Перед глазами замелькали картинки.
Вот Лаура стоит перед ним, хлопая глазами и надув губки. Вот Л аура изгибается на его диване, взглядом маня к себе. Вот Лаура сидит у него в офисе, руки скрещены, подбородок поднят, когда она сообщает ему, что не уйдет.
Внутри все смешалось: желание, восхищение и даже что-то, напоминающее ревность…
— Вот тебе моя история. Как бы ни было больно признавать, об меня просто вытерли ноги.
Мэтт сосредоточился на беседе.
— Ты меня разыгрываешь. — Его голос не выдал беспорядка, царящего в его голове.
Лаура усмехнулась:
— После двойной потери — работы и парня — я пошла на курсы по самоутверждению.
— Звучит опасно.
— Так и есть. Очень опасно. Первый модуль назывался «Как справиться с конфликтом». Второй модуль учил отвечать «нет». А третий рассказывал о том, как добиваться желаемого.
— Ты, должно быть, быстро учишься.
— Молниеносно. — Лаура кивнула.
— Для человека, боящегося конфликтов, ты неплохо справляешься.
Она улыбнулась:
— Это дает чувство свободы. Так же как добиваться, чего хочешь, и отказывать.
Иногда отказ — это не совсем то, что нужно. Иногда единственное, что хотят услышать мужчины, — это «да». Особенно с легким придыханием, как Лаура и сделала в тот день.
— В любом случае перемены всегда к лучшему, согласен?
— Смотря что за перемены. — Мэтт пытался соединить в уме ту Лауру, которую он знал, и ту, которую она описала. — И откуда это в тебе?
— Мои родители развелись, когда мне было тринадцать. Думаю, отсюда.
— Тяжело.
— Очень.
— Мирно?
— Отвратительно.
— Мне жаль.
Лаура пожала плечами:
— Много лет все было плохо, хотя на тот момент все казалось так неожиданно. Наверное, я старалась не ошибиться, по-детски надеясь, что если я буду хорошей, то они останутся вместе. Что, конечно, ерунда. Я знаю, дела было не во мне, и родители гораздо счастливее, живя врозь. Но, предполагаю, от старых привычек трудно избавиться.
— Если вообще возможно.
Лаура покачала головой:
— А тут ты не прав. Дни, когда я угождала всем, наконец-то прошли.
Какая жалость! Мысль о том, как она угодила к нему, обрушилась на Мэтта и засияла неоновым светом.
— А вообще, с чего вдруг такой интерес? — спросила Лаура.
Мэтт пожал плечами:
— Я интересуюсь всеми своими подчиненными.
На минуту воцарилась тишина. Лаура побледнела, и Мэтт ощутил пробежавший по спине холодок, будто солнце скрылось за облаками.
Она закусила губу. Медленно кивнула.
— Конечно, — мягко произнесла Лаура, поднимаясь. — Верно. — Она снова кивнула. Пробежавшись руками по бедрам, расправив плечи, она слишком широко ему улыбнулась. — Ну, как один из твоих подчиненных, тем более новенький, я должна вернуться к своим обязанностям. Спасибо за вино.
Не успел Мэтт спросить, в чем дело, как Лаура повернулась и стремительно пошла к калитке.
Мэтт проводил ее взглядом в полном недоумении. Что за чертовщина? Он думал, их разговор шел как по маслу. Он выяснил все о ее отпуске и только начал понимать, чем она живет. И, более чем поразительно, ее общество было ему приятно.
Так что случилось? Что он такого сказал? Или сделал?
И тут он понял. Он был известен своей решительностью, интуицией, сообразительностью и определенной жестокостью, которые позволили ему стать миллиардером к тридцати годам. Он организовал многомиллионный бизнес из ничего. Он заключал сложнейшие сделки и спасал компании от краха. Сейчас же он управлял страной со всеми ее проблемами.
Однако Мэтт никогда не понимал женщин. Они были для него абсолютно непостижимы.
Даже Алисию, искреннюю и честную, он в итоге перестал понимать. Лицо Мэтта напряглось при воспоминании о бывшей невесте. Ее бесхитростность была одной из причин, почему он сделал ей предложение. Она не вела с ним сложной эмоциональной игры. Их отношения были легкими, простыми и веселыми.
Пока его бизнес полностью не поглотил его. Дело расширялось, и Мэтт вынужден был тратить все больше и больше времени на работу.
Сначала Алисия отнеслась к этому с удивительным мужеством, поддерживала его, но даже у такой понимающей невесты лопнуло терпение.
Мэтт разрывался, и, хотя отношения еще какое-то время тянулись, оба не выдержали. Разрыв был болезненным и тяжелым. Постоянно сыпались обвинения. Вина и упреки копились и копились, пока все не взорвалось. Только работа и помогала держаться на плаву, пока их отношения шли ко дну.
Теперь он избегал близких отношений, как чумы. Они озадачивали, были непредсказуемыми и слишком эмоциональными, и ему совершенно не хотелось проходить через это снова.
Мэтт стал складывать все обратно в корзинку. Лаура была непонятной, непредсказуемой и, он подозревал, весьма эмоциональной.
«Поэтому я не буду больше ее искать, — думал он, поднимаясь и направляясь во дворец. — Никаких обедов. Никаких разговоров. И никаких желаний заняться с ней любовью».
Если они встретятся, он будет холоден и сдержан. Потому что ему гораздо лучше быть одному. Так было всегда, и так всегда будет.
«Подчиненные, — думала Лаура в сотый раз за этот день. — Ха!»
Разочарование и боль вновь прокручивались внутри ее, и она даже опустила резец, чтобы не изуродовать фриз, над которым работала.
Боже, как она могла быть такой глупой? Если бы у нее были стальные башмаки, она бы дала себе пинка. Потому что она так и осталась идиоткой!
Она закрыла глаза и раскраснелась, вспоминая, что произошло в саду. Как она млела от вина и от горящего взгляда Мэтта. Странно, но ей понравилось говорить с ним, хотя они обсуждали неприятные для нее вещи. Лаура будто освободилась, рассказывая о себе прежней, и обнаружила, что ей все больше нравится та женщина, которой она становится.
К сожалению, в Мэтте не было и намека на высокомерие. И хотя он весьма настойчиво расспрашивал ее, он ни разу не перебил ее и не пропустил ни одного слова. A то, как напряглось его тело и как сверкали глаза, когда она рассказывала о своем бывшем приятеле, заронило в ее душе какое-то сомнение.
Лаура открыла глаза. Эти мысли мучили ее и выводили из себя вот уже два часа. И при этом она понимала: ей не из-за чего так страдать.
Мэтт был прав. Она всего лишь работает на него.
Так что же она так переживает?
Лаура уселась на пол и закусила губу. Может, потому, что он выудил из нее столько личной информации, а она даже не знала, сколько ему лет?
Или потому, что весь разговор она почти горела, а Мэтт был холоден, спокоен и равнодушен?
Жар и желание, которые никуда не исчезали, вновь охватили Лауру. «Ну что ж, это все проясняет», — думала она, уткнувшись лицом в ладони.
Она перестала отрицать очевидное. По крайней мере, это можно понять.
Но, несмотря на все принятые ею решения, несмотря на самоанализ, на все диалоги с самой собой, было трудно вспомнить, почему она не кинулась в объятия Мэтта и не затащила его в постель. Тогда как он, напротив, казалось, совершенно забыл о том страстном деньке в его доме.
Лаура задумалась. Она столько раз теряла контроль над собой, в то время как Мэтт оставался образцом хладнокровия. Может, настало время восстановить баланс? Интересно, сможет ли она, в свою очередь, встряхнуть его и заставить ошибиться?
Ее сердце заколотилось от прилива адреналина. Почему нет? Сегодня Мэтт, как она слышала, организует вечер, и это будет отличным поводом.
Ее не пригласили. Он не ожидает увидеть Лауру там. А у нее есть сногсшибательное платье, которое заставляет чувствовать себя на миллион долларов.
Что может быть лучше?
Глава 8
Мэтт организовал этот вечер, чтобы встретиться с предпринимателями страны и в неформальной обстановке определить существующие преграды развитию бизнеса. Он разослал приглашения пяти сотням ведущих бизнесменов, и теперь зал дворца гудел от разговоров.
До сих пор все шло великолепно. Мэтт провел несколько важных бесед и получил точную картину того, как стимулировать рост экономики страны.
После всех политических проблем, с которыми он недавно столкнулся, не говоря о беспокойстве, которое вызывала в нем Лаура, этот приятный вечер явно свидетельствовал о перемене к лучшему.
После ухода Лауры Мэтт вернулся в офис, приказал себе собраться и перестать чувствовать что-либо. Так все и шло. Когда Лаура возникала в его мыслях, он ничего не ощущал. Ни всплеска желания. Ни бешеного сердцебиения. Ни единого движения в теле.
Ее внезапный уход? Теперь его это ни капли не волнует!
Лаура, образно говоря, осталась в прошлом, и он наконец-то почувствовал себя легко.
Поднимаясь на подиум и регулируя микрофон, Мэтт ощутил полное спокойствие. О да! Он снова пришел в себя, и все теперь было под контролем. И ничто, абсолютно ничто не сможет его ослабить.
Лаура остановилась у огромных дверей, ведущих в зал. Разглядев мужчину, обращающегося с подиума к толпе, она замерла.
Мэтт выглядел великолепно. Костюм сидел на нем идеально, белоснежная рубашка подчеркивала загар. Его привлекательность и обаяние завораживали гостей.
Боже, она только пришла и даже не слышала его речи, но уже была очарована! Ее глаза следили за ним, и кровь в ней начала кипеть. О чем он говорит? Его легкая улыбка и то, как он приподнимал одну бровь при разговоре, не давали Лауре сосредоточиться. Все его тело будто обращалось к ней, и в какой-то момент она уже готова была отбросить свои намерения быть с ним надменной и независимой.
Женщина справа от нее слегка вздохнула, и Лауре захотелось сочувственно погладить ее по руке. А потом убрать всех со своего пути и предъявить права на Мэтта.
Совершенно необоснованные права, как она потом себе напомнила, прикусив язык и заставив себя сосредоточиться.
— Мелкий бизнес — основа любой экономики, — обращался Мэтт к публике, охватывая всех взглядом, — и я планирую увидеть, как принятые меры…