нющее, даже синее с оранжевым и голубым. Они как маленькими капельками падали в воду и расползались вширь, а потом в обратной отмотке видео пропадали.
Рубашка с трудом пролезла через голову. Она была как гигантский целлофан, который прилипал к рукам, а потом вообще уменьшилась до крошечной кукольной.
Посмотрела на пальцы, которые начали приближаться. Вместо них увидела пять маленьких змеек, торчащих из ладони и извивающихся. Они хотели укусить меня за нос и постоянно шипели. Я закричала со всей силы, но потом прикрыла уши руками, потому что это было слишком громко. Змейки задели мою щеку, двигались по ней, потом отдалились и скрылись из виду.
Вздохнула с облегчением, но вторая рука стала пропадать, рассыпаться на моих глазах. Маленькими песчинками падала на землю, сливаясь с ней. Придвинула ближе, а там только обрубленная конечность из которой хлещет кровь во все стороны.
Упала. От увиденного плюхнулась на землю и начала отползать назад, пока не наткнулась на что-то очень высокое и твердое. Оно двигается. Свисает сверху своими длинными белыми щупальцами и тянется к моим глазам, пытаясь проникнуть внутрь и завладеть мозгом. Я взлетела вверх, перевернулась и обратно вниз. Но не смогла дотянуться до земли.
Мое тело начало разрезать пополам что-то твердое. Ноги висели вниз и голова тоже. Но живот, он долго не протянет. Только позвоночник позволяет соединять две части тела и до конца не разделиться. Трясет, очень трясет. Вверх-вниз, влево-вправо. Я маятник, стрелочка на поломанных часах, которая дергается возле циферки шесть.
Зеленый цвет, он разливается подо мной одной массой. Вон там синие лягушки, а тут красные тапочки. Мне плохо.
Гул. А-а-а. Пчелы жужжат в моей голове. Их так много, уберите. Мотаю руками, но хватаю только воздух. Мошки не разлетаются. Они слева, справа, везде.
- Пожалуйста, - мой голос пропал в общем гуле.
Слишком много всего, остановите. Не надо. Больше не могу.
Спина горит. Там пылает пожар, жжет, печет, болит до застывшего крика в горле, сухих слез из глаз, последнего выдоха из груди. Огонь распространяется по телу и дальше вырывается наружу. Воды, хочу в реку.
- Пить, - одними губами проговорила.
Во рту было очень сухо. Губы слипались между собой и не хотели разжиматься, язык совершенно не шевелился.
Глаза закрыты, теперь ушли эти пятна. Лучше так.
- Это ландалум, - различила один из множества голосов в голове.
Подняла руку, чтобы ухватиться за этот голос, но снова схватилась за пустоту. Спина горит. Я больше не маятник, теперь настоящее бревно, которое надо толкнуть и катить вперед. Поясница…
- У меня есть корень, - так близко, почти возле самого уха.
Подношу туда ладонь, но опять ни на что не натыкаюсь. Со мной играю в прятки? Начала махать руками, но сразу же их сковали по бокам, залили холодной сталью.
- Кира, открой рот, - голос, он рядом.
Пальцы на подбородке, они хотят оторвать мою челюсть. Я не дам. Ворочаю головой, пытаюсь кричать, но и ее заморозили, сковали железными пластинами. В рот что-то налили, горькое. Темнота…
Меня несут на плече. Руки покачиваются от размеренной ходьбы, вися вниз. Живот словно прибили гвоздями к позвоночнику и нету возможности нормально вздохнуть или пошевелиться.
Приподняла голову, а там только лес. Такой привычный, лиственный, светло-зеленый. Подо мной виден плащ, бордовый, знакомый.
- А, очнулась, - услышала тихий приятный баритон где-то сверху.
- Да, - протянула я, пытаясь понять, кому он принадлежит.
Тело болело, но все равно смогла сделать над собой усилие и приподняться, поворачивая голову.
- Лежи смирно, - нажали на мою спину, вызвав ужасное жжение в том месте. – Скоро придем.
Мои руки опустились вниз, я сжимала кулаки, щурилась и делала глубокие выдохи, пытаясь унять боль в пояснице. Что там такое? Почему настолько неприятно, что даже от воспоминания жжения настолько сильно трясет?
Когда все утихло, я снова повернула голову, не поднимаясь. А там… У него белые волосы. Короткие. Белые. Волосы. От одного понимания происходящего стало страшно. Где Рик? Почему именно он меня несет? Ведь даже ни разу не посмотрел, не ответил на приветствие тогда у костра. Почему он? Что вообще произошло? Ох, что-то не так. Может я выдала себя? Голубоглазик. Что с ним? Я его бросила одного посреди леса. Или не бросила? Помню только, что забрала из его клюва сумку, а потом вообще сплошное месиво из звуков, чувств, картинок и полного дурдома.
- Все? Здорова? – рядом прозвучал веселый, более мягкий голос.
Повернула голову, а там Драмен улыбается. Пригнулся немного, чтобы быть со мной наравне и смотрит вопросительно своими большими глазами.
- Не знаю, - скривилась я.
- Что такое? – услышала беспокойство в его голосе.
- Извини, - выдохнула пару раз. – Можно подержусь за твое плечо? Меня тошнить начинает.
- О, - удивился он. – Люм, стой.
Покачивание прекратилось, но голова до сих пор болела. Живот ужасно онемел, словно его совершенно не существует. Меня скинули с плеча, как настоящий мешок. Вот только когда падала вниз, думая, что сейчас больно столкнусь с землей, почувствовала, как меня словили. Теперь я уже лежала на руках у Драмена, который одной поддерживал мои колени, а второй взялся за спину в районе лопаток.
- Обхвати меня за шею.
Голова в этот момент просто свисала вниз, было сложно двигаться, но я напряглась, сделала усилия над собой и выполнила просьбу. В итоге удобно устроилась на плече парня, обнимая одной рукой и уткнувшись носом в его плащ.
- Так лучше?
- Да, спасибо, - прохрипела, чувствуя ужасную сухость во рту.
Хотелось поговорить, узнать откуда такая забота. Что поменялось с прошлого раза? Но нахлынувшая усталость, теплота, исходившая от парня, и удобное положение так расслабляли, что веки сами начали закрываться, без какой-либо возможности открыть обратно.
На этот раз, пробудившись и почувствовав свое тело, меня не укачивало. Под боком чувствовалась мягкая подстилка, меня укрывало тяжелое одеяло, а рядом слышался запах чего-то вкусненького. В животе заурчало. От такого громкого звука даже мертвого можно поднять. Осторожно приоткрыла один глаз, пытаясь рассмотреть где нахожусь.
Вдалеке горел костер, мигая своим оранжевым блеском и освещая небольшое пространство вокруг себя. Он часто потрескивал, выплевывал красные и оранжевые искорки, летящие все выше и выше, постепенно теряющиеся где-то в темноте. Картина знакомая, но я находилась совершенно с другой стороны.
Раньше сидела там, в кругу громко разговаривающих парней, которые что-то рьяно отстаивали и спорили. Они были не такими веселыми, как обычно, но гул их голосов не смолкал.
Я же находилась в компании двух беловолосых братьев, снова отвернувшихся спиной к остальным и тихо о чем-то переговаривающихся.
- Мы проснулись, - заметил мою поднятую голову один из них. – Иди сюда, для тебя кое-что есть.
Шок - никак иначе мое состояние описать нельзя. Что происходит?
Встала, медленно подошла к братьям и уселась напротив на небольшое бревнышко, явно не просто так тут появившееся. Драмен привстал, подавая мне миску с чем-то горячим, что снова заставило заурчать мой желудок. Взяла еду и принялась есть, постоянно косясь на Рика. Один раз даже словила его взгляд, но он только печально покачал головой и отвернулся.
- Эм… Извините, - не смогла унять дрожи в голосе.
Долго собиралась правильно подобрать слова, уставившись в горячую жидкость с маленькими струйками пара, поднимающимися от нее вверх. Сложно было с ними говорить. Ведь Рик предупредил, что они из Средних. Но что это значило я до конца все равно не понимала. Пару раз начинала выдавать какие-то слова, но каждый раз останавливалась, не зная, что сказать дальше.
- Не бойся, - придвинулся поближе длинноволосый брат. – Мы не кусаемся.
А я да. Кусаюсь. При том очень больно.
Подняла глаза, посмотрев на второго брата и онемела, снова забыв все, что можно было сказать. Даже подумать или представить. Я просто залюбовалась серебристым блеском волос под лунным светом. Настолько магически они выглядели. Хотелось протянуть руку и проверить - настоящие ли, или это сияние мне просто мерещится. Его волосы ежиком торчали во все стороны, спереди нависали на лоб и прикрывали один глаз. Он внимательно смотрел на меня, облокотившись локтями о свои колени.
- Ты ешь. После ландалума лучше горячее употребить. Не жди, пока остынет.
Сглотнула подступивший ком к горлу и начала кушать. Медленно, ложка за ложкой, пытаясь не производить шума при потягивании горячей жидкости.
- Что со мной было? – спросила, не поднимая головы. Так проще, когда их не видишь, когда не понимаешь, что Рик сидит вон там, а я тут. Когда не задаешься вопросом о происходящем и не пытаешься понять резкие перемены по отношению ко мне. Голова и так давала о себе знать, а если пытаться разгадать все происходящее, то можно снова слечь, забыв о спокойном вечере.
- Ты задела куст ландалума. Два маленьких шипа нашли в твоем боку. Ядовитое свой…
- Где ты наткнулась на это растение? – перебил своего брата Люмен.
- Я не знаю, - пробубнила под нос.
- Как можно не знать? Ладно. Что ты там делала?
- Шла, - продолжала смотреть вниз, ковыряясь ложкой в своей почти опустевшей миске.
- Куда? – не отставал он.
За вами. За голубоглазиком, тем самым, убегала от невидимой черты.
Я сжала челюсти, не желая отвечать на данный вопрос. Глупо такое говорить, а придумать что-либо другое не получается.
- Добавки хочешь? – прервал затянувшуюся паузу Драмен.
Подала миску, утвердительно кивая головой и пытаясь не смотреть в сторону второго беловолосого.
- Ты не собираешься отвечать на мой вопрос? – парень придвинулся ближе.
Краем глаза видела его колени и свисающие руки, но поднять голову и честно сказать я не могла. Не представляю, что движет мной, пытаясь скрыть истинные намерения, но я уверена, что их и не должен никто знать. Что-то во всей моей истории появления в Калдиморе было не правильным, каким-то выбивающимся их норм и правил этих людей. Они не должны узнать, ведь не поймут, не поверят, да даже навредят.