кие открытия и свершения в области духа. Мир уже мультикультурален. Не выезжая за пределы страны и города можно познакомиться с учениями востока, с разными аскетическими практиками, зайти в «Чайна Таун» и выйти из него, записаться на курсы йоги и проч. . Наши люди так и делают. Плохо это или хорошо — отдельная тема, но это уже сбывшийся факт, и о чакрах или медитациях славянин может знать задолго до того, как узнает о грехах и страстях, мучающих человека.
Люди бродят не только из стороны в сторону, и не только мигрируют из страны в страну. Люди также бродят от учения к учению, ищут истину и стремятся к самореализации. Так вот нигде эти люди не встретят призывы к вседозволенности, если предметом поиска будет чистота ума и спокойствие души. Люди объявляют личный пост, если дают обеты и вымаливают у Бога что-то важное. Они объявляют коллективный пост, если «враг у ворот» и народу грозит нешуточная опасность. Способность к воздержанию в сложных ситуациях есть мера серьезности души и ее мужественности. И только общество потребления свистит нам в оба уха: «Потребляй. Наслаждайся. Расслабляйся. Отрывайся по полной». Именно этот дух вседозволенности, зацикленности на себя, крайнего эгоизма и стремления к беспрестанной смене удовольствий и есть разлагающий дух мира сего. Предполагаю, что это есть разновидность духа Антихристова. Постясь, мы в некую меру выходим из-под власти этого духа. Можем выйти, во всяком случае. Поэтому дух поста есть дух воинский и благородный, а дух греховной расслабленности есть дух плебейский и рабский. Воздержный человек свободен, а обжора — раб. И блудник — раб. И лентяй — раб. Свобода это не только политическое или социальное явление. Свобода это подарок Бога сознательной и разумной личности. Христианство помнит об этом. Жаль только, что настоящих христиан среди нас очень и очень мало.
Но мы далеки от уныния. Мы уже начали труд и будущее многое нам откроет. С Богом, вперед, не задерживайтесь.
Сердце плотяное, каменное, шерстяное (19 марта 2013г.)
Как прощать, если простить невозможно? Как прогнать воспоминания о былых распрях и обидах? От чего зависит расположение сердца?
«Отыми сердце каменное и дай сердце плотяное», — так в частности говорит Амвросий Медиоланский в литургической молитве. Сердце, действительно, вместо живой и трепещущей плотяности может быть каменным, может быть деревянным или еще каким. В Крыму однажды слышал я восточную байку о том, что сердце может быть шерстяным, и именно это — самое злое сердце.
Если по камню, дереву или железу ударить, то они родят звук, обнаружат свое присутствие. По шерсти же сколько не бей, она будет молчать. Сердце бесчувственное, сердце безразличное к чужой боли, оно и есть — шерстяное. Его не разобьешь на куски как каменное. Его не зажжешь трением как деревянное. Оно не гудит набатом как железо. Зато любой репейник вцепится в него так, что не оторвешь.
Условимся сравнить обиды, памятозлобие и прочие болезни сердца с репейником, который нужно оторвать. Ведь простить нужно именно «от сердца». Так говорит Христос в Евангелии. Мало дежурно поулыбаться и произнести священную формулу: «Простите — Бог простит». Нужно опять усиливаться переменить образ мыслей. И вот начинаешь отрывать от сердца злую память о самых разных людях, а она не отрывается.
Цепляется, упирается и даже если отрывается, то не целиком, а оставляя на месте часть колючек. Отсюда — от неумения прощать просто и всецело — познаю, что сердце мое шерстяное, эгоистичное. Оно кажется тихим, но это обман. Эгоистичное сердце не тихое, но затаившееся, как хищник. И что делать?
Лекарство должно соответствовать болезни. Если болезнь состоит в злой памяти, врачевать придется память, вытесняя одними воспоминаниями другие. Крест, на котором Христос молчит, но самим положением распростертых рук говорит «Приидите ко Мне», должен водвориться в памяти на первом и главном месте.
Мы все согрешили и все лишены славы Божией. Качество нашей жизни унизительно по сравнению с той славой, которую потерял Адам; и еще более ничтожно оно по сравнению с грядущим откровением славы сынов Божиих. Нам ли здесь ссориться, на земле изгнания? Бог во Христе принял и простил всех. Простил и принял меня, ворчащего на многих. Простил и принял тех, кто ворчит в ответ и косится на меня. Так что же мы, прощенные и принятые, продолжаем вести себя так, словно Христос не за нас умер?
Христос Господь должен быть поставлен нами в центр жизни, чтобы Он был, как говорят священники на службе, «посреди нас». И без памяти о Нем подлинного примирения не будет. Будет что-то вымученное, тяжелое, травмирующее душу.
Я хочу многое забыть, а оно не забывается. Я вроде и простил уже всех, а оно нет-нет, да и вспомнится, да так, что душу обожжет. И стараюсь, и усиливаюсь, а вижу, что результат ничтожен. Все это так у подавляющего большинства, если, конечно, они честны с собой. А когда же будет иначе? Надеюсь тогда, когда мы не будем надеяться на себя и на то, что личным внутренним усилием можно добиться серьезных перемен в духовной жизни. Безблагодатный аскетизм и духовный эгоизм не исцелят, но до конца погубят. Нужна помощь Бога и молитва наша о своем сердце. Все знают эту молитву. «Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей».
Бог, сотворивший весь мир безо всякого утомления, хочет пересоздать в человеке сердце с согласия самого человека. Бог ждет молитвы и согласия на вход в это самое сердце человеческое, в глубины его. И если Он войдет туда, как некогда — в Ад, то Он и довершит начатое человеком. Он будет там внутри заглаживать обиды, стирать злую память, смягчать очерствение, лечить застарелые язвы. Мы сами не можем делать эту работу. Непосильна она нам.
На браке в Кане Он превратил воду в вино. На Тайной вечери Он претворил вино в Кровь. А внутри человеческого существа Он превращает шерсть, камень, дерево сердец в живую плоть. Только Он может это сделать, и без Его последнего слова наши труды — лишь средство познать свое бессилие.
Псалом 2: Зачем мятутся народы, и племена замышляют тщетное? (20 марта 2013г.)
Христос есть Альфа и Омега, Начало и Конец… Поскольку Он не только Начало, но и Конец, конец света не должен вызывать такую панику в сознании, которую мы часто (чаще, чем хотелось бы) можем наблюдать.
Завершению мировой истории предшествует в качестве главных признаков вовсе не электронный концлагерь или иные формы засилия техники. Главным есть и будет глубинное отпадение людей от Бога, замирание и отмирание молитвы, устроение жизни без всякого соотнесения своих планов с Заповедями. Об этом — второй псалом.
Его называют Мессианским, поскольку в нем явно возвещается Христос — всемирный Царь и Сын Божий. Это интегральный псалом, поскольку в нем и им связываются воедино многие части Писания.
Псалом начинается описанием восстания на Господа и на Христа Его народов и племен. «Зачем мятутся народы, и племена замышляют тщетное? Восстают цари земли, и князья совещаются вместе против Господа и против Помазанника Его». С глобальной точки зрения это совершится в будущем, когда весь мир, возглавляемый царями и князьями-богоборцами, воспротивится Богу. Стоит подчеркнуть «весь мир», поскольку краткое царство Антихриста будет не локальным, не местным, а всемирным. Это стоит помнить тем, кто мыслит провинциальными категориями и не чувствует мировой жизни в ее всецелом охвате.
Но в некотором смысле это уже совершилось. Совершилось тогда, когда воскрес из мертвых злодейски умерщвленный Сын Божий. А вместо того, чтобы покаяться Его неправедные судьи открыли гонение на Христовых свидетелей. И когда Петр и Иоанн были отпущены от лица старейшин Израиля, Церковь единодушно молилась словами именно этого псалма: единодушно возвысили голос к Богу и сказали: «Владыко Боже, сотворивший небо и землю и море и все, что в них! Ты устами отца нашего Давида, раба Твоего, сказал Духом Святым: что мятутся язычники, и народы замышляют тщетное? Восстали цари земные, и князи собрались вместе на Господа и на Христа Его» (Деян. 4:24-26)
Псалом учит нас переводить взор с земли, на которой происходит безбожное смятение, на Небо, где Бог смеется бесплодным усилиям. Читать о смехе Господнем страшно, поскольку редко смеется Бог. Вслушайтесь и вчитайтесь в эти слова: «Живущий на небесах посмеется, Господь поругается им». Этот смех Божий насеет гнев и ярость. «Тогда скажет им во гневе Своем и яростью Своею приведет их в смятение». О, лучше бы людям не вызывать Бога на смех.
Центральным местом псалма и главной его темой является возвещение о Мессии, о Помазаннике, о Христе. Это не просто царь или первосвященник, которые тоже назывались «христами» и «помазанниками». Это — Сын.
«Я помазал Царя Моего над Сионом, святою горою Моею; возвещу определение: Господь сказал Мне: Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя; проси у Меня, и дам народы в наследие Тебе и пределы земли во владение Тебе; Ты поразишь их жезлом железным; сокрушишь их, как сосуд горшечника»
То, что это не обычные, а уникальные слова, подчеркивает Павел, говоря в послании к Евреям: «Кому когда из Ангелов сказал Бог: Ты Сын Мой, Я ныне родил Тебя?» (Евр. 1:5) Действительно, никому и никогда. И еще: «Так и Христос не Сам Себе присвоил славу быть первосвященником, но Тот, Кто сказал Ему: Ты Сын Мой, Я ныне родил Тебя» (Евр. 5:5)
Христос, о котором мы привычно мыслим в категориях земного Его уничижения, в мессианском псалме выступает Сильным и творящим отмщение. Он крушит и пасет народы жезлом железным, о чем неоднократно говорит Откровение Иоанна. «Из уст же Его исходит острый меч, чтобы им поражать народы. Он пасет их жезлом железным; Он топчет точило вина ярости и гнева Бога Вседержителя. На одежде и на бедре Его написано имя: “Царь царей и Господь господствующих» (Откр. 19:15) Таким весь мир узнает Христа в Его Втором Пришествии. Но церковь уже видит, прозревает славу и силу Господа. Отсюда — свобода сынов Божиих. Ведь псалом именно говорит о свободе, внутренней свободе от мятущегося богоборческого мира.”Расторгнем узы их, и свергнем с себя оковы их”.