[140]. Военный трибунал приговорил главу горсовета к расстрелу, что вызвало одобрение Хрущева.
О ситуации на Сумщине в ЦК КП(б)У сообщали партизанские командиры Ковпак и Руднев:
«Подпольный [Путивльский] райком партии струсил и убежал»[141].
Позднее Ковпак в отчете в УШПД описал другой подобный случай. 7 сентября 1941 г. в Путивль прибыла группа диверсантов из Харьковской школы НКВД, белорусы, с просьбой оказать им помощь переправиться в тыл немцев для диверсионной работы:
«По существу эту работу должны были выполнить работники НКВД, но они сделали все, чтобы свалить этих людей на мои плечи и спокойно эвакуироваться вглубь страны»[142].
Тем, что советские коммандос в массовом порядке сдавались в плен или вообще переходили на сторону немцев, последние не преминули воспользоваться. Хотя соответствующие агентурные комбинации НКВД удалось в значительной мере нейтрализовать:
«…Глухов, 1894 г. рождения, русский, член ВКП(б) с 1930 г., морской капитан 3-го ранга запаса, с 1931 по 1937 г. прокурор по спецделам, до войны начальник судостроительной верфи в гор. Мариуполе, назначенный командиром объединенных партизанских отрядов, сформированных в гор. Киеве и предназначенных для боевых действий на Черниговщине и в Сумской области.
Вместо выполнения задания, Глухов явился в комендатуру в г. Яготине и предал свой партизанский отряд свыше 50 человек и базу боеприпасов в 300 000 патронов.
Будучи завербован немецкой разведкой, Глухов выявил и предал еще три партизанских отряда численностью в 50 человек в Полтавской и Харьковской областях. Затем, по заданию разведки, Глухов, совместно с приданными ему двумя агентами гестапо, сформировал лжепартизанский отряд, с которым прибыл в наш тыл, якобы для отдыха и пополнения отряда, явился в НКВД УССР и доложил о “боевых” делах отряда…
Глухов арестован вместе с участниками созданного им лжепартизанского отряда…
УНКВД Сталинской (сейчас Донецкой. — А. Г.) области арестован немецкий шпион Корниенко Я. К., 1910 года рождения, член ВКП(б), до войны директор трикотажной фабрики г. Черновцы. Будучи направлен в тыл немцев во главе диверсионной группы, предал эту группу немцам, был завербован гестапо и переброшен в наш тыл с заданием устроиться в штаб Юго-Западного фронта и собрать данные о штабе фронта, дислокации частей ЮЗФ, после чего возвратиться обратно к немцам»[143].
Нередко и немецкие контрразведывательные мероприятия были вполне успешны. Как информировали сотрудники ЦШПД своих украинских коллег, в мае 1942 г. в тыл Вермахта была со спецзаданием переброшена группа людей, среди которых находился и бывший комсомолец из Львова Станислав Куропатва: «Прыгая, группа попала в руки немцев. Двое убиты. Куропатва же выдал немцам шифр и условия работы своей рации. С тех пор на этих условиях работают немцы. В мае 1943 г. по их указаниям переброшены два человека, которые попали в руки немцев и ими были убиты»[144].
Сводка СД вполне правдиво обрисовала общую картину: «Говоря в целом, это организованное партизанское движение, которое провозглашено и распропагандировано русским правительством, не достигло ожидаемых масштабов, при этом причину следует искать не в плохой подготовке, а в отсутствии интереса со стороны населения»[145]. Не только мирных жителей, но и личного состава отрядов и их командиров, а также многих непосредственных организаторов партизанских формирований.
Помимо распада отрядов, был еще один путь исчезновения партизан.
О подобном случае сообщал в ЦК КП(б)У заместитель главы НКВД УССР Сергей Савченко: «В октябре с. г. УНКВД по Вороши-ловградской области сформирован и выброшен в тыл противника на территорию Сумской области партизанский отряд численностью в 16 чел. под командованием пом[ощника] зав[едующего] шахтой Свиридова.
Отряду была передана радиостанция с двумя радистами спецотдела НКВД УССР.
6.12.41 г. в НКВД УССР прибыл для связи вышедший из вражеского тыла командир отряда Свиридов, который изложил следующее:
Оказавшись в тылу противника при первом же столкновении с немецкими захватчиками значительная часть партизан отряда, в том числе радисты проявили трусость и паникерство и, бросив оружие, бежали. Из 16 чел. вместе с ним осталось только 4 чел.»[146] Далее Свиридов пытался восстановить отряд, что ему частично удалось, однако из-за неумения вести партизанскую борьбу он вышел в советский тыл.
А вот уже информация НКВД СССР, документ о ситуации на северо-востоке Украины адресован Лаврентию Берии:
«14.11.41 из тыла противника возвратился партизанский отряд под командованием Любченко.
Любченко доложил, что его отряд численностью 60 человек действовал в Змиевском районе Харьковской области…
В связи с усилившимися преследованиями со стороны немцев отряд вынужден был расчлениться на мелкие группы. В дальнейшем Любченко удалось собрать только 15 партизан, остальные 45 не явились…
Выход из тыла противника Любченко объясняет невозможностью дальнейшего пребывания в тылу врага, так как немцам стало известно о его местонахождении»[147].
Только лишь по данным НКВД, явно неполным в ситуации 1941 — 1942 гг., до 1 марта 1942 г. в советский тыл возвратился 31 отряд, насчитывающий 1046 человек[148].
Кроме этого, значительная часть отрядов, чье руководство все же желало сражаться с оккупантами, была уничтожена.
Аналитический отчет одной из немецких дивизий охраны тыла рассказывает о ее операциях против диверсантов, десантированных в немецкий тыл на территории Житомирской, Каменец-Подольской (сейчас Хмельницкой), Ровенской и Тернопольской областей. За 2 дня августа 1941 г. было выявлено от 120 до 150 десантников, из которых за эти же два дня 50 было взято в плен, а 17 убито[149]. Причем нередко диверсанты отстреливались буквально до последнего патрона.
Уничтожались и части, засланные в немецкий тыл пешком. В частности, насчитывавший 100 человек 1-й батальон 1-го партизанского полка НКВД УССР 6 августа 1941 г. был уничтожен группой немецких автоматчиков в количестве 50 человек. По словам заместителя главы НКВД УССР Савченко, «следует полагать, что причинами… неудачи 1-го батальона являлись: невыгодное в тактическом отношении, занятое батальоном место для отдыха; отсутствие должной разведки; плохой организации охранения, вследствие чего немцы подошли незамеченными к батальону на расстояние 50 метров; и, наконец, возможное предательство 2-х партизан, бывш[их] работников милиции гор. Киева…»[150]
Сохранилось и описание немецкой стороны по уничтожению 1-го партизанского полка НКВД (всего в УССР было сформировано 3 полка, все они были разбиты или расформированы летом-осенью
1941 г.). Первоначально партизаны были обнаружены с помощью войсковой разведки. После этого охранные войска, в том числе части 213-й дивизии, начали систематически прочесывать леса. Уже в ходе прочесывания дошло до боестолкновений, в ходе которых были взяты пленные, на допросах показавшие местоположение партизан: «В целом удалось обнаружить и в большинстве своем уничтожить 8 батальонов [1-го полка НКВД УССР]… Оставшиеся были разбиты, так что о новых единых выступлениях войсковой части можно не думать»[151].
Случай, произошедший в Центральной Украине, демонстрирует уровень психологической подготовки диверсантов: «По данным от 26.10.41 г. в с. Песчаное, Решетиловского района [Полтавской области], к старосте села явились партизаны и потребовали от него хлеба и сала. Староста не удовлетворил требования партизан и заявил о них коменданту. Прибывший в село карательный отряд арестовал 12 партизан»[152].
Другой характерный эпизод свидетельствует о том же самом: «По рассказам жителей Зачепиловского района [Харьковской области], в с. Федоровка этого же района, зимой с. г. [1941/42] были высажены с самолета 5 человек партизан, вооруженных автоматическим оружием. Партизаны зашли к недавно назначенному старосте села и потребовали обед, заявив: “Мы вчера были в Воронеже, а нынче здесь”.
Староста через полицейских известил о партизанах немецкую комендатуру г. Красноград. В село прибыли солдаты. Партизаны около суток оказывали сопротивление прибывшим солдатам и в конце концов застрелились»[153].
Похожая история произошла в степных районах Украины: «5.2.42 г. в г. Никополь германские военные власти расстреляли 85 партизан — шахтеров рудника им. Коминтерна, Никопольского района [Днепропетровской области]. Партизаны были выданы одним предателем, участником партизанского отряда»[154].
В обобщающем обзоре располагавшейся в Миргороде полевой комендатуры № 239 прослеживался братоубийственный характер войны. 15 января 1942 г. в деревню Завинцы к своему отцу пришел переночевать партизан, вооруженный автоматом и ручными гранатами. Отец спрятал сына в погребе и… донес о нем местным полицейским, т. е. соседям. Разъяренный поступком родителя, боец дорого отдал свою жизнь — в ходе пятичасового боя он убил одного полицая, пятерых тяжело ранил, и еще двоих нападавших, в том числе своего отца, ранил легко[155]