[7], откуда их вылавливали за полцены доморощенные искусники нейрософта[8].
Гжесь разодрал пленку, достал комплекты. На голову надевалось нечто вроде резиновой шапочки, к компу же требовалось подключить несколько карт с выделенными процессорами, которые были толще новейших графических карт 3D; одни системы охлаждения весили по полкило.
Пока Гжесь со всем этим возился. Ритка читала инструкцию.
– Куча работы с конфигурацией.
Он взглянул на часы.
– Успеешь?
Ритка пожала плечами.
– Запускай, и посмотрим.
Они выбрали машину Татарина, который к этому времени уже наверняка утопился в толчке. Гжесь залез под железо, переключая порты и проверяя кабели, а Ритка на своем терминале скачивала любительские приложения для InSoul3. Существовали целые форумы, википедии и категории торрентов, посвященные нейрософту. Тем временем скорость передачи падала с каждой минутой.
Через два часа конфигурация подошла к концу, диагностика дала зеленый свет ОЗУ и процессорам.
За ними наблюдал сидевший у стены Боцек, уже основательно обдолбавшийся марихуаной[9].
– Я в это играл. Крутая штука.
Гжесь вылез из гущи вентиляторов и кабелей, отряхивая штаны.
– Это не игра, у нас есть читы для полного сканирования.
Боцек подошел к ним, покачал на пальце гарнитуру[10], еще пахнущую фабричной новизной; с шапочки сыпался тальк.
– Но это же просто игрушка, вы же понимаете, что всего никак не считать, то есть до каждого атома мозговой коры?
– А откуда ты знаешь, сколько надо считать? Может, как раз этого и хватит? С тем же успехом ты мог бы требовать сканирования кварков и струн.
Боцек глубже затянулся косяком.
– Хотите? – он пыхнул дымом. – «Кандагар Блад». В самый раз для апокалипсиса.
– Я не стану жечь себе нейроны в последний час.
– Что за травка!.. С таким позитивным настроем перед концом света на все насрать. Даже на него.
Речь шла о боссе, который кружил по зданию с таким отчаянием во взгляде, что даже самые истеричные, увидев его, застывали как вкопанные. Теперь он вернулся в IT. Развязав галстук, наматывал его на стиснутый кулак, туда и обратно, с такой силой, будто это был боксерский бандаж для схватки с Тайсоном.
Ритка и Гжесь бросили монету.
– Решка.
– Давай.
Ритка села за клавиатуру, Гжесь выбрал сканер IS3.
Боцек угостил Презика превратившимся в микроскопический окурок косяком. Презик лишь сплюнул. У него трещали зубы и кости ладони.
Гжесь надел шапочку. Ритка откалибровала скан; Гжесь снял шапочку, и они снова проверили конфигурацию. Все так же зеленый.
– Оно сообщило тебе, сколько приблизительно времени займет полное сканирование?
– Черт его знает, этот аддон[11] потом перехватывает управление и проводит повторные сканирования, пока не извлечет из твоей башки все, что ему требуется.
– А ты не можешь вывести среднее из истории прежних пользователей? Чтобы ты сама тоже успела скопироваться. Чье это творение?
– Студентов из Карабаха, команда «Уралочка». Хочешь почитать?
– Без гугл-переводчика? Спасибо.
На новостных экранах погибали Афины, уличные камеры у кафе и достопримечательностей показывали туристов, которые падали на мостовую, как от солнечного удара, под величественно-невозмутимыми руинами из камня и кирпича.
– А вы не хотите, шеф?
– Да на что мне, сука, ваши аватары, я и так тут сдохну!
– Но дух, дух переживет.
– Какой, блин, дух, сам ты дух, а ну, вали отсюда, это мои игрушки!
И Презик бросился к ним, намереваясь пинками прогнать из подвала.
Гжесь стукнул его по башке старым ультрабуком «Леново», и шеф рухнул без чувств.
– Компьютеры правят миром.
– True[12].
– Давай, Ритка.
Гжесь натянул шапочку, Ритка нажала ENTER, и понеслось.
1К ПостАпо
Под двухэтажным биллбордом с плакатом «Трансформеров 9» Майкла Бэя, посреди безлюдного торгового района Токио, два мангашных сексбота наносили друг другу боксерские удары по полимерным физиономиям.
Гжесь, как раз в этот момент потерявший левую ногу, плюнул Проводом[13] будто старый снайпер, лежа плашмя на крыше киоска на другой стороне улицы. Он попал в цель, фарадей раскрылся по плану, и секунду спустя оба сексбота рухнули как подкошенные. Гжесь подпрыгнул было от радости, но снова забыл, где он и кто он, и свалился сквозь картонную крышу внутрь будки, вместе с Плевательницей и кабелем заземления. Гжесь ходил по Гиндзе[14] в облике «СтарТрупера»[15] от «Михара Ясухиро»[16] весом в полтонны.
Пинганув через спутник подтверждение для альянса[17], он поковылял свернуть Провод, и тут на него, угрожая затоптать, обрушилось стадо плюшевых мишек.
Присев и опираясь на бронированные кулаки, он переждал первую и вторую волну ириготи[18]. Когда поднялся, на асфальте и под грудами старого мусора валялись, подрагивая, одиночные игрушки, будто рыбы, выброшенные на берег приливом. Не только мишки, но также собачки, кошечки, покемоны, драконы, разные фантастические и мифические чудища с абсурдно большими глазами.
Возвращаясь вприпрыжку от выключенных сексботов, из которых он извлек процы, собираясь утром отвезти к себе весь добытый хард[19], Гжесь снова потерял равновесие на одной ноге и с грохотом рухнул под столб, с которого свисала кисть толстых кабелей.
Теперь он мог обмениваться взглядами с ириготи почти на одном уровне. Растоптанный Тоторо сонно моргнул «СтарТруперу», протягивая лапку. Гжесь отмахнулся от плюшевой игрушки, но та, дергаясь, неуклюже поползла к нему.
Он даже не успел опомниться, как Тоторо, мишка и Хелло-Китти прильнули к его титановой груди.
Встав, он похромал дальше, опираясь на Плевательницу. Оглянувшись, увидел, что игрушки ползут следом.
У него не было ноги, так что сбежать он не мог.
– Только меня не задушите.
Ириготи не знают ни польского, ни английского. Лишь бледнеющие огни ночного Токио ответили ему своим миганием-морзянкой. Был 847 день ПостАпо, и перед Гжесем открывалась очередная вечность.
В мастерских подземного гаража под сорокаэтажным небоскребом «Айко» Гжесь трудился над запасной конечностью.
Запчасти для высококлассного «Михара Ясухиро» были в дефиците, а еще большей редкостью являлись умения, позволявшие эти запчасти использовать. Токийские трансформеры «Роял Альянса»[20] при необходимости обращались именно к Гжесю, и он порой ощущал себя мастером на все руки для половины мира. Лишний хард был своего рода платой за услугу. У стен и на стеллажах Гжесь собрал сотни запчастей для роботов, от мелких до крупных.
На дисках у него имелись терабайты схем и руководств пользователя, а на бумаге – толстые, как Библия, каталоги urban hardware[21], с отдельными разделами для разновидностей мехов: домашних, уличных, промышленных, медицинских, муниципальных, военных, развлекательных, воздушных и подводных. Незаметно, страница за страницей, они сменялись дронами, которые, в свою очередь, плавно переходили в стационарный хард и Маттернет – Internet of Matter, бессерверную сеть вездесущих микропроцессоров, основанную на RFID[22], инфракрасном излучении и NFC[23].
В предшествовавшее Погибели десятилетие в эту отрасль вбухали миллиарды долларов. Безработица росла, а тем временем очередные корпорации переориентировались с живых сотрудников на роботов; общество старело, и для опеки над стариками также требовались отряды чутких и терпеливых автоматов вместо биологических детей и внуков; ну и солдат-мех, даже если обходится в целое состояние, ничего не стоит в опросах общественного мнения, когда гибнет на поле боя.
Еще десять-пятнадцать лет, и этих утилитарных роботов на радиоуправляемых поводках в мире были бы миллионы. Погибель, однако, нанесла удар в самом начале тенденции, не дав ей развиться.
Если бы он мог позвонить в какой-нибудь центр обслуживания мехов!.. Все эти каталоги, по сути, являлись каталогами прототипов и демонстрационных моделей. Японские справочники Гжесь все еще не мог прочитать, а они интересовали его больше всего.
В клетке Фарадея[24] в глубине мастерской Гжесь держал трех полностью комплектных сексботов, одного медикуса[25] и «майского жука»[26].
Ириготи не приближались к клетке, сбившись в кучку в углу и наблюдая за Гжесем, будто перепуганные щенки.
– Мне вас не починить, – повторял он им, прекрасно зная, что они его не понимают. – Я не программист. Могу только собрать воедино руки и ноги.
Программисты за годы до Погибели достигли такой степени единения с Цифрой, что стали полностью независимы от «железа», вследствие чего возник отдельный клан IT-специалистов, главное занятие которых заключалось в том, чтобы ползать под столами и стойками, храня в голосе бесценные знания о том, какой кабель воткнуть в какой слот, и какие карты под какими радиаторами лучше всего тянут.