— Я все ещё считаю это глупостью, — ответил я.
— Традиция, — поморщился Подоров. — И ничего с этим поделать нельзя. Ладно, мне пора, я итак, благодаря тебе дополнительных десять минут отдыха. — Он подтянул повыше воротник и уже собрался уходить, но я остановил его, хлопнув ладонью по лбу.
— Стой, совсем вылетело из головы. — Я быстро прокрутил мысленно разговор с Евой. — С Вольфом, да и со мной, если разобраться, всё должно будут закончено не позднее марта. Это может означать, что в марте, вполне может быть, что, что-то планируется. Что-то довольно масштабное и не слишком хорошее для всей империи.
— В марте, говоришь? — Подоров нахмурился. — Хорошо, что предупредил. Спрашивать об источниках бесполезно? — Я лишь развел руками.
— Это мой единственный источник подобного рода информации и я, естественно, не собираюсь его светить, ещё самому пригодится.
— А ты уверен в том, что этот источник не пичкает тебя дезинформацией?
— Абсолютно. Он знает о последствиях и ему есть что защищать, кроме своей никому не нужной жизни, — хмыкнул я.
— Ну что же, надеюсь, ты прав, — Подоров на секунду задумался, а затем снова натянул повыше воротник. — Это очень ценная информация, очень, спасибо за неё. — И он пошёл прочь от меня и от пруда, в котором утки, так и не дождавшись от меня подачки, демонстративно отплыли заниматься своими утиными делами. Я же проводил взглядом полковника, взглянул на часы, и не спеша направился на встречу с дедом, про себя прокручивая разговор с Подоровым. Как-то незаметно меня начала охватывать странная паранойя, и к тому времени, как я подошел к входу в банк, ко мне в голову буквально вклинилась мысль о том, что на нашем с Вольфом производстве обязательно должен быть кто-то, кто будет предан мне и даже в какой-то мере благодарен. И которому я смогу поручить незаметно проверить всех сотрудников, обращая внимание на тех, кто появились словно из ниоткуда. И, кажется, я знаю такого человека. Так что, после разговора с дедом я займусь наймом, а потом уже поеду на производство к Вольфу.
Глава 10
Я не успел ещё выйти из парка как зазвонил телефон, который я после разговора с Вольфом положил в карман. В окошке светилась мягким светом надпись: «Виталий Павлович».
— Надо найти, как можно поменять названия, присвоенные внесенным в память номерам, — пробормотал я и поднёс трубку к уху. — Да, говори.
— Ты где? — прозвучал голос деда, который даже не удивился тому, что не стал спрашивать, кто звонит. Хотя, о чём это я? У него же такая же труба, с такими же функциями. Но сама постановка вопроса... Я посмотрел на часы. Нет, я не опаздываю, до назначенного времени ещё двадцать минут остаётся. Этого более чем достаточно, чтобы перейти дорогу и войти в здание банка, которое расположено как раз напротив парка.
— Я уже подъехал и скоро буду на месте. Кстати, где тебя искать? — я вышел из парка. На меня с недоумением принялись оглядываться люди. Похоже, многие думали, что я говорю сам с собой. Но, когда они смогли рассмотреть трубку в поднятой к уху руке, то их удивление пополам с любопытством становилось ещё острее.
— Офис номер триста шестнадцать, на третьем этаже. Костя, не опаздывай.
— Так я и не... — в трубке послышались гудки отбоя. С не меньшим удивлением, чем проходящая мимо дамочка, которая только что шею не вывернула, разглядывая трубку, я посмотрел на экран. — Это что сейчас было?
Покачав головой, я сунул трубку в карман, перешёл дорогу и уже подходил к двери банка, как снова раздался вызов. Вытащил трубку — звонил дед.
— Костя, ты где? — прозвучало в трубке.
— Да я уже практически в банк зашёл, и я не опаздываю! Ты позвонил, чтобы уточнить на какой именно ступеньке крыльца я стою? — на меня стали оглядываться ещё интенсивнее, чем до этого и я стал говорить тише.
— Просто немного ускорься. Надеюсь, это сделать несложно? — спокойно ответил дед.
— Мне несложно, но я не понимаю, к чему такая спешка? Что вообще происхо... — в трубке послышались гудки. — Да ну, на хер. — Быстро сунув телефон в карман, я взбежал по лестнице, быстро пересек холл, и уже по лестнице в самом банке начал подниматься практически бегом.
Коридор третьего этажа был пустынен. Посмотрев на номер ближайшей ко мне двери, я сообразил, что нужный мне триста шестнадцатый офис расположен практически в конце коридора. Определившись с направлением, я быстро пошёл в нужную сторону и тут снова раздался звонок.
— Да!
— Костя, я могу узнать на каком этапе ты находишься? — я в это время остановился как раз напротив двери, номер которой гласил о том, что я на месте. Рванув дверь на себя, я зашёл в офис, продолжая говорить в трубку.
— Ты что надо мной издеваешься? — после этого я отключился и посмотрел на деда, который положил свою трубу на стол и немного смутился. — Какого демона ты творишь? Я уже начал подозревать, что опять что-то произошло.
— Прости, не смог удержаться. Весьма занятная вещь оказалась, — и дед указал на трубку. — К тому же мне нравится реакция Хромцова каждый раз, когда я начинаю звонить тебе, в то время как ты куда-то идешь.
Сам банкир при этом кашлянул, как бы призывая Кернов задуматься над тем, что они не одни.
— Ты заболел? — дед повернулся к нему. — Что-то ты в последнее время частенько недомогаешь. Может быть, мне пора уже сменить банковского управляющего? — в голосе деда теперь явственно прослеживался сарказм.
— Нет, с чего вы взяли, Виталий Павлович, что я недомогаю? — Хромцов начал суетливо перекладывать бумажки. Видимо, перспектива перестать быть банкиром довольно состоятельного клана его категорически не устраивала.
— С того, что ты стал много чего забывать в последнее время, — дед нахмурился и теперь в его голосе звучала сталь. — Например, ты забыл сколько мне лет, и что люди смертны. Что было бы с моей семьей и с кланом, если бы я умер?
— У вас нет официального наследника, в этом случае клан бы все равно погиб, — буркнул Хромцов.
— Клан, возможно, но, если ты, наконец, вспомнишь, что у меня составлено завещание и что даже при самом плохом раскладе, моя семья не останется на улице! — дед хлопнул по столу ладонью. Хромцов вздрогнул и беспомощно посмотрел на меня. Я же лишь пожал плечами, разбираться с проштрафившемся сотрудником — это дело деда и ко мне никакого касательства не имеет. Так что терпи и внимай с благоговением на лице, если, конечно, хочешь продолжать работать в этом довольно шикарном кабинете. — Почему ты сразу не сказал мне, что возможен двойной контроль счетов?
— Ну, вы не спрашивали, — пролепетал Хромцов.
— Объясни мне, Хромцов, ты зачем сейчас сам себя закапываешь? — дед откинулся на спинку кресла. — Ты что, клинический идиот? В общем так, мне нравится этот банк, и условия, которые он предлагает, полностью меня устраивают. Но, Хромцов, ещё одна забывчивость с твоей стороны, и я, пожалуй, сменю не только банкира, но и сам банк. Тем более, что Вольф давно мне намекал на ещё более выгодные условия.
— Я всё понял, Виталий Павлович, этого никогда больше не повториться, — очень быстро проговорил Хромцов и подвинул деду небольшую стопку документов. — Я уже всё приготовил. Вам обоим нужно только поставить подписи на каждой странице доверенности и двойного контроля счетов, а также на последней странице зафиксировать подлинность своей личности.
— Секунду, — дед поднял трубку и принялся набирать номер по памяти. Немного подождав, он быстро проговорил. — Слава, ты проверил документы банка для контроля счетов? Прекрасно, ты заслужил премию. — И дед нажал отбой и снова повернулся к Хромцову, который действительно искоса посматривал на трубку, при этом так стараясь не показывать заинтересованности, что становилось просто смешно. — Мой юрист всё проверил и каждый лист скрепил своей подписью с идентификацией личности. Надеюсь, каждая такая подпись на месте, и нам не нужно с Костей терять время, чтобы проверять, что же вы там наисправляли?
— Ваша паранойя, Виталий Павлович, уже начинает переходить грань истинного безумия, — поджав губы, заявил идиот, чья карьера висела на нитке, которая с каждым его вздохом истончалась.
— Это моя паранойя и только мне решать, как именно иметь с ней дело, — дед прищурился. — И да, в последнее время я поймал себя на мысли, что даже на Назара Борисовича начинаю посматривать с подозрением. В случае же с банком и без паранойи надо держать ухо востро, чтобы тебя без трусов не оставили. Нет, я все понимаю — ничего личного, это всего лишь бизнес, вот только я не хочу, чтобы этот бизнес процветал за счет моего клана, который вкладывает просто гигантские усилия в то, чтобы постоянно оставаться в профиците. Так что с моей стороны тоже нет ничего личного, и даже паранойя здесь ни при чём. Так подписи юриста на месте?
— Да, на месте, можете сами убедиться, — Хромцов поджал губы. Ну надо же, святая невинность, обиделся на недоверие клиента.
Дед тем временем принялся листать документы и, после тщательно проверки подписи юриста, ставить под ней свою. После этого протягивал подписанный экземпляр мне. Очень скоро с формальностями было покончено.
— Ну вот и всё, — Храмцов забрал один из экземпляров себе. — Поздравляю, Константин Витальевич. Теперь, в случае, если Виталий Павлович снова внезапно решит отдохнуть, коллизий, подобной произошедшей, у вас не возникнет.
— В таком случае, не будем вас больше задерживать, — дед встал, забрал наши экземпляры, сунул трубку в карман пальто и кивнул на дверь. Я сразу же понял, что от меня требуется, и быстро вышел из кабинета.
Носиться по лестницам дед не захотел, и на первый этаж мы спустились на лифте. До лифта дошли молча, но вот уже находясь в кабине, я заговорил.
— Сегодня у меня была встреча с Подоровым. Всё ещё по тому странному делу в поезде.
— Надеюсь, когда-нибудь они сумеют выйти хотя бы на исполнителей, — дед покачал головой.
— Это ни к чему не приведет, все исполнители мертвы, тот, кто за этим стоит, подчищает за собой хвосты, — ответил я. — Вот только, в последнее время, я стал практически кровно заинтересован в раскрытии этого дела, иначе, вполне так может случиться, что они всё-таки доберутся до Вольфа, а он стал мне весьма дорог, хотя бы как источник моего дохода, не говоря уже о том, что мне будет как-то не по себе, если два ребенка останутся сиротами.