский фронт. Его штаб и органы управления во главе с маршалом Мерецковым были направлены на Дальний Восток. Туда же перевозили часть войск этого фронта. В Карелии и на Кольском полуострове они прекрасно научились действовать в горах и тайге, прорывать мощную оборону. Здесь природные условия были сходными, а японцы понастроили позиции еще мощнее, чем финны. Дальневосточный фронт разделялся надвое. Новый, под командованием Мерецкова (1-й Дальневосточный), разворачивался в Приморье. Старый, под командованием Пуркаева, становился 2-м Дальневосточным, он сдвигался и занимал более узкую полосу, на Амуре.
С весны 1945 г. поток перевозок нарастал. На огромные расстояния, свыше 10 тыс. км, перебрасывались три общевойсковых армии, одна танковая, две воздушных, несколько отдельных корпусов. Когда Германия капитулировала, на восток было переведено управление еще одного фронта, 2-го Украинского под командованием Малиновского. Для него тоже учли «привычную» специфику и накопленный опыт – глубокие прорывы по степям и горам Украины, Румынии, Венгрии. Примерно то же предстояло повторить. Как ни обидно было командующему Забайкальским фронтом Ковалеву, ему пришлось уступить руководство Малиновскому, а самому переместиться на пост его заместителя. Однако и масштабы фронта неизмеримо выросли – вместо двух армий в нем стало семь (в том числе одна танковая, одна воздушная и одна армия ПВО), конно-механизированная группа.