– Меланхолия – король, меланхолия – микадо…
На следующий день SoulEater39 пригласил Гжеся на прибрежные склады «Роял Альянса» в промышленной зоне Кэйё[49]. В двух кварталах дальше начиналась Пучина. SoulEater залогинился в своего «Сёгуна»[50] (как лидер альянса в Японии и шеф GOATs[51], он всегда имел первоочередное право на выбор машины), и они зашагали над пустыми улицами и крышами зданий, по монорельсу воздушной железной дороги.
Гжесь шел в тяжелом «Шифте»[52] XIV-й серии, безголовом мехе, сконструированном для работ в условиях самых тяжелых природных катастроф. Королевский альянс держал законсервированными в масле и азоте десятки этих японских мехов, с работавшими со спринтерской скоростью процессорами и чистой как сон младенца памятью.
Спустившись на уровень земли, они разминулись с другим трансформером «Роял Альянса», возвращавшимся с ежедневных измерений моря. Он тащил за собой по потрескавшемуся асфальту мокрую путаницу мусора и световодов.
– Что это?
Вместо ответа мех высветил им в 3D мерцающие сканы с подводного зонда.
– What the fuck?[53]
– Только не говори, будто из океана в самом деле вылезла Годзилла.
Гжесь сделал зум на покрытый грязью ком, который волок измеритель.
– Это вроде как рыболовные сети?
– Похоже на то. Автоматизированные.
– Матерница?
– Нет, целью была полная автономия. Вот эти узлы, смотри – они действовали как элементы роя. Японцы хотели, чтобы все рыболовные системы в акватории самоорганизовались и постоянно учились поведению рыбных косяков. Чтобы они стали своего рода отражением косяков – стадный интеллект рыбной ловли.
Гжесь поднял сеть, выпутал один из узлов, глянул на него циклопическим глазом на груди.
SoulEater эмотировал вопросительный знак.
Гжесь эмотировал пожатие плечами.
– Зайди ко мне в «Айко». Я тебе покажу.
Измерительный трансформер медленно наматывал спутанную сеть на руку.
– То нечто в глубинах, что вы видите тут в записи, – как раз тот самый стадный интеллект рыбной ловли. Уже три года нет никакой рыбы, которую можно было бы ловить, но эти сети никто не выключил, они питаются энергией морских течений и учатся охотиться – на что?
– Разве что на IRS[54].
Они рассмеялись и разошлись каждый в свою сторону.
(В 93 ПостАпо главная программа американской налоговой службы, предназначенная для охоты на налоговых мошенников, скопировала себя на компьютеры баллистической подводной лодки класса «Огайо-дрон» и скрылась в глубинах Тихого океана. После среди трансформеров время от времени ходили слухи об одичавшем IRS, всплывавшем у берегов того или иного континента и запускавшем «томагавки» по неизвестным целям. То было их лох-несское чудовище.)
В 744 ПостАпо был зарегистрирован толчок силой свыше семи баллов по шкале Рихтера[55] с эпицентром неподалеку от Аогасимы[56], и волны цунами обрушились на Японию, как это обычно бывало: разница с землетрясением в Тохоку[57] и более ранними состояла в том, что на этот раз не было никого, кто восстанавливал бы поврежденную инфраструктуру и убирал из города следы враждебной природы. Пучина Токийского залива навсегда стала частью городского пейзажа. Вода доходила до Минамисунамати и Нисикасаи[58] по другую сторону Аракавы[59]. Затапливаемый Маттернет с точностью информировал о наступлении стихии; подмытые здания, улицы, эстакады рушились в цикле приливов и отливов.
Гжесь и SoulEater присели на краю одноэтажной парковки. Пучина простиралась до следующего перекрестка.
– Ты понимаешь, что теперь так будет всегда?
– Что?
SoulEater показал рукой «Сёгуна» на пейзаж морской катастрофы. За углом, видимо, недавно залило какой-то текстильный склад или дом моды, поскольку на холодных волнах покачивались сотни распростертых рубашек, брюк, плащей, блузок, юбок. Их матерница гасла крайне медленно, тэги мерцали под водой.
– Наше отступление перед природой. Сколько у тебя запчастей? На сколько ремонтов тебе хватит?
– Гномики все еще борются.
– Может, у них даже получится. Но сколько таких производственных линий нам пришлось бы запустить лишь для того, чтобы сохранить статус-кво?
– Это загадка вроде: «Сколько роботов нужно, чтобы создать симуляцию человеческой цивилизации?»
«Сёгун» наклонил черный самурайский шлем. Дизайн этого меха «Тосибы» был основан на доспехах типа катахада-нуги-до эпохи Эдо, полной имитации торса и конечностей. Он ничего не спроецировал, и Гжесь не сумел прочитать в металле его настроение.
«Dwarf Fortress», главный американский альянс, которым владели старые ботаны, помнившие времена азартной игры в «Slaves to Armok: God of Blood. Chapter II: Dwarf Fortress»[60], уже год пытался запустить в Сиэтле одну из автоматизированных фабрик «Дженерал Электроникс». Над этим проектом работали свыше ста трансформеров, гномики пользовались помощью специалистов из всех союзнических альянсов. Гжесь тоже провел там несколько дней, сражаясь с авариями передаточных линий и стертыми подшипниками.
– Они снова просили меня о помощи?
– Не они.
– Тогда кто? Патагоны[61]?
(Патагонский альянс, бельмо на глазу «B & B».)
– Слышал? Ну да, – SoulEater39 поскреб шипастой лапой-рукавицей раскрашенный нагрудник. – Не Патагоны, но Бычкам в самом деле лучше пока ничего не говорить. Я могу тебе доверять, что ты не станешь записывать?
– О, у нас тайны?
– Начинают появляться, – «Сёгун» воспроизвел улыбку Джокера в исполнении Николсона. – Этого не избежать.
Гжесь стукнул себя правой рукой по грудной пластине так, что аж загудело.
– Честное харцерское.
– Помнишь, что я тебе говорил, когда мы встретились? Во вроцлавском «Экспо»?
– Как ты меня вербовал?
– Так вот, это уже не просто драка за ресурсы – какой альянс наложит лапу на лучших мехов, кто гарантирует себе электричество и серверы, у кого самые лучшие фаерволлы против Заразы или как мы распределим между собой матерницу. Тут уже начинается серьезная схватка, борьба за будущее.
– Какое будущее?
– Вот именно. Какое будущее? Если бы ты мог выбирать – чью бы сторону ты занял?
– А есть какие-то стороны?
– Сейчас будут. Читал, что рассылает тот француз из Эльзаса?
– Это насчет Злого Бога? Знаю ту легенду.
– Это ее вариант. Скажем так, апокриф, – «Сёгун» поднял руки, растопырил пальцы, запрокинул голову, будто собираясь сорвать что-то с небес или пить облака. – Человек понес заслуженную кару, а мы – мы уцелели не просто так. Трансформеры – новый избранный народ, Гжесь.
– И этот патагон-не патагон приперся сюда с чем-то таким? – Гжесь поднялся на ноги и отступил от края парковки. – Я держусь поодаль от ебанатов и линуксоидов.
– Значит, ты выбрал сторону, – SoulEater тоже встал. – Фрэнсис навестит тебя сегодня вечером. Сам оценишь. Информирую тебя, что «Роял Альянс» будет поддерживать ее проект, и прошу держать все в тайне. А потом поступишь, как захочешь.
Гжесь спроецировал разочарованного и смущенного Луи де Фюнеса, ковыряющего пальцем в носу.
– И зачем ты меня сюда притащил?
Выхватив из ножен меч, «Сёгун» четырьмя механическими движениями вырезал из панорамы образ Пучины.
– Чтобы ты имел это перед глазами, когда Фрэнсис будет тебя просить. Постепенно, год за годом, – мы утонем, – он коснулся острием меча вырванной из ближайшего автомобиля электроники, разбросанной по бетону в виде напоминающей веер мандалы. – И что после нас останется – ржавчина и миллиард глухих смартфонов?
Когда в 23 ПостАпо, на следующий день после пробуждения Гжеся во Владивостоке, SoulEater39 вербовал его на встрече во вроцлавском «Экспо», он ходил в красно-желтом пауке для высотных работ.
Всех приличных роботов давно разобрали, и Гжесю остался выбор между разнообразными промышленными ящиками на гусеницах и колесах, полностью лишенных человекоподобного изящества. В конце концов он залогинился на дезинсекторе [62] радомского производства весом в полтонны. По крайней мере, у того имелись чувствительные объективы.
В воротах главного зала трехсуставчатая лапа «ПолицМейстера» (серия ретро, модель 1924) нежно хлопала всех по металлу; услужливый автомат производства варшавского ПИАМ[63] раздавал динамики, микрофоны и ЖК-дисплеи. Некоторые машины трансформеров были глухонемыми, а большинство не имели внутренних экранов. Гжесь закрепил себе на квадратной груди ЖК-нашлепку, хоть и криво.
Сперва на них проецировались сетевые визитки – трансформера ведь не узнать по внешности его машины в данный момент. Пробила полночь, и под главным куполом «Экспо» перемещалось десятка полтора роботов. Когда Гжесь проверял во Владивостоке, в Хельсинкском списке трансформеров виднелось семнадцать тысяч девятьсот сорок шесть фамилий. Столько людей успели считать себя с помощью IS3.
Отсортировав HTL по национальности, под иконкой в виде бело-красного флага он насчитал двадцать семь фамилий. Трансполония встречалась в парке мехов, на территории бывшего «Экспо» во Вроцлаве.
Гжесь оказался здесь единственным новичком, сразу же вызвав своим появлением настоящую сутолоку любопытствующих железяк. Столпившиеся вокруг роботы засыпали его вопросами, какими обычные клиенты мучают техподдержку IT.