Вскочив на ноги, я схватил её за шиворот и швырнул в стоящее неподалёку кресло, сплевывая на пол кровь, потому что умудрился как следует приложиться об небольшой порог.
— Сидеть, и не вздумай двигаться, иначе я могу сделать тебе очень больно, — прошипел я, вытирая кровь с лица рукавом.
— Сильно, — прокомментировал Егор, входя в комнату и разглядывая меня. — Пройти штурм без единой царапины и умудриться расквасить физиономию, когда ловил слишком шуструю девицу. Тебе лучше позаботиться от этом, чтобы предстать на балу в достойном виде.
— Постараюсь, — ответил я, не сводя тяжелого взгляда со Светланы. Она, как ни странно, совсем не пострадала. Получается, что я принял весь удар на себя.
— Что, Керн, собрался на бал? Поди и предложение Аньке там же сделаешь? Всё согласно протоколу, — Светлана закинула ногу на ногу. — Знаешь, а мне даже немного жаль, что я не успела тебя попробовать под иллюзией Аничкиной мордашки. Обычно, я так и делала. А у Стояновой такие глаза были, когда кто-то из парней начинал ей намекать на то, как бы повторить. Так что звание всеобщей давалки останется за твоей женушкой, как бы ты не старался её обелить.
— Почему-то я так и думал, что ты вполне могла учудить нечто похожее, — я продолжа смотреть на неё. — Но твоя мелкая месть девушке, которая ничего плохого тебе не сделала, даже подругой считала, меня сейчас мало интересует.
— И что же тебя интересует? — она нагло улыбнулась.
— Поезд. Это ты дернула стоп-кран? — когда я задал этот вопрос, она лишь пожала плечами.
— Ну да, жаль только, что задание было такое скудное. Хотя, мне всё же удалось прибрать парочку. Витеньку Белова, например, и Гришу Бергера. Потом эти скоты, которые шли со мной, отобрали у меня оружие и засунули в твоё купе. И почему тебя в списке на ликвидацию не было? — она надула губки, сразу став похожей на избалованного ребенка.
— Наверное, потому что, меня убивать при любых тогдашних раскладах было невыгодно. Тот план был почти идеален. Даже твоя одержимость Анной пошла в дело и совершенно не испортила общей картины. — Я прищурился. В голове мелькнуло понимание. — Да, тот план был идеален, в отличие от попытки расстрелять Юрку и меня заодно возле школы. Его вряд ли придумал тот, кто разработал резню в поезде.
— Зато у нас почти получилось, — зло прервала Светлана меня. — Кто же знал, что ты со смертью дружишь. А Рыськов уже потом решил моим успехом воспользоваться и организовал покушение в клинике. Но ты словно кучу дерьма в детстве сожрал, слишком везучий, козёл. — Она обвела комнату полубезумным взглядом, не останавливая его на нас с Ушаковым. — Как же я вас всех ненавижу, твари. Сына шлюшки, которая даже с сыном императора, Великим князем Виталием, по слухам путалась, и чёрт знает, с кем ещё, в конце концов признали, а нас вообще перестали даже на паршивые вечеринки приглашать, типа свадьбы Вольфа. Но последней каплей стало то, что нам не пришло приглашение на Новогодний императорский бал. Убить вас всех — вот что стало смыслом моей жизни.
— Кто такие «мы»? — я зацепился за вырвавшееся слово.
— О, тебе его никогда не достать. Доставалка не выросла ещё. — Её глаза загорелись фанатичным огнём, и я понял, что она в курсе, кто направлял этого генерала Рыськова. Но я всё никак не мог понять, что это вообще такое? Заговор против императора? Только вот ничего, вообще ничего не выдаёт наличие этого заговора. Вообще все действия, которые совершают, ну пусть будут заговорщики, как будто не касаются правящей семьи. Они были глубже, и в то же время терялись среди чего-то мелкого.
— Да она просто рехнулась, настоящая сумасшедшая, — покачал головой Ушаков.
— Просто слишком часто выдавала себя за кого-то другого, вот крыша и поехала. — Я стоял, глядя на исказившееся лицо Снежиной. — Так кто такие «мы», Светик? — Проще всего было убить её и допросить труп, чем пытаться разговорить, постоянно при этом сомневаясь, правду она сказала, или же нет. Приняв решение я потянулся за пистолетом. Чтобы можно было допросить, нужно было действовать очень аккуратно.
Но тут случилось нечто непредвиденное. Светлана вскочила и выхватила из-за пояса какой-то жезл, на кончике которого начали зарождаться печально известные мне флюктуации, от которых я бегах по подвалам завода Кернов. В голове ещё успела мелькнуть мысль: неужели Снежиным удалось довести эту херомуть до какого-то логического конца? Но, пока эта мысль полностью сформировалась, в руке уже очутился палаш. Свистнул рассекающий воздух клинок, и одновременно раздался выстрел. Голова Светланы покатилась по полу. Кисть я не стал отсекать, чтобы не произошло рефлекторного сжатия мышц пальцев. Просто шагнул к телу, которое ещё не осознало, что умерло, выхватил из руки жезл и деактивировал его. Благо на нем всего-то две кнопки находились. А затем бросился к голове. Конечно, нужно постараться, но и из головы без тела вполне можно добыть нужную информацию. Подняв голову девушки за волосы, я тут же положил её на стол, действуя преувеличенно аккуратно.
Потом упал на стул и расхохотался, прикрыв глаза рукой. У нас обоих сработали рефлексы. Но, если я выбрал в последний момент из двух зол меньшее, то вот Егор, даже не думая, выстрелил ей прямо в лоб, превращая мозг в месиво.
— Все демоны бездны сейчас ржут надо мной и правильно делают, — я поднялся, быстро проверил ящики стола. Они были пусты. В стену был вмурован сейф, даже не спрятанный на какой-нибудь безвкусный пейзаж. Сейф был открыт, всё-таки Светлана не оставляла надежды сбежать. Вот только забрать из сейфа, судя по пылевым следам, кроме этого жезла, который лежал в моём кармане, она не успела. Так я обнаружил еще три артефакта, и просто сгрёб их в карман. Потом разберусь, что это такое. У меня целые лаборатории есть, как раз для этого созданные.
— Чем она хотела нас убить? — голос Егора звучал глухо. Ну да, он же обещал её отцу по возможности сохранить им жизнь.
— Понятия не имею, — я пожал плечами. — Разберусь, напишу письмо.
— Не забудь только, — он замолчал. — Ты здорово мечом владеешь.
— Да, так получилось. Зато я стрелять почти не умею. Не парься, я её папаше ничего не обещал, а вот эффект от подобной штуки однажды видел. Ничем хорошим для нас соприкосновение с ней не кончилось бы. — Тут я вспомнил, что в моём кармане лежит записывающее устройство и всё ещё пишет. Сунув руку в карман, я его отключил. — Только вот мы так и не узнали, кто стоит за всем этим, — сделав неопределенный жест рукой, я посмотрел на Егора.
— Мне все эти заговоры не интересны. Если прадед скажет, что они должны меня заинтересовать, значит, так тому и быть. Могу дать совет, попробуй любовника этой куклы найти. Восемьдесят процентов он-то как раз и составляет «мы».
— Да я и сам об этом подумал, — и тут мой взгляд упал на часы. — Господь всемогущий, аукцион! Егор, меня кто-нибудь может быстро довести до нужного места?
— Да, почему, нет? — я почувствовал, как по моему телу и одежде пробежала теплая волна. — Я кровь убрал, — спокойно ответил Егор на мой недоуменный взгляд, после этого провел рукой возле шлема. — Устинов, отвези Керна, куда он скажет. Да, Костя, предлагаю обмен. Ты даешь мне несколько уроков фехтования, я учу тебя стрелять и, что самое главное, попадать в цель и не в упор, а с расстояния.
— Угу, созвонимся, — мы без колебаний пожали друг другу руки, и я побежал к выходу, молясь про себя, чтобы в аукционном доме не было дресс кода, или, чтобы он был не слишком строгим.
Глава 21
Устинов вез меня не на той большой машине, на которой мы приехали к поместью. Как оказалось, у Ушакова неподалеку было ещё несколько обычных легковушек, так, на всякий случай, как сказал мне командир группы, которому поручили на время стать моим личным водителем.
Мы проезжали мимо крупного торгового центра, когда в голове снова промелькнула мысль насчёт дресс кода. Почему-то не слишком хотелось, чтобы меня выкинули прямо с порога, только потому, что я неправильно одет. Зайти в магазин показалось мне быстрее и разумнее, чем возвращаться домой через весь город.
Недолго побродив по центру, я наткнулся на магазин готовой мужской одежды. За прилавком скучали две симпатичные продавщицы, а желающих зайти в их небольшой магазинчик что-то не наблюдалось. Меня устраивали обе эти позиции: и то, что они скучали и не были заняты кем-то ещё, и то, что в магазинчике в принципе никого не было. Всё это позволяло надеяться, что мне быстро подберут всё необходимое, и я всё-таки не опоздаю к началу аукциона.
— Девушки, мне нужен костюм, — я подошёл к ним и облокотился на прилавок. Они окинули меня взглядом профессионалов и взгляд одной из них остановился на прицепленном к поясу палаше.
— Боюсь, мы не сможем подобрать вам ничего подходящего, — протянула она.
— Почему? — я невольно нахмурился. — Если вы считаете, что я не могу себе позволить обычный костюм из вашего магазина...
— Вы не поняли, — мягко перебила подругу вторая продавщица. — Мы не сможем подобрать вам ничего, что подошло бы вашему статусу. У нас довольно дорогой магазин, но всё же такие люди, как вы, сюда редко заглядывают. Чаще всего рубашку быстренько поменять, если пятно, например, поставили, а надо вот прямо сейчас замену. Под пиджаком, сшитым на заказ у постоянного портного, всё равно почти не видно. Но, чтобы полностью костюм...
— Девушки, милые, поверьте, у меня такой же случай о котором вы только что поведали. Мне позарез нужен костюм. — Я попытался улыбнуться, но тут же скривился от боли в разбитой губе.
— У вас на лице рана, — пробормотала та, которая попыталась отвязаться от меня первой. Похоже, у них мало покупателей, просто потому, что им лень кого бы то ни было обслуживать.
— Ерунда, неудачный спарринг с приятелем. Собственно, поэтому у меня из головы вылетели все мысли о предстоящей встречи. А, если я поеду домой, то опоздаю настолько, что лучше уж совсем не приезжать.
— Ну, если дело в этом, — протянула вторая. Я так и называл их про себя: первая и вторая, чтобы не запутаться. — Раздевайтесь, вон там, — она махнула рукой в сторону примерочной. —