— Таких огромных коз не бывает, — сказала тётя Тамара. — Я почти весь мир с трудными визитами объездила, но таких коз не видела.
— Так это потому, — ответил кот Матроскин, — что она ботву от моркови ела, которую американским порошком посыпали, от которого всё увеличивается. Ботва выросла до крыши, а коза — до забора.
Навстречу им почтальон Печкин вышел и каждому по трёхлитровой банке молока подарил. Он сказал:
— Я теперь другой человек стал, совсем невредный и добрый. Вот что благосостояние с людьми делает.
Так что все счастливы были.
Заключение и выводы
На другой день вечером, когда все дома чай пили и телевизор смотрели, который милиция им вернула, дядя Фёдор маме сказал:
— Не надо было нам помогать. Мы бы сами с этим дедушкой справились. Мы бы сами его перевоспитали.
— Нет, — сказала мама. — Дядя Фёдор, никогда бы вы его не перевоспитали. И запомни: для каждой работы свой человек нужен. Матроскин может с животными работать, особенно с коровами. Он — прирождённый фермер. Шарик — охотничий пёс. Его дело — фотоохота. Ты можешь людьми руководить, ты со временем будешь прекрасным директором большого завода. А тётя Тамара — прирождённый наводитель дисциплины. А дисциплину наводить пускай будет наша тётя Тамара. Она ничего не боится.
И тут вдруг громкий крик раздался:
— Ой, караул! Ой, спасите!
Это тётя Тамара вопила — на неё петух Ясный Сокол сел и стал клеваться.
Тётя Тамара была наземной военной, а это был воздушный десант, совершенно неожиданный. Поэтому она и закричала. А может быть, тётя Тамара просто щекотки боялась, а петух её крыльями защекотал.
Но так или иначе, всё хорошо кончилось.
И с этого дня дядя Фёдор жил спокойно, как всегда. Он только по петуху Ясному Соколу скучал. Уж больно это необычный петух был.
И вдруг, откуда ни возьмись, письмо! Пришло письмо на имя дяди Фёдора.
Оно было в таком сером конверте из твёрдой бумаги с опилками. Пришло оно из города Оймякона из исправительного учреждения № 111/100/345.
И было оно такое:
Дорогой гражданин начальник
дядя Фёдор!
Пишет тебе твой старый и верный друг Кадушкин Сил Нилыч! Тот самый, который у тебя телевизор украл и фоторужьё!
И пишет тебе он потому, что принял твёрдое решение начать новую, в этот раз честную жизнь. (Хотя жить ему осталось немного, каких-нибудь лет пять, из которых шесть он проведёт в неволе.) А начать её он решил в Простоквашине.
Дорогой дядя Фёдор!
Шарик и Матроскин!
Возьмите меня к себе жить — жильцом или сторожем.
А это моя фотография. Меня, как лучшего заключенного исправительного лагеря, сфотографировали на фоне красного знамени нашей колонии.
В письмо ещё была вложена красивая цветная грамота. На ней было написано:
Выдана родственникам/воспитателям (ненужное подчеркнуть) в благодарность за воспитание правильного бойца/заключённого (ненужное подчеркнуть).
Боец/заключённый (ненужное подчеркнуть) проявил себя как отличный товарищ, всегда выполнявший задание точно и в срок.
За хорошее поведение ему в этом первом году службы/отсидки (ненужное подчеркнуть) будет предоставлено увольнение на семь дней, при условии принятия его на этот срок в гости родственниками/воспитателями (ненужное подчеркнуть).
Тут все надолго задумались. Им стало жалко дедушку Сила Нилыча, начавшего новую жизнь.
— Ну и что будем делать? — спросил гражданин начальник дядя Фёдор граждан-воспитателей кота Матроскина и пса Шарика. — Может быть, согласимся на принятие заключённого/бойца Кадушкина на этот короткий срок?
— Я за! — сказал Шарик.
— Я тоже за! — сказал Матроскин.
Потом он подумал и добавил:
— Пусть приезжает на этот срок… сторожем.
Привидение из ПростоквашиноРисунки А. Шевченко
Глава перваяПисьмо дяди Фёдора
Весна в Простоквашино всегда приходила неожиданно. Вчера ещё зима была — метели там, морозы. И вдруг солнце на всё небо, лучи, ручьи, гололёд и всё — тепло стало. Однажды ближе к весне кот Матроскин и пёс Шарик получили письмо из города от дяди Фёдора:
Московская область, деревня Простоквашино, Шарику и Матроскину.
Они очень обрадовались письму. Шарик надел очки, которые у них забыл почтальон Печкин, и начал читать:
«Дорогие мои друзья, лохматый Шарик и полосатый Матроскин!
Недавно мы с мамой и папой побывали в отпуске за границей, в Финляндии…»
Здесь Шарик сделал замечание:
— Некоторые в отпуск уходят, а некоторые даже не знают, что это такое.
— Это ты не знаешь, что это такое?! — поразился Матроскин. — Да ты всю жизнь в отпуске: хвостом вертишь и по полям бегаешь.
Он забрал письмо и сам стал читать:
«За границей жить очень интересно. Там очень чисто, и там всё есть. Но больше всего меня удивило, как много там сделано для детей. Есть детские водяные парки, где все плавают и качаются на искусственных волнах. Там есть музей Мумми-троля и „Диснейленд“. Это такой развлекательный городок».
— Знаю, — сказал Шарик. — Я по телевизору видел.
— Конечно, — съехидничал кот, — ты у нас даже спишь без отрыва от телевизора.
Он стал продолжать:
«И ещё меня катали на специальной тележке, в которую был запряжён верблюд».
Шарик снова удивился:
— Почему это в Финляндии на верблюде катают? Там должны на оленях катать.
— Эх, ты! — говорит кот. — Это для экзотики. Оленей там каждый ребёнок видел, а верблюдов нет. У них верблюды редко встречаются. Как примерно у нас страусы. Вот они на верблюдах и катаются.
Дальше Шарик письмо до конца читал:
«Дорогие мои друзья, когда я приеду к вам на лето, мы должны в Простоквашино тоже что-то интересное устроить, чтобы дети могли развлекаться, а родители отдыхать. Правильно?»
— Всё, — сказал Матроскин. — Дожили. Наша спокойная жизнь в Простоквашино закончилась — будем Финляндию догонять.
Глава втораяСобачка для почтальона Печкина
Почтальон Печкин много лет мечтал маленькую собачку завести. Но такую, чтобы была не очень кусачая, не из сторожевых, и чтобы была не очень лизучая, не из комнатных. Так, серединка на половинку.
— Мало ли что? — говорил Печкин. — Уйду я в деревню почту разносить, а кто-нибудь придёт и мой велосипед утащит.
Он всё время просил маму дяди Фёдора купить ему такую собачку.
Наконец мама дяди Фёдора собралась Печкину такой подарок сделать. Они с папой и с дядей Фёдором приехали на Птичий рынок.
На Птичьем рынке было очень скользко. Там продавцы и покупатели все за руки держались, чтобы не упасть. А упасть можно было только на собственную попу, потому что такая толкучка была.
Там много было собак всех сортов и всех размеров. Собаки прыгали, лаяли и скулили.
И продавцов было много самых разных: толстых и худых, причёсанных и непричёсанных, аккуратных и совсем драных. Они всё время своих собак расхваливали:
— Купите мою овчарку, не пожалеете. Лучший друг. Буквально от сердца отрываю за сто рублей.
— Нет, лучше возьмите моего ротвейлера. Замечательная собака, прекрасный сторож, очень строгая. Всю семью перекусала.
Мама папе говорит:
— Собаку надо покупать, глядя не на собаку, а на продавца. Мне вон тот гражданин в серебряных очках очень нравится. Давай подойдём к нему.
Гражданин в серебряных очках держал за пазухой плотную рыжую собачку — совсем щенка.
Мама спросила его:
— Что вы можете сказать об этой собачке? Чем она хороша?
Продавец ответил:
— Эта собака всем хороша. Это собака многоцелевого назначения. И охотничья, и сторожевая, и домашняя. Это особая порода тибетско-монгольская, ши-цу-цы называется. Её тибетские далай-ламы[1] для жизни в суровых континентальных условиях вывели.
— Расшифруйте, пожалуйста, — просит папа.
— Тут и расшифровывать нечего, — говорит продавец. — Она может в мороз спокойно на снегу спать, и в жаркий день так же спокойно может по пустыне с верблюдами ходить.
— Нам именно такая собака и нужна, — решила мама. — У нас в Простоквашино другой погоды просто не бывает. Будет она и зимой, и летом Печкину помогать.
Дядя Фёдор тихо говорит маме:
— Мама, ты спроси фотографию родителей.
Мама спрашивает продавца:
— У вас фотография родителей есть?
— Есть, конечно, — говорит продавец. — Только дома. Я фотографию родителей с собой не ношу. Только фотографию жены, и то не всегда.
— Я про фотографию родителей собачки спрашиваю, — говорит мама.
— К большому моему сожалению фотографии нет, — отвечает продавец в серебряных очках. — У меня кто-то дома фотоаппарат сгрыз.
А собачка вертелась, вертелась в руках у продавца, потом как высунется, как лизнёт маму в нос. Мама и растаяла.
— Берём!
— Берите, берите, не пожалеете. Эта собака много, много радости вам и вашим детишкам принесёт. Таких собак во всей Европе, может быть, всего две штуки.
Дядя Фёдор спрашивает:
— А у вас родословная есть на собаку?
— Какая родословная, — говорит гражданин в серебряных очках, — если этих собак всего две штуки на Европу. Я вам говорю: берите, не пожалеете. Не раз вы меня добрым словом помянете.
— А как вас вспоминать добрым словом? — спросила мама.
— Очень легко запомнить: кандидат биологических наук Юрий Николаевич Колесников. Вот вам моя визитная карточка.
Мама купила собачку за сто рублей, и они с папой домой пошли.
В первый же день мама дяди Фёдора вспомнила Юрия Николаевича. Потому что собачка породы ши-цу-цы как только в доме оказалась, сразу у неё две пары самых дорогих туфель сгрызла.