— Ты смотрела на меня по меньшей мере полчаса, — промурлыкал он.
— Пять минут, самое большее!
— Пятнадцать, как минимум.
Лаура вздохнула, закрыла глаза и сдалась:
— Ну а чего ты хотел, разгуливая без рубашки?
— Я был у себя в саду, — прошептал он ей на ухо. — У меня есть полное право ходить там без рубашки. Или вообще без ничего, если мне захочется, — сказал он, покрывая ее подбородок поцелуями.
— Это верно, — Желание уже вовсю пульсировало в ней.
— Никогда бы не подумал, что ты любительница подглядывать. — Его поцелуи спускались по шее к груди. — Кто бы знал?
— Ну, так арестуй меня!
Она вздохнула, когда его губы сомкнулись на ее соске. Наслаждение пронеслось по ее телу, и на секунду Лаура потеряла нить разговора.
Мэтт поднял голову.
— Так и сделал бы, если бы помнил, где мои наручники, — сказал он и переключился на другую грудь.
Тело Лауры завибрировало, и вожделение взорвалось с новой силой. О, она забыла про «медленно и чувственно». Она лишь хотела, чтобы он ворвался в нее. Прямо сейчас!
Закинув ногу ему на бедро, Лаура подтянула его к себе, обвила шею руками и горячо поцеловала. Она прижалась к нему бедрами, отчаянно желая разрядки.
У Мэтта тем не менее были другие мысли. Тяжело дыша, он поднял голову:
— Что за спешка?
Что за спешка?
Лаура закусила губу. Она готова была взорваться! Но тут стыд смешался с мучившим ее желанием, и она заставила себя успокоиться.
— Никакой спешки, — сипло ответила она. — Я лишь подумала: ну, тебе может быть неудобно, больно или не знаю…
— Какая забота!
— В этом вся я. Всегда думаю о других.
— Надеюсь, что нет. — Мэтт поднял бровь. — Я не хочу, чтобы ты думала о ком-то, кроме меня.
— Ах, все зависит от тебя.
Глаза Мэтта загорелись.
— Это вызов?
— Возможно.
— Я люблю испытания.
— Отлично. — Лаура охнула от восторга, когда он развел ее ноги и устроился между бедер. От прикосновения его губ Лаура чуть не застонала.
О боже! Перестать думать о чем-либо еще. Перестать думать вообще…
От нарастающего наслаждения ее голова очистилась от всяких мыслей. Теперь каждая толика ее сознания сосредоточилась на его губах, его языке и на том, что они с ней делали.
Сердце в груди грохотало. Руки цеплялись за простыни, а потом за его волосы. Она приподняла бедра и выгнулась, когда наслаждение усилилось, пронзило самое ее нутро и взорвалось.
Лаура закричала. Мэтт, сжав бедра, продолжил ласкать Лауру, пока ее тело сотрясалось от наслаждения.
Мэтт поднялся, накрыв собой ее дрожащее тело.
— Все еще думаешь о других? — Его глаза сверлили ее.
Лаура не могла говорить и лишь мотнула головой.
— Хорошо. — Безумные искорки мелькнули в его глазах. — Пожалуй, мне стоит проверить еще раз, на всякий случай.
О господи! Сможет ли она вынести еще раз? Это невозможно. Правда же, что телу необходим перерыв?
Но Лаура уже расслаблялась, и в ней разгорался новый огонь желания.
— Мудро. — Она наконец-то обрела дар речи.
— Я восхищен тем, что ты согласна.
Он нашел ее губы и поцеловал.
Лаура вздохнула и прижалась к нему:
— Невероятно…
— Потрясающе…
Не в силах сопротивляться, Лаура приподняла бедра и прижалась к Мэтту. Ее дыхание сбивалось, ускорялось. Напряжение внутри ее усиливалось.
Она почувствовала, что Мэтт куда-то потянулся, услышала шелест фольги, и он оказался на ней и, разведя ее бедра еще шире, ворвался в нее.
Лаура застонала. Она обвила его ногами, направляя его все глубже, а пальцы запустила в волосы.
С каждым рывком тела, с каждым обжигающим поцелуем он поднимал ее все выше. Обезумев от страсти, Лаура приподняла бедра, чтобы он оказался еще глубже. Она чувствовала его напряжение, когда он двигался все быстрее и сильнее.
И когда она подумала, что не сможет больше выносить терзавшего ее желания, он вышел из нее и ворвался снова так глубоко, как никогда прежде.
Волны чистого наслаждения обрушились на нее. Секунду спустя Мэтт глухо простонал и упал на Лауру.
Придя в себя, Лаура почувствовала, как колотится его сердце, как резко и быстро дышит Мэтт. В груди у нее что-то сжалось.
Пока она пыталась понять, что же это, Мэтт приподнялся на локтях и подарил Лауре долгий, тягучий, изнуряющий поцелуй, и ее мысли улетучились.
— Как я и говорил, — пробормотал он, глядя на нее с улыбкой, — невероятно!
Лаура не могла сдержать довольную улыбку. Мэтт осторожно откатился на спину. Затем уложил ее на себя и натянул на них обоих простыню.
— Знаешь, я до этого никогда не спала с королем, — сказала она, разглядывая его лицо.
— Я надеюсь, — сухо ответил Мэтт. — Большинству из них за шестьдесят.
Его руки блуждали по ее спине, и Лаура чувствовала, как покалывает кожу. Она положила руки ему на грудь и уперлась в них подбородком.
— Сколько тебе лет?
— Тридцать три.
— Ты достаточно молод, чтобы стать королем.
— Пожалуй.
— Как это все произошло?
Он нахмурился, и его руки замерли у нее на спине.
— Нам обязательно обсуждать это сейчас?
— Почему бы и нет?
— Потому что мы можем заняться массой других дел.
И правда, думала она, скользя по границе желания, которое вновь просыпалось в ней. Так просто поддаться страсти! Особенно когда руки Мэтта опускались все ниже и теперь ласкали ее бедра.
Но ей хотелось что-нибудь о нем знать. Хотелось все эти недели, и все без толку. Мэтт был так же разговорчив, как моллюск. Даже Торквемаде было бы сложно его разговорить, а она, видит бог, не Торквемада. Но сейчас, когда он лежал под ней, расслабленный, покорный и, может, готовый ослабить свой контроль, возможно, у нее появился шанс? И кто знает, может, он будет единственным?
Жестоко подавив желание, бьющееся внутри, Лаура призвала ранее спящую силу воли и, найдя руки Мэтта, отвела их от себя.
— Не сейчас, — сказала она, заводя его руки за голову и удерживая их там. — Ты знаешь почти все, что можно обо мне знать. Однако я почти ничего не знаю о тебе.
Мэтт нахмурился. Это неправда. Она знала…
Хм. Конечно, он несколько замкнут. А как таким не стать, если журналисты преследуют его по пятам?
— Почитай газеты.
— Но у меня прямо здесь есть надежный источник, — ответила она, глядя на него из-под опущенных ресниц, и соблазнительно улыбнулась.
Если бы у него оставалась хоть толика разума, он бы поднялся и отправился в свою комнату, потому что Мэтт никогда не разговаривал после секса. И вообще не рассказывал о себе.
Тем не менее его тело хотело Лауру. Еще больше, чем прежде. Гораздо больше. Он хотел смотреть, как она взрывается у него в руках. Хотел сам наслаждаться в ее руках…
Наверное, он может поделиться парой фактов о себе, а затем направить все свои таланты на то, чтобы убедить Лауру найти лучшее применение ее ротику.
— Хорошо, — ответил он. — Мой любимый цвет — синий. — «Васильковый», — подумал он, глядя в ее глаза и моментально теряя ход мысли. — Мое любимое блюдо — чили. И у меня нет времени на хобби. Что-то еще?
Ее брови взлетели вверх.
— Ты издеваешься? — мягко спросила она.
— Что ты хочешь знать? Спроси о чем-нибудь.
А вот на что он ответит — это уже другой вопрос.
Лаура склонила голову ему на грудь.
— Хорошо, — протянула она. — Видя, что ты новичок в таких делах, мы начнем с моего первого вопроса. Как ты стал королем?
Мэтт расслабился. Это был простой вопрос.
— Шесть месяцев назад в мой офис приехал представитель Сассании и предложил мне работу.
— Вот так запросто?
— Да.
Это не было так просто. Сначала он чуть не вызвал охранников, чтобы выдворить безумца. Но когда делегат убедил выслушать его, Мэтт сразу же согласился. Его бизнес был хорошо организован и настолько успешен, что дело шло само собой. Если честно, Мэтту было немного беспокойно. Визит посланца Сассании оказался очень своевременным.
— Ты знал, что наследуешь трон?
— Конечно, но моя семья была выслана из страны так давно, что мы уже забыли об этом.
— Так что произошло?
— Случился переворот.
— Скверно.
Пальцы Мэтта переплелись с ее, и он почувствовал, как они дрожат.
— На самом деле не так скверно, как могло быть. Никакого кровопролития. Думаю, страна подошла к завершению пути, и все это понимали. Она годами шла к упадку. Социально, финансово, морально страна была банкротом. Была распространена коррупция. Да и сейчас тоже. Общественные услуги практически не существовали.
— И тебе нужно все это уладить?
— Решать проблемы — это моя работа.
— Удобно. — Она улыбнулась.
— Не очень. Сказали, что я был главной причиной, по которой народ проголосовал за восстановление монархии.
Ее глаза расширились.
— Как это сильно! А тебя не могли просто нанять в качестве консультанта?
— Они не смогли бы со мной расплатиться. А так я им достался бесплатно.
— Как цинично!
— Скорее, реалистично. — В ее глазах Мэтт заметил тень обиды за него, и он немного смягчился. — Если от этого тебе станет легче, — сказал он, слегка удивляясь своим ощущениям, — я думаю, все посчитали, что номинальный глава сможет объединить страну и восстановить стабильность.
— Значит, никакого давления?
— К счастью, я процветаю под давлением.
— И каков твой дальнейший план?
— Я отрежу отмершие ветви и реструктурирую финансовую систему.
— Звучит так, будто все это легко сделать.
Мэтт подумал о тех проблемах, с которыми столкнулся за короткое время, что он пребывал здесь в качестве короля.
— Но это не так.
— Как продвигаются дела?
— Медленно.
— А как это ощущается?
— Что ощущается?
Лаура кивнула. Она увидела, как он нахмурился, и почувствовала его напряжение. Мэтт слишком спокойно обо всем говорил. Что ж, это жестоко, но Лаура была поглощена тем, насколько он сможет открыться перед ней. Она не сдастся!