о, дорого. Все же отдельные состоятельные крестьяне преодолевали сословные рамки, наряду с зажиточным купечеством составляли совсем другую, не сословную, а классовую категорию — городскую буржуазию. Город менял свою суть, у пего появлялось особое лицо: противостояли друг другу не сословия, а богатеи и бедняки. Эта новая дифференциация городского населения заставила правительство постепенно отказаться от насаждения ярко выраженной сословности и искать для определения в жители города другой признак.
Впервые город предстает не как сословная община, но как совокупность всех домовладельцев при выборах в Комиссию по составлению нового Уложения 1767 г. От всего города (независимо от сословности, но в зависимости от ценза) избирался депутат в эту комиссию. Акт 1775 г. выделил город в самостоятельную административную единицу. На пост главы города назначался городничий или комендант. В Петербурге и Москве эту должность исполнял обер-полицмейстер. Им помогали управлять городовой магистрат с находящимися при нем городовым сиротским судом, словесным судом и ратушей в посадах.
Такой сложный аппарат управления городом служил переходной ступенью к следующей новой форме городских органов, которые создала Жалованная грамота городам 1785 г. Но о ней ниже.
Хочется отметить, что эта сложная система органов городского управления находилась на службе городской буржуазии. Она получила право выбора городского головы, городского магистрата, а последние, естественно, обеспечивали интересы «отцов города». Кроме этого, городские органы никакой самостоятельности и не имели. Их состав утверждался губернатором, деятельность контролировалась государственной властью. Немного сделало правительство для города, однако заметны стали какие-то новые веяния.
В этих условиях зародилась идея массового городского герботворчества. Не известно, кому она принадлежала. Самой ли императрице, принимавшей живейшее участно в обсуждении предстоящего административного переустройства России и предвкушавшей триумф «благодетельницы» русского города, или кому-то из ее советчиков по городскому переустройству? Возможно, ее высказал новгородский губернатор Я. Е. Сиверс. Он составил записку «О городах при новом учреждении», которая была переработана и включена в программный документ — «Учреждение о губерниях». Сиверс несколько раз лично обращался затем в Герольдию и требовал скорейшего создания гербов многим городам его губернии.
В чпеле первых городов, которые вслед за Костромой получили официальные символы, были новоучрежденпые города Вышний Волочек, Валдай, Боровичи, Осташков. По указу от 18 мая 1770 г. они становились городами, а рапьше были слободами. Им полагался герб, который отныне изображался на печатях городских канцелярий и других городских учреждений. Правда, в отличие от Костромы гербы для этих городов Герольдмейстерская контора составила не сразу. Прошло почти два года, пока туда поступило предписание Сената о сочинении им «по приличности каждого места гербов». Герольдмейстерская контора быстро выработала «правило» в составлении гербов таким городам. По ее мнению, в них надо было «означать: 1) милость е.и.в. к сим селениям, 2) чтобы обстоятельствы или промыслы оных изобразить». «Милость» показывалась в виде горностаевого меха, короны, царского герба, а «обстоятельствы» обозначались весьма разнообразно: тут были и груженые суда, и рыбы, и река с порогами… Сначала там составлялись проекты только вновь учреждаемым городам. Например, 21 марта 1773 г. посад Тихвин Новгородской губернии превратился в город согласно императорскому указу. Он получил и герб из Герольдмейстерской конторы.
Однако, пока суд да дело, кахой-то новоучрежденный город имеет герб, кому-то дать его «забыли» (Весьегонску, Ельне, Поречью, Гжатской слободе и другим, ставшим из сел городами), слух о пожаловании отдельным российским городам гербов быстро распространился.
Не дожидаясь массового, централизованного создания гербов в Герольдии, многие частные лица сами пытаются рисовать гербы своих городов, присылают проекты в Герольдмейстерскую контору. В 1774 г. Герольдия получила «Прожект не имеющим российским городам гербов, к рассмотрению заготовленных для печальнейшей апробации». Автор указывал во введении к проекту, что он «в свободные времена предпринял сие дело с крайним… старанием, желая изобразить гербы городам, приискивая пристойные символы, примечая приличество и соображая с опробованными и употребляемыми гербами…». Образцом при составлении гербов автору послужило «описание городоф, которые можно найти в словаре, изданном от советника Герарда Фридриха Мильлера, с которого обстоятельствы и примечание взяты, по состоянию городов изображены и нарисованы». Гербы, представленные в этом проекте, не были использованы Герольдмейстерской конторой. Однако следует отдать должное неизвестному энтузиасту геральдики: в рисунках некоторых гербов точно схвачены характерные черты города, его историческое и экономическое лицо. Например, город Дмитров славился фарфоровой фабрикой — в гербе изображены чайник и чашки. Малый Ярославец получил по воле автора герб с идущим медведем: «То же, как и ярославский, силу в промыслах и ремесле показывает, молотом железный завод, а челноком полотняную фабрику и пре-сом бумажный завод означает». Всего автор составил проекты гербов для десяти подмосковных городов.
7 ноября 1775 г. правительственный указ возвестил о начале реформы местного управления в масштабах всей России. По указу, который назывался «Учреждение для управления губерний Всероссийской империи», вводилось новое административное деление России и создавались, наряду с губернскими и уездными, городские органы управления. О них уже говорилось. Это упорядочение местного управления правительство было вынуждено предпринять, чтобы «снабдить империю нужными и полезными учреждениями для умножения порядка всякого рода (напуганное Крестьянской войной под предводительством Е. И. Пугачева, правительство Екатерины II было вынуждено резко усилить централизацию управления государством. — Н. С.) и для беспрепятственного течения правосудия».
Какое место отводилось в связи с этой реформой городскому гербу? Очень скоро среди правительственных указов, распоряжений и узаконений замелькали и постановления о гербах городов того или иного вновь созданного наместничества, губернии, области. Формула, повторяющаяся в каждом указе о создании гербов, поясняла, почему вводятся городские гербы: «А как ни самый наместнический город, ни приписные к нему гербов не имеют, то по приказанию Сената герольдмейстером князем Щербатовым (о нем ниже, — Н. С.) для оных гербы сочинены». Вслед за указом об образовании наместничества, как правило, следует специальный указ о гербах, которые предназначались каждому городу этого наместничества. Первую серию городских гербов (12) получило Калужское наместничество в марте 1777 г., а к 1785 г. имели гербы города большинства наместничеств. В 1790 г. утверждаются гербы городам Иркутского наместничества, в 1796 г. — Минского, Волынского, Брацлавского, Подольского. Таким образом, в результате особого законодательства в массовом и обязательном порядке в последней четверти XVIII в. в Российской империи вводились городские гербы.
Все права города на герб закрепила, так сказать, в обобщенном виде «Грамота на права и выгоды городам Российской империи». Жалованная грамота городам была опубликована 21 апреля 1785 г. Городам было дано право самоуправления. Органами его являлись: «собрание градского общества», общая градская дума и шестигласная (по числу разрядов городского населения, а разряды определялись имущественным цензом) дума. Город расширил свой состав: отныне в число горожан входили разные социальные категории населения, в том числе и дворяне, жившие на его территории, крестьяне, обладающие определенным капиталом. Вообще имущественный ценз/ владение недвижимостью — это теперь основной критерий для определения в члены городского общества. Право голоса при выборах имели лица, обладавшие капиталом не менее 5 тыс. рублей и достигшие 25 лет. Как видим, в городском законодательстве отразились новые явления в жизни страны, рост буржуазных элементов.
И в то же время нельзя признать, что город действительно обрел столь желаемую самостоятельность. Органы городского самоуправления, столь внушительно выглядевшие на бумаге, на самом деле были придатком государственного аппарата феодальной монархии. Губернатор, назначаемый верховной властью, и губернское правление (дворянское) наблюдали за всеми действиями городских выборных органов, вникали во все детали городского хозяйства, лишали всякой инициативы городские думы. По сути дела, городское самоуправление было фикцией, по формально составляло основу привилегий, по которым отныне должен был существовать и развиваться русский город. Среди городских привилегий имелся пункт, гласящий: «Городу иметь герб, утвержденный рукою императорского величества, и оный герб употреблять во всех городовых делах». «Обществу градскому» дозволялось также иметь печать с городовым гербом. По замыслу императрицы, выступившей в роли благодетельницы, каждому городу посылалась особая жалованная грамота с перечислением царских милостей и с красочным рисунком городского герба за подписью самой государыни. Как видим, задуманное мероприятие по поднятию престижа города проводилось с помпой.
Массовое производство городских гербов легло всей своей тяжестью на Герольдмейстерскую контору. С 1771 г. ее возглавлял Михаил Михайлович Щербатов, русский историк, автор «Истории России с древнейших времен». Он показал себя сведущим в генеалогии и геральдике человеком, наметил программу реорганизации Герольдии согласно новой составленной им самим инструкции. Особый патриотизм Щербатов проявил при составлении гербов, ибо считал, что «должно по состоянию России сочинить Герольдику, где бы не чужестранные, но российские гербы в пример были поставлены, однако не отбиваясь от общих правил сей науки».
Щербатов занимался и непосредственным сочинением городских гербов: многие гербы, пожалованные новым городам, составлены лично мм, например Олонца и Вытегры — под рисунками стоит подпись Щербатова. По указу Военной коллегии Щербатов подготовил знаменной гербовник, в него вошли 35 рисунков и описаний полковых гербов, и под каждым — подпись Щербатова. Существовавшие ранее эмблемы Щербатов также использовал в своем гербовнике, правда с пометой: «Сей герб есть тот, который город Ревель употребляет», или «Сей герб находился уже прежде сделанной в Герольдии