«А теперь, иди и обедай!» – «А мне не лезет!»
Вот это и есть пост.
Вот такое странное духовное «ответствие» на вполне конкретный вопрос. Это нас всех касается.
Это Гавриил Грузинский, Самтаврийский.
А вот другой наш уже сродник, тамбовский крестьянин. Симеон в миру, а в монашестве – Силуан Афонский.
Его спрашивали: «А сколько можно есть? А две тарелки супа можно?» Как и мы спрашиваем. «А три тарелки можно? А четыре можно? А после супа кашу можно, если каша без масла?»
Вот замучивали человека дурацкими вопросами, как и все мы мучаем друг друга дурацкими вопросами.
А он говорил так: «Кушайте столько, сколько хотите. Только, чтобы после еды хотелось молиться.»
Если после еды ты можешь встать, открыть псалтирь, прочесть кафизму и поклон положить, и тебе хочется ещё сделать, и ещё, и ещё; в общем-то кушай столько, сколько хочешь. Сам Симеон мог съесть яичницу из ста яиц. Ещё в миру когда был. Ему не было тяжело, потому что он был здоровый мужик. Потому что у всех разный желудок. У кого-то желудок, как бурдюк, а у кого то, не знаю как, как маленькая сумочка женская. Вот такая, как в театр берут. Одному залезло там два варёных яйца, и он уже не может больше съесть. А другому ведро залей, и у него ещё там «полместа» осталось.
Это не важно. После еды нужно молиться, и до еды нужно молиться. Если ты молишься после еды, значит, нормально. Значит, ешь сколько хочешь, только бы ты молился. Потому что, иначе получится то, что было с нашим государем, Иваном Грозным. Царство ему небесное, да простит ему Бог его грехи, и да упокоит Бог всех, кого он убил.
Потому что он был такой постник великий. Когда он шёл на Новгород, то разорил Новгород, под корень разорил его. Потом вернулся обратно, через Псков шёл, и хотел Псков по дороге разорить. А к нему прибежал, прискакал, такой, на деревянной конячке, такой дурачок юродивый. Николай – местный святой. Такой – голо-босый. С куском мяса.
И говорит: «Иванушка, поешь мяска. Поешь!» А был Пост Великий. Иоанн: «Я – христианин, я в пост мяса не ем!»
Николай говорит: «В пост мяса не ешь? А кровь пьёшь христианскую?»
Царь перепугался, бедный, дал дёру с Пскова. И Псков оставил в покое. Там никто не погиб. За одного святого город спасен был. А Новгород подчистую, под корень уничтожил. Всех увёз – кто остался живой. Завёз сюда. На Лубянке поселил, кстати говоря.
Лубянский район города Москвы-это поселение новгородцев, вывезенных из разорённого Новгорода.
Вот вам постники. Постники. Такие, которые боятся яйцо съесть в среду, а зарезать человека не боятся. И до революции был такой вопиющий случай, когда судили одного преступника. Он зарезал девочку, которая несла еду то ли бабушке, то ли папе, то ли кому-то ещё. Как Красная Шапочка с корзинкой бежала, девчонка маленькая, несла какую-то еду, и преступник её убил. Зарезал бедную и забрал из корзинки какие-то пирожки. Денег при ней не было, и остались в корзинке пара яиц варёных. Преступника судья так, на всякий случай спросил: «А яйца чего не забрали варёные?» Тот ответил: «Среда была – яйца нельзя было есть!»
Понимаете, это – факт.
Можно быть таким постником, что ты зарежешь человека, но при этом пирожок с ливером не съешь, то чем студенты питаются, забивают желудок. Или яйцо варёное не съешь.
Вам нужен такой пост? Не нужен. Какой вам нужен пост?
Вот два примера духовных отцов.
Грехи свои видишь, и не лезет тебе еда: вот пост. Это первое.
А второе: Ешь, что хочешь, только, чтобы ты молился.
Молись Богу за родных, близких, здоровых, больных; за чужих, за мёртвых, за врагов… За тех, за тех, за тех… Молись за всех. Можешь молиться – ешь что хочешь! Ешь, что хочешь. Ну, ясно – мы не скажем: Жарь шашлыки в пост! Это нужно, конечно, совесть потерять.
Но, если ты съешь какую-нибудь креветку лишнюю, какого-нибудь кальмара пожуешь… Да шут с ним с кальмаром, Господи Исусе. Ничего страшного в этом нет. Ты молись только, ты – молись.
Потому что без молитвы пост не имеет никакого смысла.
И не будешь поститься, но будешь молиться – спасен будешь, а будешь поститься и не будешь молиться… Ну, ты подумай, кому это нужно.
Вон бес не ест всю жизнь. Не ест. Ни кофе не пьёт, ни круасан не ест, ничего не ест. Не намазывает масло на бутерброд. Но злой, как собака, всю жизнь. И всем хочет зла. Бес. Ну, и ты – не будешь есть и молиться не будешь, тоже будешь злой, как пёс. Ну, и что с того толку.
Поэтому, давайте, на молитву смотреть больше. На молитву. Молитву не пропускайте. Можешь молиться дома – молись дома. Не можешь – вскакиваешь, побежал на работу; ну, что ж – беги на работу. Но у тебя есть радиола в машине. Туда можно вставить кассету с псалтирью или флэшку, и пусть псалтирь играет. Не «Радио-такси», и не «Авторадио», и не «Семь холмов» или… Что там у нас ещё есть? «Радио дачи» есть… Нет, пусть играет у тебя Псалтирь царя Давида. Многие же проводят в машине по три, четыре, пять часов в день. Машина – второй дом. Дома ночуешь, пять часов спишь, вскакиваешь и убегаешь. И в машине сидишь по пять часов. В день.
Пусть там в машине играет псалтирь. Пусть там поёт царь Давид. Пусть там Евангелие звучит.
Можно? Можно, ну, почему же нельзя.
И на канон, на канон, на поклоны. И не лениться. И вот с молитвой мы спасёмся. Будет пост сильный или будет не очень сильный, это уж-как получится. Как у всех получится. Все мы разные, как у кого получится. По здоровью, по суете, по занятости, по слабости, по силе.
Но молитва должна быть, молитва должна быть.
Давайте, будем молиться. Молиться Богу. И гадости свои помнить, чтоб нам не лезло в рот лишнее. Когда тебе стыдно, то есть не хочется. Вспомнить гадости свои и не есть лишнего.
Чтобы – это было наше покаяние.
Вот, может быть, это и есть путь.
Нам нужно путь искать. Искать путь нужно каждому человеку. Каждая эпоха ищет свой путь, каждое поколение ищет свой путь. То, что было раньше, уже не работает. Не работает то, что было раньше.
Мы пытаемся применить старые вещи к сегодняшнему дню. Не работают они, потому что раньше была другая жизнь. Телевизора не было, компьютера не было. Жизнь была другая. Всё было другое.
Мы лепим великие вещи к калеке современному, а оно не лепится. Оно отпадает от него. Нам нужно искать свои пути.
Церковь в каждом поколении ищет новый путь. Как спасти человека.
Я вам предлагаю такой путь. Не есть не потому, что я просто не ем мяса, а потому, что мне стыдно. Я помню свои грехи.
Это великая вещь. Действительно, не полезет в рот. Это – первое.
И второе – Молиться важнее, чем поститься.
Если ты молишься, то всё остальное сгорит, истребится. Это не важно. Ты, главное, молись. До еды – молись, после еды – молись, утром, вечером – молись. Пост – это время молитвы.
И ещё я предлагаю вам подумать о том, что в этом посту, как и в каждом посту, к Церкви прилепится несколько сот тысяч новых людей. Люди обычно начинают каяться на Великом Посту.
Говорят: «А я теперь приду на покаяние, я думала долго-долго!» Сколько я таких людей в жизни встречал, сотни, сотни, сотни…
Или говорят: «Я вот думала, думала: пойду и покаюсь. Ну, вот сейчас пост начался, таки пойду и покаюсь… »
И таки приходят и каются!
Или говорят: «Я вот думал – буду поститься, вот в этом посту я буду поститься».
И таки начинают поститься.
В каждый пост Бог Духом Своим Святым движет на покаяние сотни тысяч новых людей. И Церковь обновляется, и умножается, и прирастает новыми людьми. Вот, подумайте об этом.
Дело ведь не только в нас, дело в том, что во всём мире люди пытаются покаяться в грехах своих. Все, кто имеет веру.
А их – не два человека. И не двести. Их – миллионы.
Нас, православных, в мире миллионы. И сегодня все они в храмах. «Помилуй мя, Боже, помилуй мя!»
И плачут, и читают, и следят по книжкам текста Великого Канона.
Это же большущая семья. Нас же очень много.
Посему, мы с вами начали, дорогие братья и сестры. Мы начали с вами быстро. И быстро закончим. Всё быстро закончится. Неделя пролетит, потом ещё одна, потом ещё одна. Потом Пасха. Потом выпускной вечер. Потом летние каникулы.
Потом смерть придёт.
Всё будет быстро.
Давайте, не терять время.
Будем помнить свои гадости и говорить Богу:
«Прости меня, Милосердный Боже! Ты знаешь обо мне всё. Прости меня, пожалуйста!»
И будем молиться Богу всегда. В этом и есть, собственно, наш пост.
А всё остальное нам приложится.
С этим я вас отпускаю с Миром на то, чтоб вы вошли в дома свои, не включая телевизора. Поели со вкусом постную пищу, почитали на ночь молитвы вечерние, псалтирь, акафисты, каноны…
Что хотите, читайте.
И спали, как младенцы, безгрешно. Утром проснулись бодрые, с пустым желудком. Пошли на работу. А вечером завтра опять пришли сюда, на канон. На второй день Покаянного Канона.
Чтобы мы опять были все вместе. «Помилуй мя, Боже, помилуй мя!»
Аминь. До свидания.
Проповедь в третий день великого поста /21.02.2018/ (22 марта 2018г.)
Я хочу самые простые слова вам сказать сегодня в Великом Посту.
Во-первых, поздравляю с третьим днём. Как видите, очень быстро всё протекает. Завтра последний день Великого Канона на этой неделе, а там, глядишь, уже засвистит и, как поезд, пройдёт по полустанкам.
И мы только будем вспоминать про Великий Пост, и опять будем сокрушаться, что он прошёл хуже, чем мы хотели.
Итак, сегодня я бы хотел вот что вам сказать, братья и сестры.
Есть две нехватки в жизни у человека – это время и деньги.
Кого ни спроси, чего не хватает людям, как правило, не хватает людям этих двух вещей. Люди ничего не успевают. Из-за ритма жизни, из-за суетности, из-за расхлябанности. Объективно и субъективно не успевают. Времени нет.
«Эх, мне бы сейчас то-то, мне бы сейчас то-то… »
Некоторые, занятые полезным трудом мечтают: «Эх, мне бы работать двадцать четыре часа, чтобы я отдыхал за полчаса сна. Но не могу вот, надо спать, отдавать должное природе».