Сталинские Зверобои (СИ) — страница 37 из 50

От Советского Информ Бюро.

Сегодня, 19 мая 1942 года Финляндия подписала безоговорочную капитуляцию. Финские войска начали немедленный отход за линию государственной границы СССР. В связи с этим в столице нашей Родины городе Москве состоится праздничный салют. На остальных фронтах всё без изменений, наши войска удерживают свои позиции отбивая все атаки противника. В ходе прошедшего дня были уничтожены 37 танков, 19 бронетранспортеров и до полка живой силы противника, а также сбиты 18 самолетов.

Ну вот, с финиками разобрались, теперь сначала небольшой отдых и приведение дивизии в порядок, а там посмотрим, куда нас кинут, главное, что блокады Питера не случилось и уже не случиться.

Этот эшелон шел под очень сильной охраной, сначала по путям ехал пулеметный броневагон, за ним, примерно в километре шел небольшой бронепоезд из восьми вагонов, но для оккупированной территории это тоже была большая сила. Чуть сзади, влекомый двумя паровозами шел собственно сам эшелон, несколько пассажирских вагонов и открытые платформы с тщательно укрытой техникой на них. Это к фронту направлялся 502 тяжелый танковый батальон. (В реальной истории первое использование тяжелого танка Т-6 Тигр произошло 29 Августа 1942 года под Мгой. В процессе разгрузки и движения несколько танков вышли из строя из-за поломок. Сам дебют в целом оказался неудачным, технические неисправности, очень большой вес танка (56 тонн) и неподходящий ландшафт — слабые болотистые почвы, из-за чего несколько танков завязли в земле и в итоге были взорваны самими немцами, окончились фиаском. Но это было в реальной истории, сейчас, учитывая новые обстоятельства первое применение Тигров случилось на пару месяцев раньше и уже в другом месте.) За этим эшелоном шел еще один, но уже с солдатами. Многочисленные партизаны неоднократно видели этот эшелон, но он слишком хорошо охранялся, что бы к нему можно было подобраться. 13 июня эшелон благополучно прибыл на станцию Орша, где и начал разгружаться. Фюрер очень недовольный поражениями на восточном фронте хотел нанести противнику ответный удар. Поражение в зимней компании, когда русские в своем контрнаступлении не только отбили назад большие территории, но и уничтожили огромное количество войск вермахта не давало Гитлеру покоя и он всячески торопил начало использования новых танков, на которые он возлагал большие надежды. Утром 15 июня первая рота 502 тяжелого танкового батальона прибыла к Катыне. (Демократы и либералы очень любят муссировать преступления Сталинского режима в том числе и Катанский расстрел. Вот только почему-то от них НИ РАЗУ не было слышно об осуждении зверств, которые творили поляки над захваченными в плен бойцами Красной армии. А ведь в начале 20-х годов нередко польские кавалеристы тренировались в рубке прямо по нашим пленным бойцам, используя их в качестве манекенов, и это считается вполне собой разумеющимся, а вот ответный расстрел польских офицеров зверством. Как всегда политика двойных стандартов, когда им можно, а нам нельзя, но чего еще можно ожидать от нашей пятой колонны в лице либералов.)

— Вон они господин майор.

Первая рота 502 танкового батальона поддерживала атаку на советские позиции, вперед они не сунулись. Если первые КВ практически не брались немецкой противотанковой и полевой артиллерией, то новейшие КВ-3 и подавно. На КВ-1 стояла 76 мм пушка Ф-34, которая для брони Тигра не представляла большой опасности, разве что на близком расстоянии, но вот уже 85 мм орудие КВ-3 могло на равных конкурировать с немецкой ахт-ахт. Исходя из этого, немецкое командование не рискнуло сразу бросить Тигры в бой, а решило испытать их сначала в поддержке своего наступления. Восемь Тигров выехали на позиции своей пехоты и встали, в то время, как пехотный батальон при поддержке двух танковых рот из Т-3 и Т-4 попытался выбить советские войска с занимаемых ими позиций в нескольких километрах перед Катынью. То, что им противостоят новые тяжелые русские танки, немецкое командование знало, а потому и выбрало для испытания новой техники именно этот участок фронта. Сначала на русские позиции обрушился огонь тяжелой артиллерии, а затем пехота при поддержке танков пошла в атаку. Когда была преодолена половина расстояния между позициями, в русском тылу показался десяток тяжелых танков. Те с ходу открыли огонь и сразу подбили несколько троек и четверок, заставив атакующие немецкие танки остановится, и тут в игру вступили Тигры. С места, имея достаточно времени для точного прицеливания, они первым же залпом подожгли один и повредили еще один КВ. Заметив новую угрозу, советские танкисты сразу перенесли огонь на более опасную цель. Уже привыкнувшие к своей относительной безнаказанности, ну не могли немцы на расстоянии в полтора километра из своих танков существенно повредить новым КВ, не могли и всё тут, сейчас испытали небольшой шок. Ответный огонь оказался малоэффективным. Новые немецкие танки или были обращены лбом к КВ или их борта находились под слишком острым углом, так что любой ответный снаряд просто срикошетировал бы. Только один ответный снаряд попал очень удачно, прямо в смотровую щель Тигра, что и позволило ему пробить броню, еще один Тигр получил повреждение орудия и два получили снаряды в ходовую часть, потеряв гусеницу и переднее колесо. КВ понесли более существенные потери, два танка просто взорвались, когда от пробивших их броню снарядов детонировал боекомплект. Еще два стали медленно разгораться, а три КВ просто встали и только один танк, пятясь задом и не рискуя под обстрелом подставить свой борт противнику смог отойти назад и то получив почти полтора десятка попаданий, которые были удачно сдержаны бронёй. Правда и немецкая атака захлебнулась, с десяток танков сейчас чадили на нейтралке. Впрочем основной задачей был не захват русских позиций, а именно испытание новых танков в боевых условиях, что успешно и было сделано. После боя Тигры отошли немного назад, а обе машины с повреждением ходовой части были до вечера эвакуированы. Если быстро заменить поврежденное орудие было нельзя, то с заменой поврежденных катков и сбитых гусениц справились за одну ночь ударного труда, и к утру в строю насчитывалось 6 танков. Два других Тигра своим ходом загнали на платформы и отправили в тыл на ремонт и изучение полученных ими в ходе боя повреждений. День прошел в мелком ремонте танков, а на следующий день командир батальона хотел повторить атаку.

— Товарищ полковник, танковая рота почти полностью уничтожена.

— Чтооо..! Как это произошло?!

— Новые немецкие танки, они просто издали расстреляли КВ, когда те отражали атаку на наши позиции. Пока старые танки отвлекали, новые спокойно расстреляли наших. Орудия КВ оказались не достаточно мощными, они смогли сжечь только один вражеский танк, еще два повредили, разбили им ходовую. Товарищ полковник, надо тяжелые самоходы вызывать, похоже новые танки только им по зубам будут.

Атака полностью повторяла предыдущую, батальон пехоты при поддержке двух рот танков и 6 тигров в небольших капонирах. Командир батальона не пожелал снова получить повреждения ходовой части своих новых танков, и сейчас их гусеницы были полускрыты в капонире.

— Donnerwetter! Achtung! Russische Nussknacker! — (Черт побери! Внимание! Русские щелкунчики! В данной реальности тяжелые противотанковые самоходки СУ-107 у немцев получили прозвище «Щелкунчик».) Сразу же после своего появления на фронте СУ-107 завоевал себе грозную славу истребителя танков. Имея толстую броню и мощное орудие, они с легкостью уничтожали любые танки вермахта в любой проекции уже с 3000 метров. Даже Т-4 с дополнительными экранами (первоначально лобовая броня Т-4 составляла 30 мм, затем за счет экранов она была увеличена сначала на 30, а потом и на 50 мм достигнув в итоге толщины в 80 мм.) легко пробивался в любой проекции и ПТ-САУ СУ-107 стали кошмаром немецких танкистов. Всегда действуя только в составе танковых подразделений или сами, но в обороне, самоходки сами практически не несли потерь, при этом уничтожая бронетехнику противника. Вот и теперь выехав из леса, они остановились перед нашими окопами и спустя полминуты открыли огонь. Уже зная про новые немецкие танки, которые позавчера сожгли роту КВ из их полка, они сразу стали выцеливать именно их, не обращая пока внимание на остальные танки. Нанести им существенный вред тройки и четверки не смогут, а разобраться с ними можно будет и потом, когда уничтожат Тигры. А вот немцы сразу сосредоточили по самоходкам сосредоточенный огонь из всех танков. Их снаряды лишь бессильно отскакивали от толстой наклонной лобовой брони самоходок, рекошетируя и не нанося ни какого урона.

Курт Манке ждал тяжелые русские танки, они просто обязаны были снова появится для помощи своей пехоте в отражении атаки, но вместо них появились Щелкунчики. Немного не доехав до линии окопов своей пехоты, они остановились и стали выцеливать именно их Тигры. Одна из самоходок смотрела прямо в лоб его танку, наводчик поспешил выстрелить, благо время на прицеливание у него было, он вел русский истребитель танков с самого его появления и когда тот остановился, окончательно поймал его в прицел. Оглушительно грохнула танковая пушка и спустя три секунды вражеская машина вздрогнула от попадания в лоб, но ни чего не случилось, а спустя секунд десять выстрелила и она. Сначала полыхнул огненным цветком набалдашник дульного тормоза, затем из дула вырвалось небольшое облако порохового дыма, и это было последнее, что увидел в своей жизни командир тяжелого танка оберфельдфебель Курт Манке. Тяжелый, почти 19 килограммов, снаряд на скорости в 730 м/с менее чем за три секунды преодолел два километра разделявшего их расстояния и ударил в лоб Тигра. Проломив лобовую броню, он ворохом раскаленных осколков мгновенно убил экипаж танка, а затем вызвал детонацию практически полного боекомплекта, от чего тяжелую башню танка сорвало с погона и отбросило почти на полсотни метров. Одновременно с этим были уничтожены и остальные Тигры, после чего самоходки перенесли свой огонь на атаковавшие позиции пехоты остальные танки. Назад смогли вернуться только основательно потрепанные после ружейно-артиллерийского огня остатки пехотного батальона, все танки остались на поле боя горя жарким пламенем, а самоходки сделав своё дело отошли назад не дожидаясь пока немцы накроют их огнем тяжелой артиллерии или вызовут пикировщики.