За полдня встанешь на ноги.
— Миша, но у меня нет полдня.
— Тогда придется лежать дня три. Выбирай.
— Добрый ты какой! Ладно уж, ложусь, — мне и так этого очень хотелось, несмотря на все мои усилия воли.
Глава 9
Непонятно. Ничего не понятно, а вроде бы глупостью я никогда не отличалась. Почему это никто еще не ел пирогов, если их испекли вчера? Ведь должен же кто-то их попробовать, хотя бы тот, кто пек. Может, меня специально хотели вывести из строя? Но зачем? И ведь это просто счастье, что Мишка оказался рядом. Весь дом прекрасно знал, что я живу одна. Похоже, меня хотели просто убить. Но вот кто? Кто пек эти пироги? Как бы мне хотелось поговорить сейчас со всеведущей Тамарой Федоровной. Но во всем теле я ощущала ужасную слабость. Встать и идти у меня просто не было никаких сил, и я решила немного поспать. Я просто обязана быть в форме уже сегодня. Мишке я отдала ключи, так что ни о чем можно не волноваться. Только я задремала, как пришел из аптеки Мишка и стал пичкать меня разными таблетками, утверждая, что эта смесь и мертвого на ноги поставит. Если бы я не знала Мишку, то решила бы, что он хочет меня добить, чтоб не мучилась. Я мужественно проглотила все, что он мне дал, не почувствовав при этом никакого облегчения.
— К сожалению, моя милая Танечка, процесс лечения не так быстр, как ты этого хочешь. Я обещал, что ты встанешь к обеду. Значит, именно тогда ты и встанешь. Понятно?
— Понятно, — вздохнула я. В отравлении грибами я ровным счетом ничего не понимала. И мне оставалось только смириться и подчиниться. Кстати, очень не люблю делать ни того, ни другого.
После всех Мишкиных процедур опять прибыла делегация в лице Тамары Федоровны и Зои Борисовны. Последнюю отличала ужасная бледность.
— Танечка, ради бога, я не хотела ничего плохого. Сама я сначала попробовала пироги с луком и яйцами. С грибами я люблю больше всех, поэтому и берегла. И грибы были все хорошие. На базаре покупала. А это ваш спаситель? — обе бабульки с ног до головы оценили Мишку, который в свою очередь оглядел их.
— А я думала, вы одна живете. И Тамара Федоровна тоже говорила, что у такой красавицы — и мужа нет.
— Да, что только мужикам надо, — закивала Тамара Федоровна.
— А если это не мужикам, а мне неизвестно что надо, — вставила я. У меня от них начала кружиться голова.
Они молча уставились на меня, вероятно, переваривая услышанное, но, кажется, ничего не поняли из моего выступления.
— Как вы себя чувствуете? — поинтересовалась Зоя Борисовна. — Может, какие таблетки нужны? Я всего повидала в больнице. Молодой человек, вы уверены, что сделали все правильно? — она очень суетилась, считая, наверное, себя виноватой и пытаясь загладить свою вину.
— У нас все есть, спасибо. А сделал я как раз все правильно, — почему-то очень сурово проговорил Мишка.
По-моему, они ему очень надоели, как, впрочем, и мне.
— Извините, бабушки, но Тане необходим отдых, — решительно заявил он, направляясь к двери.
Обе старушки с бесчисленными извинениями засеменили к выходу.
— Таня, — закрыв дверь, просунул голову в мою комнату Мишка, — как ты здесь живешь? Это же дурдом! Сначала они тебя чуть не угробили, а потом пришли извиняться. А ты еще иногда жалуешься на скуку. Выйди на улицу к подъезду — сразу повеселеешь.
Видно, Мишка с остальными лекарствами подсунул и снотворное. Потому что после ухода сочувствующих я заснула и проспала до обеда. Зато встала я как новенькая. Как будто и не было этих ночных кошмаров. Мишка просто волшебник. О чем я ему незамедлительно и сказала. Тот, удовлетворившись своей работой и взяв письмо, отправился наконец в отделение. А я бросилась к телефону. На этот раз мне повезло, и я услышала не автоответчик, а Вениамина Викторовича.
— Танечка, — начал он сразу, как только я поздоровалась, — что случилось? И что за молодой человек такой сердитый? Я понимаю, дело молодое, но уже два часа дня.
Я засмеялась.
— Это не то, о чем вы думаете. Вы сейчас сможете приехать?
— Да, я закончил все дела на сегодня и абсолютно свободен.
Мы встретились опять на том же месте, но бродить по скверику мне еще было тяжеловато, и я пересела в подъехавшую машину Вениамина.
— Почему сегодня мы не гуляем?
Я рассказала о моем кошмаре и о спасителе, представляя все как можно смешнее, но мой собеседник после окончания истории стал гораздо серьезнее, чем вначале.
— А ты уверена, что это случайность?
— Конечно, если меня хотят убить, то уж лучше тогда стукнуть по башке и спустить по лестнице, например. Ну оступилась, упала, с кем не бывает. Мне весь дом помогает расследовать дело. По-моему, им нравится. Да и зачем меня убивать?
Бывали дела и покруче — и ничего. Да и утром прибежали бабульки все перепуганные. Нет, Вениамин Викторович, вы ошибаетесь.
Он задумчиво покачал головой.
— Я не знаю всех твоих дел, но будь осторожна.
— Хорошо, я буду осторожна. А что по поводу моего вопроса? Есть что-нибудь?
— Очень мало и очень странно. Те координаты, которые ты дала, по нашему ведомству не проходят. Такого человека просто не существует. Я, правда, нашел одного Бориса Федоровича, но в прошлом году он умер.
Я была слегка огорошена. Такого ответа я не ожидала. Всего, чего угодно, но не этого.
— Ты разочарована?
— Слегка!
— Это было так важно?
— Мне казалось, что да. А звание?
— Остальные характеристики более-менее сходятся.
— Н-да уж, задачка.
— Таня, думай!
— Хорошо, спасибо. Отрицательный результат — тоже результат.
— Так как насчет воскресенья?
— Я не против. Люблю лес.
— Тогда созвонимся.
Я пересела в свою машину, и мы как по команде разъехались в разные стороны. Кто-то кого-то водил за нос. Или Светлана Васильевна меня, что вряд ли, или Марья Николаевна всех своих подруг, что более вероятно. Очень загадочная личность была эта Никифорова. А дело становится все интереснее. А я-то вначале думала, что и заниматься им не стоит…
Полдня я потеряла, и теперь придется нагонять упущенное, и прежде чем поехать домой, я решила сначала заехать туда, куда уже давно собиралась, а именно в театр, где работала Светлана Васильевна. Я припарковала машину около большого современного здания. Зайдя через служебный вход, я наткнулась на саму женщину-вахтера.
Я, изобразив смущенную, слегка виноватую улыбку, ринулась к ней. Она была пенсионного возраста, очень миловидная, с длинными и густыми волосами, зачесанными назад и собранными на затылке в пучок. Она подняла глаза и почему-то очень грустно посмотрела на меня.
— Простите, — обратилась я к ней, — могу я увидеть Светлану Васильевну Никитову? Я давно не была в этом городе и даже не знаю, кем она сейчас работает.
Женщина с удивлением взглянула:
— Она на пенсии и уже года четыре вообще не работает в театре.
— Да? — протянула я разочарованно. — А что же мне теперь делать? Я думала, что она может быть здесь. А она не появлялась, не заходила? — с надеждой поинтересовалась я.
— Нет, а что случилось?
— Да ничего… Мне бы поговорить.
— Вы проходите ко мне. Я ее хорошо знала, мы часто общались раньше, сейчас реже, правда.
К счастью, она оказалась словоохотливой. К тому же, похоже, ей было очень скучно и она готова была говорить, по-моему, с кем угодно.
— Так что случилось?
— Да вот, я к ней приехала, а ее уже, как говорят соседи, три дня дома не было.
Женщина с подозрением посмотрела на меня.
— А вы кто?
— Я — ее племянница.
— Но насколько мне известно, у нее не было родственников.
— Я тоже узнала о тете Свете совсем недавно. Они с мамой еще в молодости поругались и совсем не общались, а вот к старости вроде бы помирились. Тетя Света меня в гости пригласила… А тут вот… Где ее искать?
Может, уехала куда-нибудь?
— Да никуда она не уезжала никогда. Если только в отпуск, да и то раньше, когда все дешевле было. Сейчас-то нам это недоступно. Может, у кого в гостях задержалась? Даже не знаю, что вам ответить. Ой, — спохватилась она, — да вы, наверное, и есть хотите, с дороги-то. Сейчас я чаек согрею.
Мне даже стыдно стало за всю эту придуманную историю. Но уж очень хотелось мне получше узнать все о подружках покойной.
— В театре, наверное, интересно работать? Я тоже поступала в этом году, но не прошла. Может быть, в следующий раз повезет?
— Я не представилась. Меня зовут Ирина Ивановна. Очень нелегко это — работать в театре, — вздохнула она, садясь напротив меня. — Вы еще молоды, а здесь такое творится! Не каждый выдержит. Вот ваша тетка начинала, между прочим, актрисой. Она ведь театральный закончила. И была очень талантлива. Но случился скандал, я как раз год всего проработала здесь, художественным оформителем, поэтому все на моих глазах происходило. Света была тогда молода, красива, глазки строила — мужики падали. Ну так вот, был у нее роман с главным режиссером. И, надо сказать, очень серьезный и красивый роман. Только вот накладочка вышла: режиссер-то женат был, ребенок, а тут еще жена забеременела.
В общем, все узнали об их связи. Сразу в партком, профком… Режиссер этот покаялся, сказал, что Света его окрутила. Его простили. Ее хотели уволить, но она после такого предательства сильно заболела, месяц в больнице пролежала.
Состояние действительно было очень тяжелое. А когда выписалась, ей предложили: или увольняйтесь по собственному желанию, или уходите со сцены. Она выбрала последнее: без театра не могла, да и без него, наверное, тоже. Кем она только не работала, наверное, по всему штату прошла. Говорят, — Ирина Ивановна склонилась ко мне ближе, — она даже пыталась жену этого режиссера отравить.
— Что? — у меня холодок по спине прошел.
— Да, у людей очень злые языки, но вы не верьте. Ваша тетка очень хороший человек. Я ее давно знаю.
— А где она работала перед пенсией?
— Да вот здесь и работала. На этом самом месте.