Однажды – вероятно, скоро - он сделает это. Тара могла представить себя беспомощно привязанной к его кровати, пока он медленно мучает её тело, безжалостно, пока она умоляет его наполнить её повсюду, везде.
Сегодня она понимала его необходимость в нежном подходе. Они взаимно признали не только удовольствие, но скрепили их любовь друг к другу. Каждое прикосновение ощущалось проникновенным.
Твёрдыми, медленными толчкам, он погружал свои пальцы глубже в её задницу, оставляя нежные поцелуи на спине.
- Как тебе такое, Вишенка?
Божественно. Она хныкала от этих толстых пальцев внутри. Тара ощущала себя захваченной и каким-то образом завоёванной - при этом всё равно любимой. Логан раскрывал её для одного из самых интимных действий, но с каждым словом и прикосновением он обращался с ней заботливо, помня об удовольствии и боли. Он умело смешивал эти две грани вместе, чтобы насытить её поразительным наслаждением.
Он замер.
- Ответь мне.
- Так хорошо, - простонала она.
- Когда я войду в тебя, будет жечь, возможно, даже будет немного больно.
- Я хочу отдаться тебе, угодить тебе.
Логан прислонился к её спине, обнимая, чтобы погладить по животу.
- Красивая саба, которую я всегда хотел, внутри идеальной женщины, которую всегда любил. Я польщён.
Блаженство взорвалось в её сердце и увеличивалось, пока он скользил вниз по животу, собственнически накрывая её лобок. Когда он провел одним пальцем между складочек, задевая клитор, Тара запрокинула голову с протяжным стоном.
Логан опустил подбородок на её плечо, пока они не соприкоснулись щека к щеке. Грубая прохлада против жара, нагревающегося её прорывающейся наружу потребностью, закручивала сильную боль по всему её телу. Тара изогнулась, плавясь под ним.
- Я чувствую себя такой желанной, - прошептала она.
Мягко отодвигаясь, Логан вытащил пальцы из её попки, затем распределил больше смазки по нежной зоне. Он исчез на мгновение, и Тара прислушивалась к звукам, которые мужчина создавал в комнате - открывающийся шкаф, затем рвущийся картон, звон пластика. Она смутно думала о том, что он делает, затем решила, что это не важно. Всё, что он делал, было для увеличения её удовольствия, их искренней связи. Она улыбнулась, не открывая глаз, когда он вернулся на кровать, и матрас позади неё прогнулся под его весом.
- Ты желанна, Вишенка. Я всегда хотел тебя.
Он устроился позади неё, обхватив руками за бёдра, и прижал выпуклую головку члена к её дырочке.
- Я всегда буду хотеть тебя.
Вздох заменил её ответ, когда он толкнулся в неё по одному медленному, мучительному дюйму за раз. Жжение вернулось. Логан был не только длиннее, но толще, и он замер, когда тугое кольцо мышц воспротивилось его входу.
- Ты будешь в порядке, детка. Глубоко вдохни. Вот так. Расслабься. Сейчас прогни спину и толкнись назад.
Когда она сделала это, он использовал руки, чтобы развести её ягодицы, ещё шире раскрывая её для него. Когда он толкнулся вперёд, она подбадривала себя, желая ему преодолеть сужение, чтобы глубоко наполнить её.
- Проклятье, это так… - он застонал. - Блять, ты такая узкая. То, что ты принимаешь меня в попку, убивает. Я хочу тебя целиком. Расслабься ещё немного. Продолжай толкаться. Вот.
Звук вышел долгим стоном.
Затем с последним толчком, наполнившим её обжигающей болью, Логан скользнул сквозь крепко сжатые мышцы и погрузился в неё. Перед Тарой раскрылся совершенно новый спектр ощущений, когда он вошел глубже. Кожу больше не обжигало, но загорелись все мускулы, опаляя её самую сердцевину. Чувствовать его в своей киске всегда было удовольствием, которое она едва могла облечь в слова, но эти ощущения были каким-то образом более интимными, их, не выраженная словами связь, была абсолютной. Всё в тихом шелесте простыней, смешанном с их взаимными стонами, в ритме их медленных, гармоничных толчков ощущалось сакральным.
Наконец Логан скользнул до конца и крепко обхватил Тару одной рукой, как будто никогда не хотел отпускать.
- Мы медлим, потому что я не хочу причинять тебе вред. Я не знаю, как долго смогу противостоять такому удовольствию, но хочу, чтобы ты почувствовала себя наполненной и удовлетворённой. Также мне нужно, чтобы ты приняла всё, что я хочу тебе дать, Вишенка.
Он согнул ноги, вжимаясь немного глубже, заставляя её задыхаться. Заставляя её жаждать ещё больше.
- Я сделаю, Логан, - ахнула она. - Всё, что хочешь.
Он обнял её крепче.
- Спасибо за твоё доверие. Раздвинь ноги немного шире. Идеально.
Внезапно что-то холодное и скользкое коснулось входа в её киску, затем проникло внутрь, глубже, глубже, глубже, пока не наполнило настолько, что она подумала, что разорвётся. Затем между ними раздалось жужжание - и начался массаж каждого нерва на стеночках её киски.
С Логаном в попке, в её влагалище было меньше места для вибратора, и Тара чувствовала каждое движение и игрушки, и мужчины. Он удерживал вибратор глубоко внутри неё, его расширяющийся кончик находился напротив шейки матки, наружные крылья задевали набухший клитор, пока Логан медленно толкался в её попку плавными скольжениями, которые заставляли её задерживать дыхание.
Воздух пропах её возбуждением. Отчаянные стоны наполнили воздух, когда он пробудил всё ощущения в её киске, её заднице, и эти тиски затягивались до боли, что заставляло её толкаться назад к нему в молчаливой мольбе о большем.
Она никогда не чувствовала ничего такого поглощающего. Когда она упадёт через край этой жажды, это будет пропасть удовольствия, не похожего ни на что другое, потому что вовлечено всё её тело, всё её сердце. И мужчина, которого Тара любила, пойдёт с ней, удовлетворённый знанием, что она сделает всё с ним или для него, потому что полностью ему доверяет.
Его грудь позади неё покрывал пот, смешивающийся с тонким блеском пота с её спины. Он снова погрузился в неё, двигаясь жёстче. Необходимость поспешить сжалась в его кончиках пальцев, которыми он удерживал её на месте и в своей власти, пока трахал вибратором и толстым неумолимым членом.
Кровь устремилась к её клитору и нервам вокруг задней дырочки - повсюду, где он касался. Сердцебиение заглушило в голове жёсткое дыхание, пока шум несущийся крови не остался единственным, что она слышала. Ощущения сжимались, сходились в одной точке. Тара всхлипнула. Логан собирался сокрушить её, и она радовалась шансу полностью сдаться. Тогда он узнает, что она полностью принадлежит ему, и всегда будет принадлежать.
- Твоя спина пылает розовым, - выдохнул он. - Твоя задница такая тугая, детка. Ты готова кончить?
- Да!
Она едва смогла найти воздух, чтобы всхлипнуть.
Он погрузил вибратор ещё на четверть дюйма и направил на переднюю стенку её киски так, чтобы он пульсировал на чувствительной точке под клитором, пока наружные крылья трепетали над маленьким кричащим комочком.
- Прими меня! - выкрикнул он, погружаясь в неё снова и снова, так быстро и глубоко, как мог.
Ощущения неумолимо приумножались. Каждое впечатление, которое он создавал в её киске, клиторе и заднице объединялись, чтобы сознать одну гигантскую сверхновую звезду, которая заставила её кричать и сжимать простыни, выкрикивать его имя, пока её тело не взорвалось в самом раскалённом, возвышенном удовольствии, которое она когда-либо испытывала.
Логан тяжело дышал над её ухом, застонал короткими, безумными звуками, пока вколачивался в неё долгими толчками, одним за другим. Затем он издал протяжный рык, такой мучительный, как будто наслаждение разрывало его душу.
- Вишенка!
Тара принимала его, двигалась вместе с ним. Всё ещё не закончив первый оргазм, она потянулась к другому, когда почувствовала, как его горячее освобождение выплёскивается в неё.
Когда их движения успокоились, затихли, он вытащил вибратор из её киски и выключил его. Сейчас единственным звуком в комнате было их рваное дыхание, когда он рухнул на кровать поверх Тары, всё ещё погруженный глубоко в её попку.
- Ты невероятная, - прошептал он.
Она повернула голову, и он целовал её в висок, в щеку, когда она прошептала:
- Эй, ты украл мою реплику.
Он нежно обхватил её голову.
- Я имел в виду всё, что сказал. Я люблю тебя. Я хочу жениться на тебе.
Их занятие любовью уже наполнило её внутренним свечением, но от его слов оно засияло даже больше.
- Я имею в виду всё, что сказала. Я тоже люблю тебя. Я выйду за тебя замуж. - Она улыбнулась. - Давай закончим эту работу и вернёмся к нашим жизням.
Вернёмся к нашим жизням.
Эти несколько слов будто вылили на Логана ведро воды, лишая его самой яркой эйфории, которую он испытывал в руках Тары. Каждый его мускул был расслаблен, разум очистился от всего, кроме счастья и любви, которые наполнят их будущее. Не часть её речи о возвращении к работе тревожила его. Он с нетерпением ждал этого. Налаживать их жизни он хотел ещё больше.
Но между ними стоял Адам Стерлинг. Снова.
Блять!
Его разум скачком вернулся к реальности, из-за чего мужчина встал, пошёл в ванную и включил душ. Что, чёрт возьми, ему делать? Мысли гонялись друг за другом в голове. Сказать Таре, что он подозревает, что Адам - убийца матери, потому что пообещал больше ничего не скрывать от нее? Или подождать, пока не появится что-то большее, чем косвенное доказательство и внутреннее чутьё? Он хотел бы… но как только они выедут с острова, Адам будет ждать. Если ублюдок на самом деле убил Аманду и несколько раз угрожал собственной падчерице, тогда Логан не мог рисковать, чтобы Тара когда-либо снова осталась с ним наедине.
Он неожиданно почувствовал её мягкую руку на плече.
- Ты слишком напряжённо думаешь.
Тара предположила, что он теперь сосредоточился на миссии. Это только приведёт к беспорядку в её голове. И может вызвать потенциальный разлом между ними, когда они по-настоящему соединяются. Но он однажды потерял её, потому что не прояснил всё. История могла бы легко повториться сегодня, если бы она не простила. Логан знал, что в третий раз лучше не рисковать.