Она взглянула на Илию через отражение в зеркале туалетного столика.
– Я все, что знала, уже выложила. Добавить нечего.
Илия присел на подлокотник кресла и сцепил пальцы в замок.
– Тот граф Бланш был феей, – объяснил Илия. – Последним часовщиком. В Трините растет новый. Мальчику нужно учиться.
– Пусть учится, – раздражалась она. – При чем здесь я?
– Экспедиция пыталась исследовать место, в которое направил «Бриду» кнудский магнат, к сожалению, почивший. К сожалению, Радожны нас теперь близко к берегам не подпустят. Не перебивай, – повысил он голос. – Также, к сожалению, все прочие выжившие девушки знают еще меньше тебя.
Тогда‑то Бона и развернулась к нему, мотнув волосами.
– А мы тут при чем? Я, ты, наша семья? Эскалот? Почему нам всем вдруг понадобилось чудо, которое послужит только Трините, как я поняла?
Осыпанный вопросами, Илия встряхнул головой, чтобы собраться и дать ответ:
– Потому что только часовщик может усыпить короля обратно.
Королева вскочила, отпихнула пуф на пути и подбежала к Илии, схватившись за его грудки.
– Ты просишь меня помочь тебя упокоить?!
Илия сначала отпрянул, но после в его глазах загорелся счастливый блеск – он накрыл ладони Боны своими и заверил:
– Как ты могла подумать? Я хочу найти способ усыпить Кургана.
Он огорошил Бону, которая и не подумала, что подобное в принципе возможно. Что вся человеческая единоликая лавина, однажды накрывшая Кнуд, теперь может утратить самое грозное оружие.
– Их Рогнева не согласится, – напомнила она.
– А о таком и не просят, чтобы ждать согласия. – Илия притянул ее кисти и поцеловал пальцы. – Если найдем способ, я сделаю все, чтобы Курган уснул навеки.
– Так вот почему ты стал говорить о войне?
В ней промелькнул холод – северный, как ее родной маннгерд. Взгляд остекленел, спина выпрямилась, а сама Бона отстранилась, и непрошеный сквозняк юркнул между их телами. Где‑то за Гормовым лесом, за холмами Долины, хранится вещь, которая отделяет Илию от ультиматума, выставленного Радожнам. Он откроет чудесный ларец, когда в Эскалоте будет достаточно пуль и военных машин. Бона стала королевой в сказке, и ни одному певцу не хватит голоса, чтобы перекричать то, как их легенда звучала в реальности.
– Ну, что ж… – Бона печально склонила голову – не то соглашалась, не то горевала, не то кланялась. – И что я должна сделать?
Она услышала, увидела и ощутила, как Илия облегченно выдохнул.
– Просто будь готова сотрудничать с феями, когда понадобится, – попросил он. – Спасибо.
Ее помощь понадобилась скоро. Радожны обрывали прежние договоренности, останавливали работу по общим проектам. Заводы снова производили патроны и двунитку вместе помад и набивных тканей. Война не приходила, но рыскала вокруг, как стая волков, клацая зубами из темноты. Все готовились встретить ее с оружием в руках, но она никак не выходила из лесной чащи. И каждый втайне надеялся, что к утру вой стихнет и волки сбегут голодными. Но надежда не позволяла опустить оружие, оно было готово к войне, и мысль о том внушала уверенность.
Совет трех – Илии, Тристана и Ренары – до того никогда не делился с Боной сокровенными тайнами. И ни с кем другим. Для вступления в их закрытый клуб требовалось быть причастным к тем чудесам, которые они со знанием дела обсуждали. Теперь королева стала четвертой. Илия не радовался ее появлению в их кругу. Он знал, что у двух других всегда есть еще интересы, за которые они ратуют: Пальер-де-Клев и Трините. Теперь приходилось в планах учитывать маннгерд Сиггскьяти. Но их негласное, непреложное условие сохранялось всегда – превыше всего Эскалот. Илия посвятил Бону в тонкости их долгоиграющего плана.
– Все, что мы узнали от пальеров, агнологов, фей и из личного опыта, – подытоживал он, – ведет к тому, что часовщики создавали аномалию – она могла распространяться на тело, на место вокруг…
– На идею, – подсказал Тристан.
– Верно. – Илия ткнул в его сторону карандашом, который вертел в руках. – Время замирало, шло иначе – всегда на пользу того, что аномалия охраняла от тленности.
– Что отличает Спящих королей от всех прочих, попавших в зону, созданную часовщиком? – спросила Бона.
Илия задумался, свел брови, даже закусил кончик карандаша, а потом догадался:
– Несколько черт в целом. Спящие короли – национальные герои и правители, которые физически умерли или уснули на века. Феи защитили их тела от разложения до той поры, пока не придет проводник, который сможет их привести в мир. С помощью того, кто умеет оживлять. – Илия указал на Тристана. – Для Спящих королей слишком много условий, в отличие от прочих.
– Кургану, правда, не потребовалась помощь фей, чтобы дождаться ритуала, – напомнила Ренара. – Его сохранили рукотворно.
– И он обошелся без проводника, – вторила Бона.
Илия пару раз шлепнул себя карандашом по ладони. Он помотал головой и отразил:
– Проводник у него точно есть, странно только то, что это все Радожны.
– У каждого народа и Спящего короля свой путь. – Ренара точно знала, о чем говорила.
– «Все проводники должны быть в родстве друг с другом», – процитировал Илия условие из Пророчества.
Тристан кивнул, Бона внимала, и только Ренара удивленно оглядела брата и вернула его из размышлений:
– Кто тебе такое сказал?
Илия перестреливался с ней взглядами, словно второй неуместно насмехался и должен был признаться в дурацкой шутке. Король ответил:
– Это было в Пророчестве.
– В каком Пророчестве? – Ренара вскинула брови.
За поддержкой Илия повернулся к Тристану. Они оба изучали текст много лет назад.
– Пророчестве о Великой войне, второй редакции.
– Второй редакции? – Ренара не сдавалась.
– Да, перестань повторять мои слова с вопросительной интонацией, – процедил Илия, сбитый с толку.
– И где ты достал текст этого «Пророчества»? – Она была несгибаема.
– Агнологи… – они оба поняли. – Предоставили.
Тристан почти простонал в кулак и уронил на него лоб. А потом резко вскинулся и, пыша негодованием, бросил Илии:
– А как будто они первый раз так делают!..
– Ублюдки, просто… – Илия даже облокотился на стол, чтобы не распускать руки от злости и не переворачивать безвинные предметы вокруг.
– И мы каждый раз ведемся! – кричал Тристан. – Ладно, когда нам было по восемнадцать, но сейчас…
Илия обернулся через плечо.
– Но ведь каждый раз же сходилось!
– Что у тебя там сходилось?
– Давайте проясним! – вклинилась Ренара. – Я правильно понимаю, что агнологи убедили вас, что все проводники как‑то связаны?
– Кровно. – Илия говорил сквозь зубы, оскалившийся и гневный, он даже раскачивался, словно взбалтывая в себе кровь, чтобы она не загустела от ярости.
– Так неверно, – продолжала она. – Ты постоянно об этом твердил в последнее время, и я…
– Написала Джорне, – в унисон с ней договорил Тристан.
Принцесса продолжила, невзирая на его колкость:
– Проводником Спящего может стать любой достойный человек, с которым древний король, согласно его взглядам, захочет беседовать и в конце концов передать свое наследие.
– Где ты была раньше с этими знаниями? – вспылил Илия.
– В Трините, – спокойно ответила Ренара, которая не находила своей вины в том, что появилась в жизни Илии и Эскалота запоздало. – Мог и сам спросить у Джорны. Поверье знали все феи Долины. А все остальное верно: Эльфред ждал благородного, но чистого помыслами юношу, который прошел войну и снискал поддержку рыцарей. Кургану, судя по его убеждениям, было важно, чтобы проводником стал каждый радожец, который готов отказаться от личного в угоду общему.
И Тристан, и Илия держались за головы, взъерошивали волосы, недовольно пыхтели и корили себя за доверчивость.
– Так все хорошо? – осторожно вмешалась Бона. – Мы спасены? Можно обойтись без войны?
Все смотрели на Ренару с такой собачьей преданностью, будто она сейчас раздаст им долгожданные угощения. Но она сухо пресекла:
– На континенте должен остаться один Истинный король. Это моя догадка, но, судя по тому, что я изучила, процесс происходит так: Спящие короли из разных народов будут сражаться до конца, потому что герой никогда не уступит победу. Для него это сродни предательству. – Она прервалась и вперилась в картину в позолоченной раме. – Все же пробудившиеся герои могут не сдаться, но присягнуть, таким образом сняв с себя полномочия правителя.
Тристан щелкнул пальцами, подбирая нужны слова:
– То есть они не уснут, но продолжат…
– Служить на благо Истинного короля, – договорила Ренара. – Да. Рошан преспокойно живет в Трините по законам феодализма. Меч Ламеля служит тебе, даже отказывается бить Илию на тренировках, – сквозь натянутую улыбку вспомнила она. – Танки ему тоже послушны.
– Подождите! – ахнула Бона. – Надеюсь, я не одна из этих странных существ? Если побывал в аномалии, а потом вернулся…
– Эй-эй-эй-эй, – ласково позвал ее Илия и бросился обнимать. – Недостаточно побывать в аномалии, нужно…
Он задумался, но низкий голос Ренары оборвал паузу:
– Быть национальным героем.
Илия и Бона резко повернулись друг к другу. «Фигура на носу корабля», чемпионка Абсолюта, добровольно взошедшая на борт «Бриды», чтобы принести победу в войне.
– Успокойся, успокойся, – приговаривал Илия. – Слушай меня, там немерено условий…
– Да, в целом еще два, – безжалостно говорила Ренара. – Нужно согласиться служить Истинному королю. Учитывая, что ты ему жена, пока что все сходится. В конце концов, необходимо, чтобы тебя на эту службу призвал Тристан.
Ренара махнула в сторону не менее напуганного такими открытиями рыцаря.
– Я не призывал! – тут же заверил он.
Бона озиралась и дрожала в объятиях Илии, который сам переживал не меньше эмоций.
– Серьезно? – со злой иронией спросила Ренара. – Супруг не может водружать корону на голову консорта. Поэтому кому досталась эта почетная миссия? Именно. – Ренара заходилась в своем странном первооткрывательском триумфе, который радости ей не доставлял, но и вовремя смолчать не позволил. – Поздравляю вас, господа! Моя леди. – Она не поклонилась, но отсалютовала Боне двумя пальцами от своего виска. – У нас пополнение в отряде Королей-под-горой.