Батальон майора Штольмана, после тяжелейших боев, после которых от его батальона осталась неполная рота, наконец был отведен в тыл, в Волхов, где и получил наконец долгожданный отдых. Перво-наперво, уцелевших бойцов отправили в баню, где они с наслаждением мылись целый час, смывая с себя грязь, пот и усталость, а потом, одев чистое нательное бельё, бойцов накормили и отправили в казарму спать. Переоборудованная из склада казарма отапливалась самодельными буржуйками. В обычной двухсотлитровой бочке вырезалось два отверстия, под дрова и дымоход, потом изнутри выкладывался слой кирпичей, для жара, а то простой метал, как мгновенно нагревался, так и также мгновенно остывал. А что вы хотите, элементарная физика, теплопроводность материалов. Дневальные из комендантской роты жарко натопили кирпичное здание бывшего склада, так что уставших бойцов ждали теплые и чистые постели. После долгого сидения в окопах наконец заснуть в мягкой, теплой и чистой кровати это что-то. Такое в полной мере может понять только тот, кто неделями жил в сырых, тесных землянках. Отдых длился около недели, за это время личный состав почти удвоился от пришедшего пополнения, когда случился немецкий прорыв.
На данный момент в городе были только комендантская рота, дивизион зенитчиков из батареи четырех 85 мм зениток и батареи из шести 37 мм автоматов, саперный батальон и батальон Штольмана, кроме них еще только с полсотни сотрудников милиции и НКВД. Остальные были чистые тыловики, так что активных штыков было не больше четырех сотен. Поднятые по тревоге, бойцы занимали позиции на окраине города. Штольман был назначен главным по обороне Волхова, все же именно его батальон являлся основной ударной силой защитников. Прорыв случился с левой стороны реки Волхов и немцы шли вдоль реки по дороге. Для своевременного обнаружения противника майор отправил разведку, которая выдвинулась километров на тридцать от города и затаилась около небольшой деревушки. С разведчиками отправился и связист, который подключился к линии телефонной связи, так что стало возможно оперативно докладывать обстановку майору.
— Ольха, я береза, вижу противника, силами до батальона мотопехоты с танками двигается в нашу сторону.
Неожиданно для разведчиков немцы остановились, а потом пройдя сквозь деревню двинулись на Запад. Следом за ними заворачивали в сторону от Волхова и другие части противника. Вот подошел дивизион легких гаубиц и немцы спешно стали их разворачивать в том же направлении. О всем этом разведчики сразу же докладывали своему командиру. Майор Штольман только недоуменно выслушивал это, в окрестностях Волхова ни каких значимых сил, против которых немцы могли так разворачиваться, просто не было. Прошло наверное около часа, когда разведчики доложили о сильной канонаде в той стороне. Засуетившиеся немцы открыли беглый артиллерийский огонь, но продлился он не долго, внезапно вся немецкая позиция скрылась под градом разрывов и спустя уже пару минут на поле остались только горящие немецкие машины и искалеченные орудия, ну и многочисленные трупы немецких артиллеристов. А канонада с той стороны не только не утихла, но и приблизилась ближе.
Артемка с Никиткой в эти трудные и голодные времена помогали родителям как могли. Вот и сейчас они возвращались с рыбалки и не с пустыми руками, по десятку рыбин каждый из пацанов наловил, а этого как раз хватало их семьям на обед, при нехватке продуктов, их вклад был очень существенным. Возле самой их деревни речки или озера поблизости не было, но в трех километрах от деревни тек Волхов, вот с него и возвращались ребята, когда они увидели фашистов. Сначала сзади послышался неясный шум моторов, но через пару минут стало понятно, что это мотоциклы. Оглянувшись назад, ребята сначала несколько секунд разглядывали приближающихся мотоциклистов, а потом поняли, это не наши. Они уже достаточно насмотрелись на наших бойцов и смогли увидеть разницу. Поняв, что сзади их нагоняют немцы, они быстро нырнув в лес. Немецкие мотоциклисты тоже заметили двух подростков и то, что те при их виде рванули к близкому лесу. Со стороны мотоциклистов раздалось несколько коротких пулеметных очередей и над головами ребят засвистели пули. Стреляли немцы целенаправленно или просто решили попугать русских мальчишек, было непонятно, но вот ребята скрылись среди деревьев и стрельба прекратилась. Отбежав немного в глубь леса и отдышавшись, ребята осторожно приблизились к опушке чуть в стороне и незаметно высунулись с любопытством глядя, что будут делать немцы дальше. А немецкие мотоциклисты доехали до невысоких холмов в полукилометре от них и встали. Тут снова послышались звуки моторов, причем очень многочисленных, из-за поворота дороги показалась змея немецкой колонны. Ребята смотрели на длинную вереницу выезжающей немецкой техники. Впереди шли танки и бронетранспортеры, затем пошли грузовики с пехотой и орудиями. Дойдя до холмов колонна распадалась и немцы на их глазах стали лихорадочно окапываться. Для танков и орудий рыли капониры, пехота отрывала траншеи, немцы явно собирались поджидать тут наших.
— Никита, давай краем к нашим рванем, предупредить надо.
— К каким нашим? Там нет ни кого, сам прекрасно знаешь, поблизости наших частей нет, ближайшие стоят в Волхове, а туда нам пол дня добираться.
— Но ведь немцы кого-то поджидают.
— Они их и день поджидать могут и два.
Спор был прерван раздавшимся с той стороны звуком многочисленных моторов. Сначала ребята даже не поняли этого, увлекшись разговором, и только потом поняли, что означает невнятный гул, который шел с запада. Заинтересованные мальчишки, не сговариваясь, полезли на росшее неподалеку удобное дерево, с многочисленными и толстыми ветками. Забравшись повыше, они увидели вдали большую колону нашей техники, которая двигалась в эту сторону. Ехавшие танки и бронемашины мало походили на все виденное ребятами ранее, вот только и на немецкую они не походили, да и зачем тогда немцам надо было так срочно зарываться тут в землю и маскироваться? А колонна все перла себе в перед по раскисшей дороге и казалось еще немного и она въедет в организованную немцами засаду, но не доезжая примерно с пару километров, колонна стала разворачиваться в боевой порядок. Впереди шли танки, причем даже на дереве и на таком расстоянии ощущалась легкая дрожь земли. А затем позади наших войск что-то загрохотало и с той стороны на немцев обрушились сотни огненных стрел. За минуту поле и холмы превратились в перепаханное сотнями взрывов поле, на котором разгорались яркие костры немецких танков и бронетранспортеров. Из-за сырой погоды не было только облаков пыли, поднятая взрывами земля уже попадала назад, и всё было прекрасно видно. Затем среди наших танков раздались разрывы снарядов, а откуда-то с немецкой стороны раздались звуки выстрелов, но продолжалось это совсем не долго, не больше нескольких минут. Снова загрохотало с нашей стороны, и куда-то в сторону немцев снова улетели огненные стрелы, после чего обстрел наших танков прекратился. Заворожено и с восторгом смотрели ребята, как стальная лавина наших танков неумолимо накатывалась на остатки немецких позиций. Казалось, что ни что на свете не сможет остановить их, вот ведя огонь на ходу они вломились на немецкие позиции и задержавшись на несколько мгновений пошли дальше, а следом катила масса различных бронемашин, в основном гусеничных, ребята таких и не видели ни когда, но на нескольких из них развевались красные флаги, а также эмблемы, которые очень удивили ребят — оскаленная медвежья голова на фоне щита. Впечатление от увиденного было так велико, что спустя шесть лет оба пацана не сговариваясь подали документы в танковое училище.
Когда до разведанных нашими летунами немецких позиций осталось около двух километров, передовой полк стал разворачиваться из походной колонны в боевой порядок. Одновременно с этим дивизионы Дождя, которые шли в конце нашей колонны заняли заранее намеченные позиции и дали один залп по немецким позициям, после чего стали быстро перезаряжаться. А в это время первый полк двинулся вперед. КВ, вытянувшись в линию, неторопливо двигались вперед по раскисшему полю, изредка стреляя по выявленным недобитым огневым точкам противника. За танками шли самоходки и БМП, а за ними, замыкая линию, шли БТР, но тут среди машин раздались разрывы немецких снарядов. Это не попавший под нашу раздачу немецкий артиллерийский дивизион включился в бой. К счастью он располагался еще в зоне досягаемости нашей РСЗО, что и поставило жирную точку в их боевой службе. Будь у нас комплекс «Зоопарк», то обнаружение немецких батарей вообще не составило бы ни какого труда. Но к сожалению, чего нет, того нет, да и не скоро он появится еще, а так если бы не наводка от летунов, то поиск немецких гаубиц мог затянуться на долго, а что они могли за это время натворить, лучше и не думать. Гаубицы в основном стреляют навесным огнем, и если попадание в лоб фугасным снарядом КВ еще мог выдержать, то попадание в крышу гарантированно повреждало или уничтожало танк. Поэтому только наведение с воздуха позволило первым же залпом реактивных установок уничтожить немецкий гаубичный дивизион, после чего дивизия пошла дальше.
Старшина Ермолов, после мгновенного уничтожения немецкого гаубичного дивизиона даже не успел заскучать, когда со стороны немецких позиций появились танки. Их приближение не стало неожиданностью, рев многочисленных моторов и мелкая дрожь земли выдавали их с головой. В первый момент старшина опешил, таких танков он еще не видел, похожие на КВ, но с другим лбом и другой башней, в разводах трехцветного камуфляжа, они шли со стороны немецких позиций, а следом за ними катила масса другой, невиданной еще старшиной техники. Все в одинаковом камуфляже, но не сером немецком, а нашем зеленом и небольшие красные флажки на антеннах машин говорили, что это наша техника. Невиданные ране самоходки, зенитки и трехосные бронетранспортеры, внешне похожие на немецкие полугусеничные и вообще, похожие на заостренные ящики, такого разнообразия техники Ермолов еще ни когда не видел и судя по количеству, это всё была серийная техника. Вся армада техники двигалась к перекрёстку, где поворачивала на лево в строну прорванной немцами линии фронта. Именно в этот момент налетели немецкие пикировщики, их было около трех десятков и с включенными сиренами они обрушились вниз. Старшина уже не мало повидавший на этой войне, внутренне содрогнулся, в ожидании очередной расправы крылатых разбойников над нашими войсками. За время войны он уже достаточно повидал, но тут произошло совершено для него неожиданное. Вся масса техники ощетинилась морем огня, стреляли самоходные зенитки, стреляли с зенитных пулеметов танки, самоходки и другие неизвестные ему бронированные машины, на некоторых из них башенные пулемёты задрав максимально вверх свои стволы тоже присоединились к общей волне. Поскольку вся техника шла широким полем, то следовавшие в конце машины, вполне могли взять на прицел самолеты противника атаковавших головные машины колонны. На части из них откинулись верхние люки для десанта и из каждого высунулся боец с ручным пулеметом и тоже открыл огонь вверх. Первую тройку пикировщиков просто разнесли на куски, столь плотным оказался огонь пушек и пулемётов, остальные просто не решились идти на верную смерть. Им противостояли не пара десятков стволов зениток, а пара сотен и огненные трассеры неслись к ним со всех сторон. Поспешно избавляясь от бомб, пикировщики стали уходить от столь зубастой жертвы, но еще четверо задымили и рухнули в стороне, а один самолет просто взорвался в воздухе. Изрядно ощипанные, потерявшие почти треть машин и имея еще несколько поврежденных самолетов, птенцы Геринга убрались прочь, а внизу колонна нашей техники продолжила свой путь, не потеряв ни одной машины.