Что такое пение вообще? Открывание уст и движение языка при пении – это указание на умный вопль внутри. Так говорит один из восточных аскетов. То есть, уста поют тогда, когда сердце или плачет, или радуется. Есть песни скорбные и есть песни торжествующие. «Воскресение Христово видевше… » – это торжественная песнь по Евангелие. А вот, допустим, «Благословен еси, Господи… », тропари на погребение – это скорбные песни. Которые прилично петь на кладбище или в сороковой день памяти по усопшем человеке.
Сердце болит или сердце поет. И не могут сдержаться уста. Так же и Господь в Евангелие говорит: «От избытка сердца говорят уста». (Лк. 6-45) Сердце полное – уста поют. Сердце пустое – уста молчат. А поет магнитофон. И поет такую чушь какую-нибудь, от которой стыдно. Там ни смысла, ни мелодии.
Вот такая практическая вещь предлагается нам с вами для того, чтобы подумать. Я не говорю, чтобы вы сейчас сразу все запели. Это будет такая какофония. Это будет такое невообразимое нечто. Какой-то «птичий базар». Скажут нам сразу: «Стоп, стоп, стоп. Тихо. Молчите. Никто не пойте. Не надо. Не издевайтесь над нами».
Не нужно петь сию секунду. Надо подумать о том, какие народные песни я знаю? Знаю ли я хоть одну песню, которую можно спеть за столом? Придя, например, на юбилей к своему товарищу или коллеге по работе. Ну, хоть одну песню. Чтобы другой запел, а я подтянул. И слова знал. Если нет – спешите восполнить пробел. Какие церковные песнопения я знаю? Тропарь кресту знаю? Тропарь Николаю знаю? Заупокойный тропарь знаю? Тропарь своему святому знаю и кондак? Или нет? На какой глас поется?
Гласы церковные надо изучать… Оно у вас «на ушах навязнет» – и вы будете большие богачи. Куда бы ты не пошел, с тобой всегда будет хорошо. Потому что с тобой всегда будет молитва. Не просто шёпотом. Или просто произносимая. А молитва поющая. Блаженный Августин говорил, что влюбленным свойственно петь. И Церковь – это влюбленная в Жениха невеста. Она поет с утра до вечера. Повторяю, единственное место на земле за исключением филармонии; где поют песни, приятные и полезные для духа – это Церковь Божия. Во всех остальных местах звучит неизвестно что. То, что портит нас. И не помогает нам, скорее всего. Те песни, которые поются в кафе, ресторанах и маршрутках – эти песни начали петь люди после грехопадения.
Когда описывается в книге бытия история изобретения цивилизации; там описывается такая картина, когда люди, выгнанные из рая, и уже расплодившиеся на земле от Адама и Евы; постепенно полюбили землю, забыли про потерянный рай. Они в него не то, что не хотели вернуться; они уже сомневались, что это возможно. И они начали заниматься разными земными делами. Там перечисляются имена первых изобретателей. Горного дела, например. Имена людей первыми изобретших работу с металлом. Там были люди, которые первыми начали пасти стада, и начали жить в шатрах больших. Там были люди, которые еще что-то делали. И среди прочих в книге бытия упоминается человек, который придумал первые музыкальные инструменты. Орудия такие были придуманы. И эти скучные песни земли должны были заменить человеку потерянный рай.
Что такое земная музыка? Буйная, пляшущая, вихляюшаяся. Зачастую – развратная. Пробуждающая в человеке плотские инстинкты. Это песни, которые стремятся заглушить в человеке тоску по раю.
Вот Лермонтов об этом, кстати, писал. Помните:
«По небу полуночи ангел летел
И тихую песню он пел…
О Боге великом он пел, и хвала его непритворной была…
Он душу младую в объятиях нес
Для мира печали и слез.
И звук этой песни в душе молодой остался без слов, но живой
И звуков небес … заменить не могли ей скучные песни земли».
Все, что поется по телевизору – это ужасно скучные песни, у которых только одна цель. Выбить из твоей головы память о Небесном отечестве, и чтобы ты не пел Богу нашему. А пел, кому угодно – страстям, под балконом с гитарой своей даме любимой. Что хочешь и кому хочешь пой, только не Богу!
А псалом говорит: «Пойте Богу нашему, пойте; пойте царю нашему, пойте. Ибо царь всей земли Господь – пойте разумно».
Нужно этот огромный пласт культуры вернуть в нашу эту электронно-механическую, эту окислившуюся и провонявшую выхлопными газами, жизнь. Нужно вернуть песню в жизнь, чтобы мы не умерли. Чтобы солдат на привале мог песню спеть. Вот идет взвод молодых солдатиков. «Песню запевай!» Потому что с песней жить хорошо. С песней веселей.
Нам песня «строй пережить» помогает! – раньше так говорили.
С песней все возможно. «С песней по жизни» – был такой лозунг. Правильный лозунг. Одна песня тебя утешит, когда ты плачешь. Другая песня вас вместе подбодрит, когда вы работаете. Дом строите – песню петь должны. Собрались женщины стол накрывать на какой-то праздник, салаты нарезают, мясо варят – пусть песни поют. Это жизнь наша.
А так, вообще-то, мы не живем. Мы очень кисло живем. Если бы не Церковь Святая, мы бы вообще уже поумирали все. И не от болезни, а от тоски и от бессмыслицы. Если бы не
Святая Церковь – скисла бы вся вселенная. Потому что нету смысла в ней. Эти скучные песни земли нам не могут заменить этих песен небесных, которые души наши слышали, когда нас приносили в этот мир. Можно этой метафорой воспользоваться.
Закончим тем, чем начали. Каждый стих богослужения имеет в себе очень важную наполняющую сущность. И надо это все любить. Приложить к этому сердце. Вот приложите свое сердце сегодня к этим простым словам: «Пойте Богу нашему, пойте! Пойте, Цареви нашему, пойте!» Учитесь, запоминайте, тихонько подпевайте. Вливайте свой хилый голосок в огромный хор поющего человечества. Поющего Богу нашему. Царю всей земли.
Аминь. Христос Воскресе!
Радоница /Проповедь 17.04.2018/ (19 апреля 2018г.)
Дорогие братья и сестры!
Мы впервые собрались в пасхальные дни помянуть всех от века усопших христиан.
Некоторые из вас имеют свежие раны расставания с любимыми людьми. Некоторые имеют застарелые раны, но не зажившие. Память, саднящую о потерях. У некоторых длинный список усопших сродников. В общем, все это у нас у каждого свое. У каждого по-разному.
Прошу вас, когда мы сейчас будем молиться Богу о всех христианах, которые отошли от этого жития, – про себя поминать всех, кого вы знаете из числа усопших. Бывает часто так, что память начинает раскрывать свои закрома. Их глубины, из таких низин темных памяти, выплывают имена забытых людей. Тех, которых ты хорошо знал. Тех, кого ты каким-то образом любишь. И эти имена тебе приходят на память во время молитвы. Может это и на вас исполнится.
Так-то перечень самых близких усопших людей – он не очень велик. У тех, кто похоронил родителей – папа, мама. Кто знает – еще дед, бабка с обеих сторон. Друзья, знакомые. У тех, кто воевал, – имена друзей, которых хоронил. Или у кого-то безвременно скончался кто-то из сродников. В общем, такой помянник небольшой. Пять, семь, восемь, десять имен обычно у человека.
Но – начнете молиться, поминать; и какая-то такая удочка божественного духа из темных глубин памяти начнет вытаскивать самые разные имена.
Я бы сказал даже так. Если вы любите, например, Пушкина, – вы знаете, что он крещеный человек, отпетый и христианин, то можно молиться об убиенном Александре. Любите Гоголя – молитесь о почившем рабе Божьем Николае. А поскольку он – Николай Васильевич, можно и батьку помянуть его, Василия. И так далее.
Таким образом, мы включаем в круг поминаемых большое число людей. Что является несомненным благом и для нас, и для них.
Среди покойников наших есть те, которые молятся и о нас. Имеют, как говорится, такое дерзновение.
В чем разница между дерзостью и дерзновением? Дерзость – это наглость. А дерзновение – это оплаченная смелость. Это смелость приступить к Царю и не бояться, что он тебе откажет. Потому что – ты заслужил это чем-то. Вот например, в книгах Царств отписываются воины, которые воевали вместе с Давидом. Там есть, ряд героев, которые совершали великие подвиги. Защищали царя его телохранители. Бросались в гущу врагов и в одиночку побеждали, поражали множество. А потом они приходили к царю и говорили: «Я попрошу тебя, царь, об одном деле». И царь отвечал: «Я тебе не откажу. Кровь моя тобою спасена. Я тебе отказывать не буду». Вот это дерзновение.
Есть такие покойники, которые приобрели дерзновение перед Богом. Правда мы не знаем, кто именно. Но такие есть.
Вот пример. Когда еще я служил во Львове, помню такой случай в одном из горных приходов, в горах Карпатских. Были тогда нестроения церковные, расколы, – католики захватывали храмы. И один молодой священник, очень набожный, перешел в раскол. В Киевский Патриархат. Потому что его заставили люди. И приснилась ему его набожная бабушка, которая воспитывала его, на чьих руках он вырос. Приснилась и говорит: «Что ты наделал? Ты лишил меня всякого покоя. Я не имею за гробом никакого покоя. Что ты сделал? Иди быстро обратно. Возвращайся в Церковь настоящую». И он вернулся к архиерею, рассказывал эту историю. Все священники услышали. Приносил покаяние. И вернулся.
Вот видите, переживает оттуда, из-за гроба, человек о сродниках, живущих на земле. Мы помним это из притчи о богаче и Лазаре. Даже грешный человек, находящийся в пламени, тоже может сохранить в себе эти остатки, крупицы человеколюбия. И из пламени переживать о живущих на земле. Помните, богач переживает за своих братьев. Вначале просит Авраама, чтобы ему облегчили страдания. Говорит: «Пошли раба твоего, Лазаря, чтобы он обмочил мне язык. Потому что я весьма страдаю в пламени». Авраам ему этого не дает. – «Вспомни, чадо, как ты наслаждался в жизни. А Лазарь – мучался. Теперь, он – наслаждается, а ты мучаешься. И между вами и нами пропасть, ее нельзя преодолеть.» Тогда богач, находясь в пламени, говорит: «Отче Аврааме, у меня есть пять братьев на земле. Молю тебя. Пошли кого-нибудь к ним, чтобы они исправили свою жизнь. Были более внимательны, милостивы. Не ругались, не ссорились, не грешили, не блудили (и так далее, и так далее). Чтобы они не попали сюда – в место сие мучений». Но Авраам и в этом не может помочь. Он говорит: «У них есть Священное Писание. У них есть закон и пророки. Пусть читают». Богач: «Да читать-то читают! Но вот, если к ним с того света кто-нибудь вернется, ясно, что они перепугаются, наберутся страха и будут лучше понимать». Авраам отвечает: «Нет. Если писанию святому человек не верит, то он не поверит даже воскресшему мертвецу».