лагоразумие и благопокорение покажите пред царем вашим, в чем не повреждается вера и благочестие, и от всех враг его и изменников удаляйтесь и бегайте… так наипаче от злокозненных безбожников, гнездящихся в Лондоне и оттуда своими писаниями возмущающих европейские державы… Бегайте убо онех трехклятых, имже образом бежит человек от лица зверей страшных и змиев пресмыкающихся: то бо суть предотечи антихристовы, тщащиеся безначалием предуготовати путь сыну погибельному. Вы же не внимайте лаяниям сих псов адских, представляющихся акибы состраждущими о человечестве, но веруйте, яко Бог есть творец небу и земли, иже премудрым Промыслом своим управляет всею вселенною и учинил есть начальство в общую пользу, без него вся превратятся и погибнут сильнейшим немощнейших пожирающим, и яко безначалие всюду зло есть и слиянию виновно». Особняком стоит Савва Морозов, который финансировал социал-революционеров, однако назвать его старообрядцем можно только условно: от молитвы в Церкви он был отлучен и прервал всякие отношения с одноверцами, а кончина его (самоубийство) и вовсе была далека от христианских правил.
О борьбе с государством необходимо сказать еще, что главной борьбой староверами почиталась борьба духовная (доказательство правоты метафизической). Она включала защиту Старой Веры от критики, обеспечение молитвенной жизни и борьбу с грехами. Эта борьба настолько поглотила большинство староверов, что сама мысль о политическом сопротивлении власти (царю), которую они признавали своей властью, несмотря на ее «порочную связь» с «никоновой» Церковью, казалась им абсурдной. Та цельность мировоззрения, о которой было упомянуто выше, проявлялась и здесь: староверы не могли рубить сук под собой.
Но тезис Пыжикова еще более радикален: он считал, что старообрядцы стремились к разрушению социальной системы романовского государства. И, по его мысли, сталинская империя строилась именно на старообрядческих моделях, а сам Сталин, уничтожив основные классы старой России, вернул страну к той развилке, на которой и разошлись пути «новой» России и старообрядцев. Излишне говорить, что эта идея абсолютно искусственна и не опирается ни на какие открытые идеи и планы старообрядцев. Более того, те старообрядцы, кто уехал из большевистской России в Европу, прямо выступали на стороне белогвардейцев. И хотя некоторые старообрядцы действительно симпатизировали революционным настроением в 1880–90-х годах, нет никаких оснований соглашаться с Пыжиковым и признавать, что старообрядцы каким-то образом повлияли на происхождение большевизма.
Миф о количестве старообрядцев
На момент Раскола все православное население России было старообрядцами – в том смысле, что они молились «по-старому». Но затем начались гонения. До 1905 г. не существует надежных сведений о количестве староверов. В период с 1715 г., после того как Петр I ввел для старообрядцев двойной налог, и по 1782 г., когда Екатерина II отменила это постановление, перепись старообрядцев проходила ежегодно. Сбор данных осуществляла сначала духовная протоинквизиция при Синоде, а затем – специальная Раскольничья контора при правительствующем Сенате. Переписи были делом добровольным, и переписные мероприятия осуществлялись только в районах, густонаселенных старообрядцами. Впрочем, из-за нежелания платить налоги многие старообрядцы не «записывались в Раскол», отчего их стали делить на так называемых записных раскольников и потаенных. Однако перепись 1811–1812 гг. и последующие мероприятия проводились негласно, и такая перепись показала почти 800 000 человек. По данным Министерства внутренних дел, количество старообрядцев в Российской империи исчислялось: в 1826 г. – 827 391; в 1827 г. – 825 391; и в 1837 г. – 1 003 816, а в 1850 г. официально сообщалось о 749 981 человеке. В 1841 г. работу по установлению приблизительного количества старообрядцев вел министр внутренних дел Л. А. Перовский. Советник И. П. Липранди, занимавшийся этим вопросом, впервые высказал предположительную цифру в 9 млн старообрядцев. В своей последней работе «Раскольники и сектанты в России» П. И. Мельников указывал цифру в 12 млн старообрядцев в России. Согласно некоторым оптимистичным оценкам, к концу XIX века старообрядцев могло быть около 13–14 миллионов. Осторожные и менее оптимистичные подсчеты дают примерно 4–5 млн человек из 125 млн населения Российской империи[5]. Что касается советского времени, то данных о количестве староверов нет, поэтому справедливой оценкой для послевоенного времени будет число менее 1 млн.
Миф о 180-летнем отсутствии епископов и «неканоничном» епископстве
После того как патриарх Никон и царь Алексей Михайлович объявили приверженцев Старой Веры вне закона, старообрядцы оказались в сложном положении. Из-за мер Никона по истреблению архиереев, ставших противниками реформы, а главное – после произнесенных клятв на старый обряд в 1667 году их гонимая и преследуемая Церковь действительно осталась без епископов. Согласно порядку, сложившемуся во II–IV вв., Церковь не может полноценно существовать без епископов, ибо епископы по определению – надзирающие за церковными делами и от них зависит, в частности, восполнение духовенства. Они ставят новых епископов, попов и дьяконов. И без епископа не может быть и богослужения – поп его лишь заменяет. Но тут надо сделать оговорку, что этот порядок, называемый каноническим (от слова «канон», правило) есть порядок (а) нормативный для обычных условий и (б) зависящий от богословского объяснения. И вот тут староверы всегда говорили, что условия, в которых они оказались, никак нельзя назвать нормальными, а скорее – гонительными и экстремальными. Даже апостол Павел писал, что правила порой нарушаются, если это необходимо. Наконец, старообрядческие писатели (архиеп. Иннокентий Усов, еп. Арсений Уральский) указывали, что богословие Церкви, ради которого были сформулированы каноны, предполагает не столько структуру, сколько Евангелие и само содержание веры (догматы). И если догматы порушены, все каноны теряют смысл. Поэтому сохранение Церкви с богословской точки зрения – сохранение веры, свобода от ереси. В этом смысле иерархия менее важна, чем вера, и ей можно пожертвовать ради веры.
Старообрядческие апологеты всегда указывали, что есть два аспекта веры в отношении иерархии: необходимо ее иметь и искать в случае потери (а) и необходимо от нее отказываться (отлагаться на церковном языке), если эта иерархия неправомысленная. С точки зрения старообрядцев новообрядцы выполнили первое правило, но не выполнили второго – не отлагались от еретичествующей иерархии. В своих рядах старообрядцы вели спор только о том, надо ли вовсе поставить крест на иерархии и жить христианской жизнью без нее (так сделали беспоповцы) или следует решить, как найти достойных епископов и попов – так сделали поповцы. Искать епископов старообрядцы-поповцы не прекращали никогда. Не раз хотели принять епископа (скажем, пробовали в 1717 г.), но все попытки пресекались властями. В 1830-х гг. старообрядцы несколько раз подавали прошение на высочайшее имя, но всякий раз им приходил отказ – Синодальная Церковь блокировала все попытки легализовать Церковь Старообрядческую. Синод легко мирился с существованием беспоповцев – те не претендовали на признание иерархии. Наконец во время одной из аудиенций граф Бенкендорф намекнул представителям староверов, что в России ничего не выйдет и надо искать архиерея подальше. Поиски на Востоке и Западе привели в Константинополь, где искомый архиерей нашелся. Но когда он (уехав из Османской империи в империю Австро-Венгерскую) присоединился к Старообрядческой Церкви, став ее первоиерархом, то новообрядные пропагандисты стали объявлять его «неканоническим». Что на это отвечали старообрядцы-поповцы?
Самое основное их возражение состояло в том, что Амвросий был законным митрополитом, отстраненным от своей кафедры по требованию мусульманских властей-османов. У него не было ни нареканий, ни канонических преступлений. Во-вторых, он присоединился к Старообрядческой Церкви по доброй воле и не ради денег (хотя выплаченные ему деньги для жизни на новом месте и пытались представить как взятку). И, наконец, при присоединении он следовал всем каноническим процедурам, которые полагалось пройти – было и отречение от ереси, и миропомазание. Что касается способа присоединения, то выбирать было тогда особо не из чего: иноки Павел, Геронтий и Алимпий были единственными, кто представлял тогда иерархию Старообрядческой Церкви в Белой Кринице. Древние правила при приеме епископа вообще-то требуют другого епископа, но тогда его просто не было, поэтому поступили сообразно ситуации, ведь каноны – не абсолютная норма, а относительная.
Уже став митрополитом Старообрядческой Церкви, Амвросий рукоположил епископа Кирила Майносского. Он сделал это один, без помощи другого епископа, потому, что на тот момент был единственным епископом старообрядцев – второго не было. Но избрание Кирила проходило максимально открыто, и его рукоположение совершилось после всеобщего одобрения.
Миф о том, что старообрядцы раскололись на тысячу согласов
Действительно, старообрядцы после XVIII в. разделились на два основных направления: поповцы и беспоповцы. Первые приняли в 1834 г. греческую иерархию митрополита Амвросия и сейчас называются Русской Православной Старообрядческой Церковью. Внутри нее две митрополии – Белокриницкая и Московская. Предстоятель Белокриницкой Митрополии – митрополит Леонтий, а Московской – митрополит Корнилий. Часть поповцев не согласилась принять митрополита Амвросия – и приняла в 1927 г. епископа Николая Позднева от новообрядческой Церкви. Сейчас это направление называется Русской Древлеправославной Церковью, и ее предстоятель – патриарх Московский и всея Руси Александр. Беспоповцы с XIII в. существуют в двух направлениях: брачные (поморцы) и безбрачные (федосеевцы и филипповцы). Филипповское согласие более не существует (по крайней мере официально). На настоящий момент общины беспоповцев-поморцев называются Древлеправославная Поморская Церковь, а общины федосеевцев – Русская Древлеправославная Кафолическая Церковь. Впрочем, понятие Церкви у беспоповцев-безбрачных очень условное (она – на небесах, а на земле царствует Антихрист), их общины существуют в свободном режиме. Отдельно существуют общины староверов-часовенных, которые не объединены в одну Церковь и в целом не имеют общей богословской позиции. Одни считают священство в принципе существующим, но пока не находят его, другие стоят на позиции беспоповства, близко к поморцам.