«Я не вижу ничего дурного в том, чтобы относиться к данному празднику нейтрально»
«Хэллоуин давно лишен религиозного подтекста, как языческого, так и христианского. Это маскарад, не более того»
Ну что ж, дьяволу не кланяются, и на том спасибо. Теперь поговорим о нейтральности.
Было бы очень неплохо, если бы в нашей жизни было побольше нейтральных вещей и явлений. Но таков уж груз, лежащий на плечах сынов человеческих, что нейтральных вещей в мире людей нет, или почти нет.
Понятие о вещах нейтральных принадлежит грекам. Точнее — стоикам. Они учили, что благом является только добродетель, злом — порок и невежество, а все, что посередине — нейтрально.
Так, например, нейтральны, по их мысли, деньги. Ими можно пользоваться как для благих, так и для злых целей. Нейтрально все то, что приобретает оценку в процессе использования. Искать зло не в вещах, а в намерениях учили эти философы.
Мы так и делаем. Мы не называем людей, празднующих Хэллоуин, ни дьяволопоклонниками, ни как-то еще. «Это праздник внутренней пустоты и побочный признак глобализма», — сказано в статье. А вот внутренняя пустота в категориях учения о вещах нейтральных благом вовсе не является.
И те самые деньги, о которых стоики рассуждали возвышенно и отстраненно, для нас совсем не всегда таковы. Любовь к ним (сребролюбие), по Апостолу Павлу — «корень всех зол». Подавляющее большинство людей никогда не относилось и не относится к деньгам нейтрально даже в теории.
Так жизнь убеждает нас в том, что от нейтральности мы далеки, и не способны нейтрально относиться даже к тому, что по природе нейтрально. Хэллоуин же нейтрален еще менее банковских билетов.
В своем последнем пределе человеческий мир весь религиозен.
Отношение к еде и одежде, браку и детям, смерти и рождению во всех культурах формируется культом, и специфично настолько, насколько специфичен культ. Вы можете и не догадываться о культовых корнях того или иного явления, но это не значит, что этих корней нет.
Вы можете не знать, как именно и почему мировоззрение японцев и их отношение к смерти заставляет их наслаждаться щемящей картиной ежегодного опадания клена. Но, уверяю вас, это — внутренне связанные явления.
А у швейцарского шоколада и их же точных часов есть своя протестантская, еще точнее — кальвинистская, история.
Это столь интересная тема, что о ней можно часами говорить, превращая окружающий мир в увлекательную книгу. Здесь же можно лишь наметить тему штрих-пунктиром.
Своя религиозная предыстория есть и у открытия Америки, и у появления Ротшильдовского капитала, и у перехода Суворова через Альпы.
Вам до этого дела нет? Но тогда так и скажите. А не записывайте в нейтральные явления то, что по определению не может быть нейтральным.
Верующему интересно жить, он видит и глазами, и умом. А неверующий должен веселить себя искусственно, и это жалкое занятие редко бывает безгрешным.
Хэллоуин не нейтрален уже хотя бы по дате проведения. Неужели вам это не понятно?
В сей день католики празднуют память Всех святых, то есть и Николая Чудотворца, и Варвары-мученицы, и Георгия-Победоносца. Всех!
Да, не по нашему календарю, но что с того? У них свой Литургический год, и не нам ими командовать.
Если накануне этого дня расползтись на ночь по кабакам и пить «кровавую Мэри» так, как если бы это была кровь, и надеть костюм скелета, продолжая считать себя «нейтральным деятелем», то сами дайте диагноз. Я буду слишком резок.
Коммунист не верил в Бога, но не сидел на Пасху тихо, как мышь, а снаряжал комсомольские отряды, чтобы не пускать других в храм. А в первые годы Советской власти и вовсе устраивали напротив храмов «комсомольские Пасхи», смеясь над верующими, шумя и срывая Богослужение.
Этим самым большевик доказывал не столько неверие, сколько ненависть к Воплотившейся Истине. Сидел бы тихо, был бы нейтрален, а так — извините. Точно так же не нейтрален по отношению к насмешке над Всеми Святыми тот, у кого нет в голове мозгов, а в сердце — совести, что бы он себе не пробормотал в самооправдание.
По логике людей подобного рода, бить в барабаны и орать частушки в Пасхальную ночь за церковным забором есть занятие «просто веселое» и «нейтральное». Это есть некое «выпускание пара», только и всего. В прошлом веке это многие так и объясняли.
И эти же люди, эти же «выпускатели пара», находящие вкус в игривом богохульстве, называют Православную Церковь «пережитком Совка»! Вонми, небо, и слушайте, небеса. Когда-нибудь вы будете свидетелями.
Но скажет некто, что сам он лично ничего не знал и «ничего такого» в «праздник» не вкладывал.
Это как раз понятно. Чтобы что-то вложить, надо что-то иметь, а у празднователей, как я понимаю, за душой пустовато.
Но слово о незнании не принимается. Думайте, узнавайте мир, в котором вы небо коптите. А не умеете думать — старших слушайте.
И еще — обижайтесь, дергайтесь, извивайтесь, как червячок на конце иглы. Этим вы докажете то, что совесть в вас жива, и душа ваша задета. Поспорите, поспорите, а потом и согласитесь. Мы подождем.
Теперь еще спрошу вас. Отвечайте мне.
Хэллоуин насыщен символикой смерти или нет? Черепа, вурдалаки, призраки там есть или нет? Разве символика смерти нейтральна? Или у вас никто никогда не умирал в роду? Или вы никогда у зева разрытой могилы не стояли и стоять не собираетесь?
Череп человеческий, он и в монашеской костнице, и на картине Верещагина, и в руке у Гамлета равно священ и таинственен. Он уважения к себе требует, а не кощунства над собою. Из него нельзя пепельницу делать или чашу, как сделали печенеги с головой Святославовой. Если вы с этим не согласны, то с вами не о чем разговаривать.
А если согласны, то как можно считать нейтральным то «баловство» (скажу мягко) с черепами и то перевернутое отношение к смерти, которым пропитан сей полночный шабаш в канун Всех Святых, который вы дерзаете называть праздником без кавычек?
Отношение к смерти делает человека человеком, и оно есть неистребимый корень религиозности. Не верите мне — читайте Тойнби.
Но это касается тех сфер, где человек еще не перестает быть самим собой.
Человек же есть существо динамическое. Он находится в постоянном движении и либо деградирует, либо развивается. У него как раз есть возможность преодолеть себя и вырасти над собой, либо же перестать вообще быть человеком.
Хэллоуиновское отношение к смертной символике и есть один из признаков утраты человеческого достоинства.
И современная цивилизация, та самая, которой так некритично восхищаются бессердечные и суетные люди, ведет к исчезновению человека. Это ее свойство.
Это цивилизация крайнего эгоизма и культа наслаждений.
Оргазм и смерть царствуют над нею. Цивилизация блудных конвульсий и смертной гнили — вот еще одно имя, которое да будет позволено нам произнести. Не верите мне — читайте Оливье Клемана.
И в контекст этой цивилизации, словно пижама в чемодан, удобно укладывается подземный хохот ночью с маской на лице. Вы это называете нейтральным явлением?
Мир слепливается, склеивается, глобализуется. При этом мир внутренне опустошается. Опустошенному миру тоже нужно что-то праздновать.
В больших городах молодые люди с пустотой внутри и лишними деньгами в карманах собираются в ночь на 1-е ноября для проведения одного из таких «праздников».
Все это — очень мягкие и толерантные даже формулировки, изложенные в предыдущей статье по
теме. Посмотрим, на каком воре в сей раз шапка загорится?
Кто в пыл полемики полезет?
Только никому не советовал бы я бесу в адвокаты наниматься.
Советовал бы лучше купить глазной мази, в Апокалипсисе упомянутой, чтоб помазать глаза и увидеть мир в его подлинном, а не «нейтральном» виде.
История и преемственность (4 ноября 2011г.)
Вас волнует преемственность поколений? Меня волнует.
Если человек что-то важное понял, то страшнее смерти для него — невозможность своим опытом поделиться. Не надо лишний раз трубить о традиции, якобы она у нас есть. Вся наша традиция в инерции. А если нет и если кто-то тебя научил чему-то, то назови имя учителя. Если ты чему-то кого-то научил, назови имена учеников. Далеко не все на это способны.
Без передачи опыта геометрическая прямая распадается на множество отрезков, каждый отрезок — на множество точек, а точку пробуют расщепить, как атом, ради получения ядерной реакции. Мир рушится. Да что там рушится — сгорает в пожаре расщепленных атомов. Атомы — человечки, а инструмент для расщепления — эгоизм и беспамятство.
Единство языка и общность территории проживания — это слишком мало, чтобы создать и сохранить народ. Нужен еще общий взгляд на историю, нужно мировоззренческое тождество, образуемое, в свою очередь, общим опытом молитвы, терпения и преодоления трудностей.
Мне кажется, что русские — тип очень устойчивый. Русский сам себе равен на довольно больших просторах мировой истории. Вот, как у Н. Михалкова в «Сибирском цирюльнике» за кадром говорится: «На войну — с песнями; под венец — в слезах. И все — всерьез». Так было при царе Горохе, так есть сейчас, и завтра так будет.
Может быть, и англичанин только фасон галстуков меняет, а сам все тем же остается. Может, это и немцев касается. Трудно сказать. Однозначно то, что сохранение внутреннего облика и неистребимость психотипа сродни Богоизбранности.
Так еврей, кочуя по странам и континентам, сам себе равен и таким пребудет до Страшного суда. Зане миссия у него такая: свидетельствовать об истинности Священной истории, хотя бы и от противного.
Что до русских, то у них вечно — Смута. Причем именно с большой буквы.
Элита выродилась, иноземцы хамеют как у себя дома, «народ безмолвствует». А если не безмолвствует, то еще хуже, потому как «не приведи Господи видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный».
Смута приводит к тому, что крестьянин пахать перестает, народ не знает, кто над ним главный, все пьют и пакостничают, грабят по дорога