В 10 часов вечера с подмосковного аэродрома взлетел тяжелый бомбардировщик ТБ-7, он же АНТ-42 или Пе-8, с десятком натуральных немцев на борту, по крайней мере внешне. Взяв курс на Дрезден, самолет набрав высоту ушел в ночь, что бы высадить группу специального назначения. Полет длился почти 4 часа, и около трех часов ночи группа была выброшена с парашютами. Внизу горел одинокий костёр, его развел связник, который должен был встретить десантников и обеспечить их транспортом. Разводить три костра треугольником, как обычно делалось для приемки самолетов или грузов было опасно, немецкие летчики вполне могли их заметить и тогда, в место обнаружения костра отправят охранные части для проверки. Одиночный костер в ночи не вызовет подозрений, его может развести охотник или лесник, так что опасность обнаружения места высадки была сведена к минимуму. Если все же какой патруль немцев всё таки вышел к костру, то увидел бы стоящий на лесной дороге грузовой автомобиль и двух людей рядом, водителя и владельца небольшой транспортной фирмы. По документам они возвращались назад, после доставки груза заказчику, а то, что они задержались тут, виновата была поломка машины.
Выйдя в район десантирования, самолет сделал несколько кругов, пока не обнаружил костер. Выбросив спецгруппу, самолет взял обратный курс и вскоре гул его моторов стих, а осназовцы благополучно приземлившись, в течение десяти минут собрались у гостеприимно потрескивавшего костра. Опознание прошло без проблем, после чего осназовцы достали из одного баула два комплекта полевой формы ваффен СС. Владелец фирмы со своим водителем быстро переоделись, на машину навесили новые номера и нанесли тактические знаки. Группе надо было проехать 400 километров до Хаммельбурга в Баварию. Путь до места занял чуть более 9 часов и прошел без проблем, тут не прифронтовая зона и сильного контроля за дорогами нет. Остановились в снятом заранее небольшом поместье, хозяев или обслуги не было, это обговорили отдельно, лишние свидетели были ни к чему, да и вопросы могли возникнуть, почему подразделение СС размещается не у себя, а снимает для этого частный дом. Выставив часового, группа стала отдыхать. Отдых продлился полтора дня, вечером следующего дня все собрались и выехали из поместья, операция «Одиссей» вступала в решающую фазу.
— Гюнтер, привет, разговор есть, очень серьёзный.
— Привет Лотар, что такое?
— Гюнтер, ты меня давно знаешь, я тебя хоть раз подвел?
— Нет, а в чем дело? Лотар, говори ясней что случилось, если у тебя неприятности, то я тут не при чем.
— Да не в том дело, ты заработать хочешь?
— В каком смысле?
— В самом прямом, я спрашиваю тебя, ХОЧЕШЬ… ТЫ… ЗАРАБОТАТЬ… 100… ТЫСЯЧ… РЕЙХСМАРОК?
Шарфюрер Гюнтер Лидтке недоуменно уставился на своего приятеля, наконец, нервно облизнув свои внезапно пересохшие губы, он выдавил из себя:
— Лотар, ты это серьёзно?
— Абсолютно, на меня вышли люди, которым понадобились двое заключённых, за это они платят нам очень хорошие деньги.
— А ты не боишься, что нас просто убьют, когда мы сделаем свою работу, что бы просто не платить нам такие деньги?
— Нет, они играют честно.
— Ты уже имел с ними дело?
— Нет, но они уже заплатили мне 50 тысяч рейхсмарок и остаток я получу за день до того, как они получат своего заключенного, так что все деньги они заплатят нам авансом. Убивать нас потом им нет просто ни какого смысла.
— А они не боятся, что мы можем взять деньги и ничего не сделать?
— Не боятся, в таком случае нас просто убьют, а покойникам деньги не нужны.
— Кто им нужен?
— Джугашвили и Карбышев.
— Сын Сталина и какой-то генерал?
— Да.
— Лотар, ты в своём уме? Как мы сможем вывести их за территорию лагеря и что бы об этом ни кто не узнал?
— Будет авианалет, нам надо просто заранее вывести их из бараков и потом во время налета дождаться заказчиков, дальше они уже сами будут действовать.
— А они точно нас не пристрелят после этого?
— А смысл? Деньги нам уже заплачены, причем при нас их уже не будет, а им нужны люди к которым они могут обратиться при новой нужде. Зачем искать снова, если есть уже проверенные? От нашей смерти они ни чего не выиграют, а нам их сдавать себе дороже выйдет, так что с нами они ни чем не рискуют. Ну как, ты в деле?
— В деле, когда я получу деньги?
— Послезавтра у меня встреча с их человеком, он принесёт остаток моих денег и всю твою долю, тогда нам и назовут дату.
Концентрационный лагерь Oflag-XIIID, Хаммельбург, Бавария.
Яков Джугашвили уже спал, когда его грубо затрясли за плечо. Открыв глаза, он в тусклом свете дежурного освещения, которое лишь слегка освещало барак, увидел стоявшего рядом охранника, который тряс его за плечо.
— Steht auf. (вставай).
Зевая и проклиная про себя чертова немца, Яков встал, быстро оделся и пошел след за ним. Они вышли из барака и отправились к хозпостройке к краю лагеря, вскоре со стороны показалась еще одна пара, пленный и охранник с ним. Когда они приблизились, то Яков узнал в пленнике генерала Карбышева.
— Setzen. (садись) — последовала новая команда и оба заключенных сели на холодную землю, а охранники остались стоять рядом и о чем-то стали между собой переговариваться.
— Лотар, ты уверен, что всё получится, а то мне не охота оказаться вместе с ними на одной шконке.
— Не волнуйся Гюнтер, слышишь звук моторов, они уже летят, еще немного и всё закончится.
Яков слышал всё нарастающий гул моторов шедший с неба, прошло минут десять, как этот гул раздался уже прямо над головой и в этот момент из-за стены колючей проволоки выстрелили ракетницы, и в тот же момент послышался вой сбрасываемых бомб. Оба охранника упали на землю рядом с пленными и накрыли головы руками. Земля сотряслась от разрыва упавших бомб, немного приподняв голову, Яков увидел, как от казармы охраны вверх летят обломки строения. Налет длился минут пять, как только перестали падать бомбы, охранники их подняли и погнали чуть в сторону, к пролому в ограждении, откуда несколько раз мигнул луч приглушенного синим светофильтром фонарика. Короткий рывок, и в проломе ограждения их встречает пара фигур в немецком камуфляже, несколько слов на немецком и охранники исчезают, уходя назад в сторону бараков, а к Якову и Карбышеву обращаются уже на русском:
— Давайте быстрей, у нас нет времени, охрана может появиться в любой момент.
Оторопевшие узники послушно бегут всед за своими провожатыми, но тут сбоку появляется еще пара фигур, которые и замыкают короткую колону. Через пару минут появляется еще две пары фигур в камуфляже и с автоматами в руках. Пробежать пришлось около километра до дороги, где стоял машина, крытый грузовик. Быстро запрыгнув в кузов и затолкав туда выдохшихся пленников, неизвестные закрыли задний борт и взревев двигателем, грузовик поехал.
— Снимайте своё тряпьё. — Приказал им один из неизвестных. — Вот, вытретесь потом. — и протянул несколько мокрых полотенец.
Скинув одежду, пленники наскоро обтерлись мокрыми полотенцами, после чего им сначала дали немецкое нижнее бельё, а потом и форму, такой же камуфляж, какой был надет на неизвестных.
— Значит так, — Начал свой инструктаж один из диверсантов, а ни кем другим он и быть не мог. — Я капитан госбезопасности Неделин. Ваша задача слушаться нас во всем и держать рот на замке, даже между собой не говорить, считайте, что пока мы не выйдем к своим вы немые.
Они ехали почти 12 часов, пока наконец не остановились в каком то лесу. Во время движения пленных дважды покормили, тушенка со свежим хлебом, правда и тушенка и хлеб были немецкие, а также теплый сладкий чай из немецких же термосов. Видя нетерпение освобожденных, Неделин проговорил: — Мы уже в Польше, ждем вечера и едем на аэродром. Там под видом разведгруппы СС грузимся в самолет.
В начале вечера машина снова тронулась в путь и двигалась порядка трех часов, уже в сумерках они подъехали к аэродрому. Неделин, который был в форме оберштурмфюрера СС (старший лейтенант), когда машина въехала на территорию аэродрома, ушел в штаб, соответствующие документы сюда были переданы через своих людей еще вчера и группу ждали. Старшим во время его отсутствия был старший лейтенант Горячих, который щеголял погонами гауптшарфюрера (обер-фельдфебель), он спрыгнул с кузова и курил около машины, а остальные бойцы остались сидеть внутри. Через полчаса, которые оба освобожденных провели как на иголках, вернулся Неделин и грузовик подъехал к транспортному Ю-52, который уже прогревал моторы. Быстро покинув машину, десятка осназовцев вместе с Яковом и Карбышевым полезли в самолет, а хозяин транспортной фирмы со своим водителем уехали. Им предстояло еще вернутся в Дрезден, через пять часов, на лесной дроге они остановив машину, переоделись в свою одежду, стерли опознавательные знаки со своей машины и снова навесили на неё старые номера, после чего спрятав форму и оружие в тайник поехали в город, их участие в операции «Одиссей» закончилось. А транспортный самолет в это время уже пересек линию фронта, и в заданном районе, ориентируясь по сигналам с земли, десантировал разведгруппу ваффен-СС, так по крайней мере значилось в полетном задании. Сначала планировали просто захватить самолет, и на нем спокойно приземлится на нашем аэродроме, но в этом случае под удар мог попасть наш человек организовавший полетное задание. В итоге решили просто десантироваться, на Якова и Карбышева надели парашюты и они вместе со всеми спрыгнули вниз. На земле их уже встречала рота НКВД, заблаговременно выдвинутая в точку встречи и оцепившая всё вокруг. Приземление прошло почти удачно, просто генерал Карбышев при касании с землёй подвернул ногу. Ему помогли отцепить парашют и дохромать до ожидавшей их машины, после чего снова повезли на аэродром, правда на этот раз уже наш. Военно-транспортный Ли-2 уже ждал их и уже под утро сел на подмосковный аэродром, откуда освобожденных увезли на дачу к Сталину.