какой другой человек в целом мире не оказывает такого влияния на ребенка, как его мама. Не только в младенчестве, но и гораздо позже детская психика подобна тончайшему инструменту, настраивающемуся именно на психику матери. Это одна психоэмоциональная структура, одно поле. Я уже как-то писала об открытии врача — психиатра Б.З. Драпкина. Он доказал на огромном фактическом материале, что лучшего психотерапевта, чем родная мать, для ребенка найти нельзя. Она может безо всяких лекарств избавить малыша от множества нервных нарушений. Просто силой своего внушения, поскольку ее любовь и ласка действуют на него живительно, а мамин голос, к которому малыш привык еще в утробе, становится в детстве как бы его внутренним голосом. Родившись, он его узнает и реагирует на него как на что-то очень родное. Вдумайтесь в это! Ни один голос на Земле не воздействует на человека так, как голос родной матери! И с этим уникальным, единственным и неповторимым существом разрывают связь… Спрашивается, зачем?
Чтобы попытаться ответить, абстрагируемся от данной конкретной ситуации и посмотрим на проблему шире. Ведь вышеупомянутая дама выразила не только свое личное мнение (это, даже при ее высоком положении, было бы не так опасно). Сейчас, после ряда громких процессов (дела Риммы Салонен в Финляндии, Софьи Кручининой, Надежды Калининой, Натальи Захаровой, Ирины Беленькой во Франции, Кристины Орбакайте и Яны Рудковской в России и т. п.) стало понятно, что истории, подобные той, которую я описала вначале, не редкость. На самом деле их, по отзывам специалистов, сейчас становится все больше, просто не все получают огласку.
А если еще вспомнить, что в странах, где введена ювенальная юстиция, детей нередко отбирают и у вполне нормальных, заботливых матерей — одиночек, и о том, какая дискредитация образа матери происходит в последнее время в литературе, искусстве и СМИ, то станет понятно, что мы имеем дело с вполне определенной (хотя и довольно странной) тенденцией. Тенденцией, в которой нашло отражение, мягко говоря, недружественное отношение к материнству. А если более откровенно, то это уже вполне четко проявленная агрессия.
Тут мне могут возразить, что современная постмодернистская культура деструктивна не только по отношению к матери, но и по отношению к отцу. То есть к семье в целом. И ювенальная юстиция тоже. (О чем я, впрочем, и сама не раз писала.)
Но поскольку институт семьи полуразрушен, то миллионы детей рождаются вне брака и растут в неполных семьях — с матерью. В некоторых странах Запада таких уже больше половины, у нас — около трети. Часть детей, конечно, живет с отцом и матерью, но брак родителей часто официально не зарегистрирован. И тем не менее, в жизни великого множества детей отец фактически не присутствует. Их семья — это только мама. Ну, и если повезет, то еще кто-то из родственников по материнской линии. Так что все-таки агрессия по большей части направлена именно против матерей.
Чтобы не обижать мужчин, хочу подчеркнуть: конечно, я за то, чтобы семья была полной. А также за восстановление престижа отцов и за их главенствующую роль в семье. Но пока ситуация такова, какова она есть, нам хотя бы не потерять то последнее, что еще остается. Зачем разрушать последний островок стабильности?
По стопам Маргарет Зангер
Не особо задерживаясь, пройдем еще сквозь пару дверей. Часть ответов уже понятна. Если поставить себе целью добить семью, то именно так и надо действовать: доразрушить то, что еще не разрушено. Зачем разрушать семью адептам «новых ценностей», тоже не тайна за семью печатями. Это эффективное средство сокращения населения. Заявления о том, что мир перенаселен и с этим надо что-то делать, звучат все откровенней. В 2002 году в Йоханнесбурге был проведен саммит ООН по устойчивому развитию. Как известно, устойчивое развитие в трактовке глобалистов предполагает сокращение роста народонаселения. Период с 2005 по 2014 годы был объявлен на саммите «декадой образования для устойчивого развития». То есть установки на отказ от деторождения стараются привить со школьной скамьи. Причем встраивают их в разные предметы (это называется «интеграцией элементов полового воспитания»). После саммита упор делается на программы по «экологизации сознания» детей и молодежи в «контексте устойчивого развития». Россия, несмотря на свои тяжелые демографические проблемы, связанные отнюдь не с перенаселенностью, а, наоборот, с вымиранием, активно включилась в «мировые процессы». Издана целая серия учебников по экологии, географии, истории, имеющих гриф Минобразования и науки.
Приведу лишь пару цитат. «Экология», учебник для 10–11 классов, автор — Н.М. Мамедов (М.: АСТ — Прессшкола, 2006): «Снижение роста численности населения необходимо. Это связано, прежде всего, с ограниченностью основных ресурсов нашей планеты… Однако до сих пор усилия по сдерживанию демографического взрыва (кампании по распространению противозачаточных средств, просветительские программы по планированию семьи) были недостаточны» (с. 223).
А в учебнике «Общая и социальная экология» под общей редакцией проф. А.Д. Урсулы, изданном в 2009 году ни больше ни меньше как Российской академией государственной службы (РАГС) при Президенте РФ, говорится, что «планомерное сокращение численности населения может быть осуществлено только мерами по сокращению рождаемости: переход к однодетному рождению в стационарной (не растущей) популяции обеспечивает уменьшение численности населения на порядок величины в пределах одного столетия». Впрочем, «для первоначально растущей численности населения этого недостаточно, и требуются более строгие меры с полным отказом от рождаемости детей у значительной части населения». Что имеется в виду, автор не поясняет, но догадаться нетрудно. С одной стороны, это массовая принудительная стерилизация (которая уже применялась в фашистской Германии, в 1930–е годы — в Швеции, в 1970–е — в Китае, Индии и ряде других стран), а с другой… С другой — выдача разрешений на «ответственное родительство». В Китае, например, так и происходит. Там следуют девизу «Один ребенок на семью», но некоторым разрешают иметь двух. Кому именно — определяют компетентные органы. Об этом в свое время мечтали основательница МФПС (Международной федерации планирования семьи) Маргарет Зангер и прочие хорошие люди. Не прошло и полвека, как их мечта сбылась.
Если кто-то всерьез поверил, что «более строгие меры с полным отказом от рождаемости детей» грозят лишь странам третьего мира с их «первоначально растущей численностью населения», то не советую обольщаться. В 1990–е годы принудительную стерилизацию в нашей стране предлагала весьма влиятельная по тем временам Е.Ф. Лахова. Затем эстафету подхватила не менее влиятельная В.А. Петренко, нынешний председатель комитета Совета Федерации по социальной политике. Парламентский корреспондент Лев Московкин, побывав в 2003 году на научно-практической конференции «Интеграция политики гендерного равенства в деятельность органов законодательной власти субъектов РФ и уполномоченных по правам человека», был настолько впечатлен ее взглядами, что написал статью «Женщина — сенатор стерилизует женщин — алкоголичек».
«В нашей беседе очаровательная госпожа сенатор неожиданно предложила простое, как аборт, решение некоторых социальных проблем, — рассказывает журналист. — В Хакасии есть целые деревни с широким распространением олигофрении, что Петренко считает безусловным следствием многолетнего и наследственного алкоголизма. От безысходности в обсуждении проблемы замгубернатора Хакасии Нина Пилюгина предложила ввести закон о принудительной стерилизации, прежде всего женщин. Петренко ее в чем-то поддерживает…»
Естественно, такой закон, если он будет выдвинут и принят, коснется не только Хакасии, представителем которой является в Совете Федерации В.А. Петренко, но и мест, не столь отдаленных. И в «маргиналы» запишут не только алкоголичек и наркоманок (хотя и по отношению к ним такие меры, разумеется, неприемлемы, поскольку это, как удачно выразился когда-то режиссер Михаил Ромм, «обыкновенный фашизм»).
Ну, а покамест продвигают не столь радикальный, однако тоже весьма жесткий вариант «ответственного родительства» — ювенальную юстицию. Человека не лишают в принципе возможности иметь детей, но забрать уже родившихся в условиях ЮЮ — это раз плюнуть. Все зависит от «компетентных органов». Во Франции, например, недавно принят закон, по которому сотрудники соцслужб приходят к женщине на четвертом месяце беременности и определяют, готовы ли она и ее муж стать хорошими родителями. Если покажется, что нет, с семьей будет проведена профилактическая работа. Естественно, возникает вопрос: а если потом они сочтут, что готовность так и не наступила? Ответ ужасающе прост: ребенка после рождения могут отнять, поскольку ему «потенциально угрожает опасность». Так что до выдачи разрешений на родительство в некоторых странах Запада уже полшага.
Но и без таковых многие там не желают рожать. С одной стороны, идеология общества потребления, когда каждый новый член семьи — это конкурент в борьбе за повышение «качества жизни», задает определенные координаты, а с другой — людям уже не просто внушают, что дети — слишком большая ответственность, которая далеко не каждому по плечу, а уже и подкрепляют эти внушения все учащающимися карательными мерами. Эффект вполне предсказуем. Для устрашения тысяч в концлагерях вовсе не обязательно расстреливать каждого второго. Как свидетельствует опыт, достаточно было даже небольшого числа показательных казней.
«Улица корчится безъязыкая»
А вот перед этой дверцей давайте задержимся подольше и попытаемся представить себе психологию ребенка, оторванного от матери. Конечно, это страшная травма. Даже когда мама просто уезжает в отпуск, выходит на работу или попадает в больницу, малыши порой испытывают такой тяжелый стресс, что это может послужить толчком к развитию невроза, а то и более серьезных психических отклонений (вплоть до запуска механизма развития шизофрении!). А ведь они все-таки продолжают жить дома, в привычной обстановке, с другими близкими взрослыми, которые старательно заверяют их в том, что мама непременно появится, надо только капельку подождать. И все равно разлука мучительна.