или самым подлым образом половину семьи. И как он должен был на это реагировать? Он же человек, в конце концов, а не машина. Зато сейчас любому, кто заикнётся о том, что это Егор убрал полклана, найдется с десяток желающих набить лицо.
— Костя, ты должен нас понять, такого вопиющего нарушения тайны кланов никогда не было.
— Дед, я тебя очень люблю и уважаю, но в данном случае, понимать не собираюсь.
Я ушёл из кабинета, хлопнув дверью. Естественно, ни о каких делах не могло быть и речи.
— Старые упертые бараны, — прошипел я зло в подушку, сбрасывая бумаги на пол.
Ситуация разрешилась утром. Егор заскочил в какой-то промышленный магазин, у него закончился скотч и черные мешки. Деды сидели в машине, мы всей дружною толпой ехали в канцелярию императора, чтобы получить стопку именных пропусков, и Андрей Никитич, который всё ещё дулся, заехал за нами.
— Я даже не буду спрашивать, зачем тебе скотч и черные большие мешки, — прошептал я, когда Егор рассчитался и мы вышли на улицу.
— И не спрашивай, побереги нервы, — отшутился Егор.
Когда до машины оставалась пара шагов, прямо возле нас остановились две ещё довольно молодые женщины. Они внимательно осмотрели Егора, задержав взгляд на этой проклятой серебристой прядке, а затем одна из них пролепетала.
— Ой, Егор Александрович, примите соболезнования, такая жуткая трагедия.
— Да примите наши искренние соболезнования.
— Эм, спасибо, — Егор сел в машину, и посмотрел на меня. я молча сунул ему в руки газету. В это время Андрей Никитич, открыл статью и принялся её внимательно читать.
Егор пробежал глазами по статье. Не увидев ничего нового, кивнул на фотографии.
— Хорошие фото, дашь мне оригиналы? Думаю, Люсе понравятся.
— Не вопрос, попрошу, чтобы напечатали, — и тут наш тихий разговор прервало покашливание Андрея Никитича.
— Я понял, что ты хотел этим сказать. Признаю, что в данном случае ты был прав. Но, Костя, в следующий раз будь добр согласовывать с нами подобные вещи, чтобы они не сваливались на нас в качестве сюрпризов.
— Хорошо, — я принял это «в следующий раз» за очень хороший знак и решил не спорить, чтобы не испортить получившийся результат.
Накануне свадьбы, точнее за два дня, я решился позвонить Ире.
— Привет, — было уже поздно. Я лежал в постели с закрытыми глазами в темноте и пытался представить, что говорю с ней не по телефону, а воочию.
— Привет, — ответила Ира. Воцарилось молчание, которое быстро становилось неловким. — Зачем ты звонишь, Костя?
— Я скоро женюсь, — идиот, она это знает, и ты решил ещё раз напомнить? Я несильно стукнулся головой о стену.
— Да, Костя, через два дня, я знаю. — Ира хмыкнула.
— Чёрт подери, Ириш, давай о чём-нибудь поговорим, ну хоть о чём-нибудь, — я снова легко стукнулся головой о стенку.
— Хорошо, давай поговорим о единороге. — Она вздохнула. — Мы пришли к выводу, что его нельзя забирать далеко от могильника, на котором он родился. Здесь всё так изменилось. Много новых построек для нашего мальчика, много ученых сюда слетелось, магов из императорской канцелярии. Деревня просто расцвела. Да ещё и после своего последнего исчезновения, он вернулся и начал очень быстро развиваться. Появились дополнительные свойства у рога... Ты бы его видел такой красавец.
— Да, наверное, это последнее исчезновение пошло ему на пользу, — я слушал её не открывая глаз.
— Я решила, что останусь здесь, ухаживать за Зелоном. — Продолжила Ирина.
— Знала бы ты, насколько это сексуально звучит, — я невесело хмыкнул. — Ты заключила договор?
— Да, я заключила пока годовой контракт. Малыш начинает нервничать, если поблизости нет хотя бы одного некроманта. — Она улыбалась. Улыбка всегда слышится в голосе.
— Значит, я тебя не увижу целый год? — я заложил одну руку за голову.
— Зачем нам видеться, Костя? — Ира вздохнула. — Так будет лучше, поверь, и для тебя, да и для меня тоже.
— Тогда, до встречи? — год это долго. А если прибавить эти полгода. Да, такими темпами мы просто забудем друг друга. Это хорошо или плохо? Я не знаю, у меня нет ответа на этот вопрос.
— До встречи. И, Костя, не звони мне больше просто так, хорошо? Только, если что-то случится. — Она отключилась, а я положил телефон на тумбочку.
— Хорошо, Ира, я не буду тебе звонить. Я плохо понимаю, зачем сейчас позвонил. Наверное, просто устал. Ничего, осталось совсем немного продержаться. После свадьбы станет попроще. Ведь станет же?
Глава 25
— Где этот паршивый кот?! Дайте мне его, я задушу эту пушистую сволочь! — я приоткрыл один глаз и зевнул. Посмотрел на часы. Пора вставать. Сегодня у меня свадьба, демоны её раздери. А ведь, если задуматься, я кем только не был, особенно в то время, когда меня звали Зелон, но вот женатым мужчиной как-то не удалось побывать.
— Где это кот! Кто-нибудь видел эту тварь? Папа, Егор, вы видели Паразита? — да что там мама надрывается? Что Паразит опять натворил?
Решив, что скоро всё равно узнаю, что там за трагедия происходит, я решил не тратить время и принять душ. Жених же должен быть чистым, или это пережиток прошлого? Ну, пусть я буду старомоден, потому что считаю, что всё-таки надо помыться и побриться. Тем более, что журнал получил аккредитацию, и парой снимков со спины я точно не отделаюсь.
Душ принимал быстро. Расслабляться не было времени. К тому же, если слегка опаздывающая невеста, это ещё куда ни шло, то вот опоздавший жених — это тот ещё номер.
Выйдя из душа в одном полотенце, я оглядел комнату. Сегодня мы с Анной поедем сразу в наш новый дом для брачной ночи. А утром я сюда вернусь, чтобы собрать кое-какие вещи. Словно закончилась одна часть моей жизни, чтобы уступить место следующей. Впрочем, нет, это не часть жизни закончилась, это и есть жизнь во всём её многообразие.
Что-то меня на философствование потянуло. Наверное, я всё-таки нервничаю. Ну а кто не нервничал на моём месте?
Я прислушался, вроде бы скандал, который меня разбудил, завершился. Вздохнув, я подошёл к шкафу. Надо хоть трусы надеть с рубашкой. Костюм-то мама должна принести. Собственно, она, скорее всего из-за этого и приехала.
Я уже завязывал галстук, когда в коридоре раздался громкий шум и через несколько секунд в комнату ворвалась мать. Она была великолепна: платье, прическа, драгоценности... Ещё бы метлы в руках не было, а то она сейчас, как никогда, напоминала прекрасную колдунью из детских сказок.
— У тебя нет дара огня, даже не пытайся взглядом что-то поджечь, — посоветовал я ей, и тут же прикусил язык. Потому что сейчас Мария Керн не была настроена на диалог.
— Сын мой, — она перехватила у меня галстук, быстрыми четкими движениями завязала узел и так крепко затянула, что я почувствовал хроническую нехватку дыхания. — Отвечай мне, глядя в глаза. Где твой кот?
— Понятия не имею, — прохрипел я, вырвав из её рук злосчастный галстук, ослабил узел. — А ты мне лучше скажи, зачем ты пытаешься меня убить?
— Я не пытаюсь тебя убить, я хочу убить твоего кошака. И хочу сделать это максимально жестоко и болезненно. Так, где он?
— Правда не знаю, — я развел руками. А вообще здорово: она при параде, а я в одних трусах. Зато в галстуке.
— Хорошо, тогда ответь, где твой обрез? — так, приехали. А обрез-то ей зачем?
— Если верит Стоянову, то обрез — это сейчас статусное и модное оружие, но женщинам он всё равно не подходит. Это я тебя не спрашиваю про то, зачем он вообще тебе понадобился и как это желание связано с Паразитом?
— Ты можешь мне просто дать этот проклятый обрез, чтобы я пристрелила этот блохастый комок шерсти, невзирая на последствия?
— Да ты можешь сказать, что произошло? — Я не выдержал и рявкнул на неё.
Мать вздрогнула, закусила губу, чтобы не разреветься, и протянула мне какую-то тряпку, которую она таскала с собой вместе с метлой.
— Вот. Я отвлеклась всего на две минуты и этому паразиту их хватило, чтобы сотворить такое.
— Что это? — Я взял в руки тряпку и развернул её. Когда-то это были штаны. И это были не просто штаны. Это были, мать вашу, штаны от моего свадебного костюма! Я очень аккуратно сложил то, что осталось от штанов и медленно проговорил. — И где эта тварь?
Дверь в комнату открылась и вошёл Егор. Оглядев нас, он задал наверное самый тупой вопрос в настоящий момент.
— А ты чего ещё не оделся? Мы скоро опаздывать начнем.
Я схватил тряпку, которая ещё совсем недавно была штанами, и которая стоила мне херову кучу нервов и времени, которые я потратил на всевозможные примерки.
— Если ты думаешь, что я пойду в этом, то ты ошибаешься. Я лучше вот так пойду, или вообще голый
— Это наверняка произведет фурор, и сердца многих дам будут разбиты, но не думаю, что это хорошая идея, появиться голым перед императором. — Спокойно ответил Егор.
— Тебе легко говорить.
— А тебе легко мозг уже подключить. Я понимаю, волнение и всё такое, но, Костя, первый выпуск твоего журнала посвящен свадьбе. И я лично видел, как проводилась сессия в костюмах. А Щукин всё, в чём тебя фотографируют, присылает потом тебе. Так что, — он подошёл к шкафу и открыл его. — Па-бам, что и требовалось доказать. — Он указал на ряд костюмов, упакованных в прозрачные чехлы. — Так что выбирай уже костюм и поехали. Мне уже Юрка телефон оборвал, да гости уже прибывать начали, мне нужно все самому контролировать, иначе у меня истерика похлеще твоей начнется.
Выбирала мать. Если бы дело касалось только меня, то я бы просто протянул руку и взял первый попавшийся костюм. Так что мне такое ответственное дело не доверили. Зато теперь появилась другая проблема. Костюмов было много, и все они были хорошие. А ещё они все были разные. Но все сразу я их одеть не мог, и приходилось выбирать. А как тут выбрать, если они шились специально для меня, по моим меркам и даже оттенки выбирались такие, чтобы они подходили к моим светлым волосам. Положил конец моим мытарствам дед. Он ворвался в комнату вопя, как резанный.