Люсинда стояла у окна и смотрела на заснеженный парк.
— Никогда не понимала, как люди могут жить в таких огромных домах. Это же можно неделями не встречаться с близкими.
— Представь, каково приходится императору, который живёт в огромном дворце, — я хмыкнул и рывком открыл дверь шкафа, прикидывая, что бы надеть. Скорее всего, мать потащит меня примерять костюм, поэтому нужно надеть что-то, что легко будет снять.
— Хм, скажи, а такое понятие, как стыд вообще присутствует в твоей башке, или она растворилась без остатка в непомерном эго? — я повернул голову и увидел, как Люсинда вспыхнула, разглядывая мою голую спину, и полотенце, небрежно обернутое вокруг бедер.
— А мне-то чего стыдиться? — я пожал плечами и принялся выбрасывать выбранную одежду на кровать. — У меня всё в порядке и с телом, и с самомнением. А вот у тебя стыда совсем нет, раз продолжаешь пялиться на голого мужика, хотя вполне можешь отвернуться.
— Твоя мать права, ты редкостный скот, — и Люсинда весьма демонстративно отвернулась.
— Я знаю, дорогая. Ни ты, ни мама, не открыли мне ничего нового. Можешь поворачиваться и не пытаться разглядеть моё отражение в зеркале. — Люсинда на этот раз повернулась ко мне стремительно, кипя от злости, да так, что её ноздри трепетали, как у норовистой кобылки. — Ну, признай, на меня смотреть приятнее, чем на твоего Рыжова?
— Знаешь, что...
— Знаю, — перебил я её. — Не знаю только, что произошло вчера, а ты не желаешь мне рассказать, чтобы уже пойти отдыхать. Так что садись в кресло, из которого не так давно вылезла, и начинай рассказывать.
На этот раз Люся не стала спорить, а чинно села в предложенное кресло и начала рассказ.
Когда я вошёл в приёмную, она даже не заподозрила, что что-то не так. Ну, может быть глаза у меня блестели чуть больше обычного, но всё остальное было пристойно: речь связная, меня не шатало, спиртным сильно не воняло. В общем, никто бы никогда не понял, что я уже с этого момента помню происходящее с трудом.
— Где эти, как его, документы, которые Вольф должен был передать, с Паразитом? — спросил я, подходя поближе.
— С каким Паразитом? — Люся округлила глаза, пытаясь понять о чём вообще идёт речь. — Юрий Владимирович ничего мне не передавал. Но он просил с ним связаться, когда вы явитесь, — она так старательно училась, пыталась так безупречно выполнять свои обязанности, что даже говорить приходилось медленно, тщательно фильтруя каждое сказанное слово.
— О, Боги, зачем ты здесь вообще сидишь, если ничего не знаешь? — а вот это было обидно. Но Люсинда мужественно преодолела несправедливый наезд и связалась с Вольфом, который сказал, что сейчас придет. Я же тем временем навалился на стойку, за которой сидела секретарша и начал задумчиво её разглядывать. И вот тут до Люси донесся слабый запах алкоголя.
— Вы что, Константин Витальевич, с утра накатили? Абсент? — она принюхалась. — Вы что с ума сошли?
— Возможно, это был именно абсент, я не знаю, не разбираюсь в видах спиртного, — я философски пожал плечами. — Знаешь, у меня был повод. Во-первых, я прямо с утреца заработал больше двух миллионов, а перед этим мне пришлось убить красивую, но абсолютно сумасшедшую девушку. По-моему, она тебе понравилась бы.
— И кого это ты с утра убил? — в приёмную быстро вошёл Вольф с папкой под мышкой. — Два миллиона меня, кстати, тоже впечатлили.
— Снежину, — всё ещё разглядывая Люсинду ответил я. — Но, это было оправдано. Это именно она дернула стоп-кран, и очень долго ныла на тему, что у неё отобрали нож и не дали прирезать тебя, и меня до кучи.
— Вот как, — на этот раз я повернулся к Вольфу, который задумчиво теребил губу. — Ну что же, мне она никогда не нравилась, — наконец он пожал плечами и направился к моему кабинету. — Пошли, подпишешь документы и можешь валить домой, или куда ты там хотел попасть, когда я до тебя дозвонился.
Люсинда, как чувствовала, что нужно идти за нами, потому что, нахмурившись, выбралась из-за своего стола и поспешила в кабинет. А там я не глядя подписал документы и подошел, чеканя шаг к бару. Долго рылся, и, наконец, вытащил бутылку виски.
— Э, нет, я пас, — поднял было руки Вольф, но я настойчиво сунул ему налитый до середины стакан.
— Ты сейчас отказываешься выпить за упокой души этой гадины, за мою весьма удачную сделку, своё, буквально второе рождение, а самое главное, за мою женитьбу? — я посмотрел на него осуждающе. — Что ты за человек, после этого?
— Значит, ты всё-таки женишься? Анька неплохая девка. С придурью, не без этого, зато красотка. — Вольф взял стакан и посмотрел на виски сквозь солнечный луч, гуляющий по комнате. — Ты бы знал, как сильно я устал, — внезапно пожаловался он. — Ты прав, нам надо расслабиться, и провести приличный мальчишник. У Аньки-то не забалуешь, мигом без самого ценного, что есть у мужчины, останешься. — И он залпом выпил предложенную дозу, которую по-хорошему надо было растягивать на полвечера.
Оба были уставшие, оба ни черта не жрали, даже завтрак пропустили, поэтому напились довольно быстро. А потом Вольф вызвал своего водителя и предложил ехать в бордель. Я сказал, что в бордель — это не интересно, но можно было что-то придумать.
Люсинда охнув, бросилась за нами с полной решимостью защитить от самых стрёмных глупостей.
— Подождите, я с вами! — на ходу натягивая пальто, она залезла в лимузин.
— Зачем? — мы хмуро посмотрели на неё.
— Тоже хочу развлечься, но денег нет. Вы же за меня заплатите? — отдышавшись Люся с вызовом уставилась на меня.
— О чём речь, — я махнул рукой. — А как же рыжий?
— Ничего, один раз не считается, — выкрутилась Люся, и мы с Вольфом пожали плечами, тут же потеряв к ней интерес.
Первая остановка была у редакции, куда я велел ей отнести записывающее устройство и отдать его Михалычу. Люсю тогда поразило, что в холле не было никакой охраны. Меня же это обстоятельство заставило зубами заскрипеть. Когда устройство она передала довольно молодому журналисту, который долго не хотел её отпускать, всё пытался выпытать побольше подробностей о шефе, то вернулась в машину, в которой два урода, это мы с Вольфом, уже накатили еще по одной и составили культурную программу.
Культурная программа предполагала поездку по клубам. На разумное возражение Люсинды, что клубы в основном работают по вечерам, просто отмахнулись. Но когда первый же оказался закрытым, то я глубокомысленно произнёс.
— Хочешь, покажу, где я живу?
— Я знаю, где ты живёшь, — отмахнулся от меня задумавшийся Вольф.
— Э, нет, не знаешь, — и я рассмеялся. Смех резко оборвался, и, подняв палец вверх, я произнёс. — Это надо видеть.
Удивлению Люсинды не было предела, когда я назвал адрес того самого дома, где в снятой мною квартире сейчас жила сама Люся с Рыжовым. Она долго удивлялась, что в этом доме примечательного, но, когда я прошёл мимо своей квартиры и направился к первой попавшейся, то до неё дошло.
— Девочки, мы ваши соседи, не хотите нас впустить, чтобы познакомиться поближе? — промурлыкал я, опершись на косяк, когда на стук открыла сердитая проститутка из борделя, расположенного неподалеку. Она была одета во что-то фривольное, и даже отсутствие макияжа не могли скрыть, что девица очень даже ничего. Вот тут-то до Люсинды дошло, что, точнее, кого, я хочу показать Вольфу.
Жанна, которая открыла дверь, тем временем оценила платежеспособность и внешность парней, разбудивших её саму и её соседку Татьяну, и мгновенно раздражение на её лице сменилось самой приветливой улыбкой.
— Ну, конечно, мы всегда рады соседям, — она повела плечиками, практически полностью обнажив грудь.
— Костя, как ты нашёл это место? Это же просто рай для одинокого мужчины, — закатив глаза, подлил масла в огонь Вольф. И тогда Люсинда поняла, что пора вмешиваться.
— Вот только, вы не одинокий мужчина, Юрий Владимирович, — пока она пыхтя оттаскивала Вольфа от квартиры, я вовсю зажимал девчонку, открывшую нам. — Чёрт. Жанна, немедленно отцепись от него, — достучаться до шлюхи ей показалось проще, чем до меня.
— Отстань, Люська, — лениво проговорила Жанна, старательно затягивая меня в квартиру.
— Смотри, я тебе, как соседка, добра желаю. Этот парень расслабляется, потому что недавно кого-то убил.
— Ну и что, я сразу поняла, что он убийца. А убийцы, сама знаешь, зарабатывают очень много. Может я ему настолько понравлюсь, что он меня своей подружкой сделает и я перестану работать, — меня понесло в сортир, а Люся решила в это время разобраться со шлюхами.
— У него есть подружка. И, говорят, она не терпит конкуренции. Так что, склянка кислоты у неё для таких как ты всегда под рукой. — В это время я выполз из сортира, и Люся схватила меня за руку. — Пошли отсюда. — Я долго смотрел на неё. В тусклом свете прихожей, видимо, приняв за кого-то другого, очень нежным голосом произнёс.
— Конечно, с тобой, куда угодно.
Но, если Люсинда думала, что на этом всё закончилось, то сильно ошиблась. Потому что Вольф на мгновение оставленный без присмотра, уже ломился налаживать добрососедские отношения в соседнюю квартиру.
Отправив меня в машину. Под влиянием того первичного ощущения, я послушно пошёл, куда меня отправили, Люся пошла вытаскивать Вольфа.
— Пойдемте, Юрий Владимирович, — она показала кулак тянувшей Юрку в квартиру Анжеле, продолжая оттаскивать от неё этого козла озабоченного.
— Куда пойдём? — переключился на неё Вольф.
— Господи, куда угодно, подальше отсюда, — чуть не плача всплеснула руками Люсинда.
— Ты наконец-то согласна скрасить суровые будни своего шефа? — Люся не стала напоминать, что Вольф не является её шефом и кивнула.
— Да-да, Юрочка, ты обещал мне сегодня клуб, — она надула губки, и Вольф, потеряв интерес к Анжеле, взгляд которой не обещал ей ничего хорошего, пошёл за ней к машине.
Очутившись в машине, Люся уже решила, что всё закончилось, и она развезёт двух уродов по домам, а сама вернется на работу, но не тут-то было.