Сталин последними сводками с фронта был доволен. Удалось отбить у немцев Крым, полностью выбив их с полуострова, и сейчас Крымская группировка окапывалась на перешейке. Ни сил, ни времени для строительства капитальной, долговременной обороны не было. Даже дерево было в дефиците и в основном шло только на перекрытия к блиндажам, зато за счет трофеев хорошо разжились тяжелым вооружением и достаточным запасом снарядов и мин к нему. Насыщенность тяжелым трофейным вооружением просто зашкаливала, даже в простом отделении было по два ручных пулемета, свой родной ДП-27 и трофейный МГ, а кроме них были и станковые пулеметы. Попытавшегося снова атаковать врага будет ждать огненный вал артиллерийского, минометного и автоматического огня, а боеприпасов к трофейному оружию захватили достаточно, хватит минимум на месяц интенсивных боев, а там глядишь и еще что достанется.
Как ни хотелось Сталину и дальше гнать с советской земли оккупантов, но армия пока была не готова к этому. Пока еще не хватало выучки и взаимодействия родов войск, не были полностью перевооружены войска на новое оружие. Предупреждение от потомков, что на волне эйфории Красная Армия попыталась перейти в наступление летом 42 го года и окончилось это немецким контрударом, в результате которого немцы вышли к Волге и началась битва за Сталинград не пропало даром. Если быть объективным, то все успешные операции провела дивизия Волкова, хотя по нынешним временам она больше тянула на бригаду, а то и корпус. Хорошо подготовленная и вооруженная, она легко взламывала любую оборону противника, но была всего одна. Пока и остальные части не станут на неё похожи, говорить о полномасштабном наступлении не стоит иначе снова будут ненужные потери и оставленные врагу территории. А пока шло накопление нового вооружения и обучение войск. Симоновский СКС стал на поток, правда с небольшими изменениями. Карабин стал 15 зарядным и с отъёмным двурядным магазином. Полковник Нечаев оказался очень хорошо знаком с карабином и с его помощью Симонов сделал свой карабин почти на три года раньше. Был начат выпуск промежуточного патрона на год раньше, чем в реальной истории, спасибо патронам, которые мы принесли с собой, а пока и карабины и патроны шли на склады, так как пока не будет накоплено их достаточное количество, то перевооружать на них армию не имело смысла. По новому распорядку в отделение должно было быть 10 человек, из них один пулеметчик с ручным пулеметом, 5 автоматчиков с ППС-41 и четверо с самозарядным карабином СКС. На близкой дистанции, лесу и в населенных пунктах основной упор шел на автоматчиков. Скорострельное и удобное для стесненных мест оружие давало преимущество, а на открытых местах для стрельбы по удаленной цели больше подходили карабины, ими и вооружали самых метких стрелков. Кроме ручных, роте придавались и два станковых пулемета в отделение тяжелого вооружения и два противотанковых ружья.
По мере прибытия новых танков, а это были не только ИС-3, прибывали и мои орлы. Также потихоньку прибывала и моя пехота, всю технику оставляли на фронте, а здесь в Кубинке получали новую. Исключение составила только артиллерия, она вся осталась на фронте в виде отдельных дивизионов, и назад я должен был её получить только после окончательного формирования дивизии.
Неприятным сюрпризом для меня стало известие, что своих комбатов я назад не получу. На базе моих батальонов будут развернуты новые танковые полки и комбаты станут ими командовать. За это время личный состав вполне натренировался под надзором бывалых и опытных бойцов. По обе линии фронта чувствовалось напряжение, бои местного значения шли непрерывно, но без участия крупных сил. С нашей стороны в таких случаях вовсю принимали участия системы «Дождь». К этому моменту на фронте их было уже достаточно, они подъезжали к атакуемому немцами участку, давали по ним залп и сразу сматывались. В любом случае наступление противника срывалось, так как крупными силами он не атаковал. Такое состояние продлилось до Мая 1943 года. Ни одной крупной операции с обеих сторон, все выжидали и копили силы для решающей схватки. Сталин был не очень доволен этой задержкой, но понимал, что сил погнать немцев назад пока не хватает, а за время этой передышки и войска подучаться и новая техника встанет в строй. Поликарповский ПО-7 массово шел в войска и летчики чуть ли не молились на него, ни в чем не уступая, а по кое каким параметрам и превосходя немецкие Мессеры, они позволили четко контролировать небо и вместе с «Пилорамами» и другими самоходными зенитками надежно прикрыли войска от авиации противника. Теперь над нашими войсками постоянно кружилась хотя бы двойка ястребков, что немедленно оценили наши бойцы.
12
Немецкое наступление под Курском началось не 5 июля, как у нас, а 19 Мая и продолжалось не столь долго, как в нашей истории. Новое вооружение, в частности более мощные орудия и обстрелянные бойцы нанесли противнику большие потери, а 21 Июня состоялась решающая битва, когда порыв немецких войск уже основательно выдохся. Как и в тот раз нашей разведке стало известна точная дата и время немецкого наступления. В 4 часа утра вся дальнобойная советская артиллерия нанесла получасовой артналет по расположению немецкой тяжелой артиллерии, в то время, как системы РСЗО и обычные минометы отработали по расположению немецких войск. Только в 9 часов утра потрепанные ночным обстрелом немецкие войска перешли в наступление. Генерал-лейтенант Рыбалко, командовавший созданной в январе 1943 года первой ударной танковой армией, куда вошла и моя дивизия, распорядился всю бронетехнику разместить в отрытых капонирах, так что над землёй возвышалась только башня танка или ствол орудия самоходки. Капониры для танков были узкие с пандусами на обе стороны, что бы машины могли двигаться в обе стороны. Для самоходок они были более широкими, закрепленное в корпусе боевой машины орудие обладало малым углом поворота, а потому для его наводки требовался поворот всего корпуса машины. В первой линии стояли ИС-3 и сразу за ними противотанковые СУ-107 и тяжелые СУ-122-152. Во второй линии на расстоянии в полкилометра стояли Т-41 и уже дальше своей очереди ждали БТРы и БМП с десантом и поддерживающие их легкие СУ-76, а также мобильные ЗУ и БМПТ на базе ИС и Т-44. Спрятанная в капонирах техника, окрашенная в качественный камуфляж, и накрытая масксетями была трудноразличима, а земля перед орудиями обильно полита водой, для исключения их демаскировки пылью от выстрелов. Огонь по противнику открыли с дистанции 2500 метров и первой целью пока выбрали не шедшие впереди Тигры, Пантеры и Фердинанты, а модернизированные четверки с новыми длинноствольными орудиями. Их вертикальная 80 миллиметровая лобовая броня на таком расстоянии была вполне по зубам нашим орудиям и шедшие за тяжелыми танками четверки стали вспыхивать одна за одной. Сделав по 6–8 выстрелов, огонь перенесли на Тигры и Пантеры, которые за это время подошли ближе. Перед боем в боекомплект ИСов и СУ-107 дали по 10 подкалиберных снарядов, исключительно против Тигров и Пантер. Сейчас даже на расстоянии в 2 километра они уверенно пробивали лобовую броню немецких кошек и поле боя постепенно заполнялось горящими немецкими танками. Не смотря на отличную маскировку, по башням ИСов и лобовому листу самоходок всё чаще попадали немецкие снаряды, но пока без всякого урона. На танках толщина башни в лобовой проекции и маска орудия была 250 миллиметров. Самоходки имели наклоненную под углом в 45 градусов сто миллиметровую броню, что при горизонтальном попадании увеличивало бронирование на 50 %. Если в вертикальном состоянии снаряду надо было пробить 100 миллиметров, то под углом в 45 градусов уже 150 и это если не будет рикошета. Конечно было мало приятного, когда вражеские снаряды попадали в боевые машины, но главное, причинить существенный урон они не могли. Скоро к бою присоединились и Т-41, они из своих более слабых, 76 миллиметровых орудий принялись за уничтожение приблизившихся четверок, которых тяжелым танкам и самоходкам пришлось оставить в покое. Сложности возникли только с Фердинантами, эти немецкие самоходки имели лобовую броню в 200 миллиметров, и даже на малой дистанции её было не пробить, а потому Т-41 открыли огонь по их ходовой части, стараясь сбить гусеницу. При удачном попадании самоходку разворачивало боком и вот тогда наводчики ИСов и самоходок не зевали и всаживали свои тяжелые бронебойные снаряды им в борта. На дистанции в километр 80 миллиметров бортовой брони для тяжелых орудий были ни что, да и для Т-41 тоже вполне по зубам. Если в моей истории за каждый подбитый и уничтоженный танк противника на пришлось отдать 4–5 своих и наши части потеряли до 70 % своей техники, то сейчас всё было по другому.
Пропустить такое сражение я не мог, просто сидеть в штабе и наблюдать было выше моих сил. В конце концов не я тут главный, что бы за всем следить и командовать. Есть более высокое начальство, вот пускай оно и командует, а я по старинке, в собственном танке в бой пойду. Мой личный ИС мне так и не вернули, он остался в Кубинке, а вместо него был серийный, правда в командирской комплектации. На нем была более мощная радиостанция и полутораметровый двадцатикратный перископ. Мой танк стоял в линии других боевых машин и несколько раз по нему попали. Ощущение не из приятных, главное что ни чего из оборудования не повредили, да благодаря тому, что внутри был экран из мягкой стали, можно было не опасаться осколков от скола брони. Казалось, что азарт боя захватил всех, а время как будто остановилось. Мы азартно расстреливали немецкие панцеры, когда в динамиках рации раздался голос Рыбалко — Ну что сынки, двинулись что ли.
Уже половина немецких танков горела или стояла неподвижно, когда вся громада нашей техники двинулась вперед. Взревев своими дизелями и выпустив в небо облака черного солярного дыма все машины двинулись вперед. Юркие, по отношению к тяжелым танкам и самоходкам Т-41 рванули вперед. Не смотря на то, что они были на полкилометра за нами, они в течение нескольких минут догнали нас и затем вырвались вперед. Не останавливаясь и ведя довольно точный огонь на ходу, благо вертикальный стабилизатор орудия это позволял, они быстро достигли уже значительно поредевшей линии немецких танков и начался финальный этап бойни. К этому моменту уже практически все Тигры и Пантеры были уничтожены, а немногочисленные уцелевшие очень быстро отстрелива