Есть все основания предполагать, что сталинскую идею концентрированного применения авиации использовали американцы во время войны в Персидском заливе, в Афганистане и в Ираке, когда их авиация буквально переворачивала оборонительные линии противника вверх дном, и только после этого начинали действовать наземные войска.
Серьезное внимание Сталин уделял артиллерии. Достаточно сказать, что именно ему принадлежит крылатая фраза: «Артиллерия — бог войны».
Что касается танков, то они, опять-таки заботами Сталина, по своему качеству превосходили немецкие, не говоря об американских, которые наши танкисты называли «железными гробами».
Словом, что бы там ни говорили и о чем бы ни писали западные фальсификаторы, но Красная Армия била фашистских захватчиков на советской и немецкой земле советским оружием. При взятии Берлина на сравнительно узком участке фронта было сосредоточено 22 тысячи стволов артиллерии и минометов, более трех тысяч танков и тысячи самолетов. Только в первый день по вражеским позициям было произведено 1 миллион 236 тыс. выстрелов. На голову фашистов обрушилось 98 тысяч тонн рвущегося и уничтожающего все на своем пути металла. Берлин пал под ударами все сокрушающего советского оружия.
Да, Берлинская операция продемонстрировала всю силу и ударную мощь советского оружия. Но то был уже апофеоз великой войны. Чтобы понять, как он стал возможен, надо вернуться назад, в предвоенные дни и месяцы.
Это было трудное время в жизни Сталина. Он знал, что войны с фашистской Германией не избежать. Но очень хотелось отодвинуть ее сроки. Нужно было выиграть время, чтобы перевооружить армию. Этой цели была подчинена вся жизнь страны, работа всех отраслей народного хозяйства. Сталин спешил. Лично контролировал производство новой техники. Но и Гитлер, как свидетельствуют документы, изо всех сил подгонял своих генералов. Международная обстановка была крайне сложной. Начальник Главного разведуправления Голиков то и дело приносил Сталину тревожные донесения зарубежной агентуры. Эти документы будут представлять серьезный интерес для будущих поколений и историков, а пока они хранились в его личном архиве.
Сталин подошел к шкафу и, взяв одну из папок, стал перелистывать донесения, поступившие к нему накануне войны. Вот совещание у Гитлера, состоявшееся 31 июля 1940 года, за год до начала войны. «Англия надеется, — говорил на нем Гитлер, — что ее спасет Россия, и в то же время она не хочет заключать с ней военный союз. Это типичная английская политика — загребать жар чужими руками.
Если Россия будет разгромлена, — продолжал он, — Англия потеряет последнюю надежду. Тогда господствовать в Европе и на Балканах будет Германия.
Вывод: в соответствии с этим Россия должна быть ликвидирована. Срок— весна 1941 года».
В следующем донесении разведка сообщала, что в Берлине считают: если СССР, Англия и Франция заключат между собой договор, то война со стороны Германии против них будет невозможна. Это сообщение Сталин подчеркнул синим карандашом.
В той же папке находилась информация о причинах быстрого разгрома Франции. Разведчики сообщали, что крупные промышленные корпорации были в сговоре с нацистами и в страхе перед возможной социалистической революцией бросили свой народ под сапог Гитлера. «Именно в этом причина так называемой странной войны, которую Франция вела против фашистской Германии».
В папке хранилась и интересная записка фельдмаршала фон Бока, которую он сделал 3 декабря 1940 года. Фельдмаршал тогда был болен, и Гитлер навестил его в госпитале. «Советский Союз, — сказал фюрер, — необходимо стереть с лица земли. Тогда Англия быстрее потеряет свое мировое значение и влияние».
Гитлер рассчитывал, что, если он уничтожит Советский Союз, Англия сама спелым яблоком упадет к его ногам. В этом он был прав. Только вот уничтожить Советский Союз ему не удалось.
Пятого мая 1940 года Гитлер проводит совещание, где выступает с пространной речью. «Опыт прежних военных кампаний, — сказал он, — показывает, что наступление должно начаться в соответствующий благоприятный момент. Выбор благоприятного времени зависит не только от погоды, но и от соотношения сил сторон и их вооружения и т. д. Русские уступают нам в вооружении в той же мере, что и французы. Русские располагают небольшим количеством артиллерийских батарей. Все остальное — модернизированная старая материальная часть: наш танк T-III с 50-мм пушкой (весной их будет 1500 шт.), как нам представляется, явно превосходит русский танк. Основная масса русских танков имеют плохую броню. Русский человек — неполноценен».
Это была уже речь явного агрессора, агрессора коварного и расчетливого. Сталин вспомнил, что из 28 видов стратегического сырья накануне Второй мировой войны Германия имела только семь. Все остальное ей поставляли Англия и США, провоцируя Гитлера на вполне определенные действия. В 1940 году фашистская Германия вместе с оккупированными странами, выплавляла почти 32 млн. тонн стали и добыла 439 млн. тонн угля.
Советский Союз, соответственно, 18 млн. тонн и 165 млн. тонн.
Естественно, что это соотношение было известно Гитлеру, и он наглел. В его планах появились разработки по управлению оккупированными областями СССР и уничтожению русских. Прежде всего, намечалось раздробление Советского Союза на мелкие государства по национальному признаку — Украина, Прибалтийские государства, Белоруссия, Закавказье… У их народов нужно воспитать чувство ненависти к России и русским. Русских необходимо уничтожить как биологический вид. Что касается остальных народностей, то они пригодны как рабочая сила на грязных производствах. Их воспроизводство необходимо ограничить для потребностей Германии.
Разведка сообщила, что гитлеровская верхушка уже распределила между собой обязанности по управлению территорией Советского Союза:
«Герман Геринг — экономическое управление восточными территориями после их оккупации;
Альфред Розенберг — административное управление.
Генрих Гиммлер — организация и подготовка аппарата для физического истребления народов СССР;
Мартин Борман (совместно с Адольфом Гитлером) — общее руководство по уничтожению Советского Союза».
Словом, они уже делили шкуру неубитого медведя. Но верхом авантюризма в политике Гитлера было то, что он, параллельно с разработкой плана нападения на Советский Союз, решил, что называется, одурачить Советское правительство. С этой целью он приглашает Молотова в Берлин для ведения переговоров по укреплению дружбы и согласованных действий по разделу и управлению миром. Смысл рассуждения Гитлера сводился к тому, что Англия уже разбита и теперь необходимо позаботиться о ее «бесконтрольном наследстве», разбросанном по всему земному шару. Что касается Германии и Италии, то они уже определили сферу своих интересов. В нее входит Европа и Африка. Японию интересуют районы Восточной Азии, а вот что касается Советского Союза, то он мог бы проявить заинтересованность к югу от своей государственной границы, в направлении Индийского океана. Это открыло бы доступ СССР к незамерзающим портам.
Молотов отказался обсуждать вопросы передела планеты и, действуя строго по инструкции Сталина, предложил перейти к решению насущных проблем. В частности, сказал Молотов, Советское правительство интересует, что делает германская военная миссия в Румынии и почему она направлена туда без консультации с Советским правительством? Такой вопрос был закономерен. Заключенный в 1939 году Советско-Германский пакт о ненападении предусматривал подобные консультации. Наконец, Советское правительство интересует, с какой целью направлены германские войска в Финляндию, к границам Советского Союза?
В дальнейшем переговоры Молотова и Гитлера напоминали беседу двух глухих. Гитлер продолжал говорить о разделе британского наследства, а Молотов упорствовал в получении ответов на поставленные вопросы. Это были весьма странные переговоры. Однако их цель и направленность были понятны Сталину. Гитлер пытался притупить бдительность Советского правительства, отвлечь его внимание от истинных намерений фашистской Германии, направить по ложному следу.
Но такой маневр ему не удался.
Были в поведении Гитлера и другие хитрости. Листая папку разведданных накануне войны, Сталин то и дело натыкался на сообщения о нападении на Советский Союз. Указывались месяцы и дни начала войны. В Политбюро и в Генеральном штабе создалась нервозная обстановка. Многие склонялись к необходимости провести мобилизацию и двинуть армию к западным границам. Горячие головы, воспитанные на песне «…и на вражьей земле мы врага разобьем, малокровным могучим ударом», предлагали нанести по гитлеровской Германии упреждающий удар. Но Сталин знал: то, что красиво в песне, в жизни может обернуться непоправимой трагедией. Современная война — это война моторов. Необходимо учитывать баланс сил. Германия выплавляет больше металла, добывает больше угля, и у нее больше моторов. Гитлеровская армия хорошо вышколена, имеет большой опыт ведения современной войны, и на «ура» ее не победить. Шапкозакидательство отменяется.
Нельзя поддаваться на провокацию. Нужно сохранять спокойствие. Сталин помнил известный прецедент из истории России, когда царь Николай II в 1914 году, не объявляя войну Германии, только объявил всеобщую мобилизацию, что и послужило поводом для начала войны.
Особенно настораживало тогда Сталина полученное в апреле 1941 года секретное послание Черчилля, в котором тот информировал о данных английской разведки, согласно которым Гитлер в приватной беседе с югославским принцем назвал конкретную дату нападения на СССР — 30 июня 1941 года.
Сразу возникли вопросы: что стоит за этим сообщением? С какой целью Гитлер разглашает такие тайны? Неужели он не понимал, что разговор обязательно станет известен английской разведке, которая, как мошкара, вилась вокруг югославского принца. А там недалеко и до советских разведчиков. Все так и случилось. Если Гитлер не дурак — а таким его считать нельзя, — то он сознательно информирует Советский Союз о своих планах. Тогда возникает вопрос: с какой целью? Провокация? Гитлер ждет, чтобы мы дали ему повод для нападения?