«Ориентируется в Ростове как рыба в воде», — подумал Голубев, входя следом за Ревазом Давидовичем в серое, заполненное абитуриентами здание. Но в институте, замешкавшись, он вдруг потерял Степнадзе из виду.
Обойдя все коридорные закутки, где табунились абитуриенты, Голубев вышел. Недалеко от входа, откинувшись к спинке скамейки, чубатый парень разглядывал толпу у автобусной остановки. Подойдя к нему, Слава спросил:
— Слушай, товарищ, не видел только что представительного седого мужчину с черным портфелем?
— Седого? С черным портфелем?.. Слушай, не видел.
— А если серьезно?
— Если серьезно… Только что укатил на такси, — парень показал рукой вправо вдоль улицы. — Вон в ту сторону…
Голубев устало опустился на скамейку.
Остаток дня он провел в разъездах по многолюдному Ростову. Побывал во всех институтах, филиалах и даже в техникумах, но нигде Степнадзе не увидел. Устав от бесплодных поисков, Слава задумался. Было два варианта: лететь в Новосибирск и через пять часов быть там или догнать адлерский поезд и маяться в нем почти трое суток.
Ростовский аэропорт, несмотря на регулярные рейсы воздушных лайнеров, был заполнен пассажирами. Узнав от дежурного милиции, что адлерский можно даже обогнать на «кукурузнике», отлетающем через час до Миллерова, Голубев выбрал этот вариант. Ожидая, пока дежурный оформит проездные документы, он вышел из вокзала и от нечего делать стал рассматривать гудящие до звона самолеты. Из радиодинамика послышался голос диктора:
«Заканчивается посадка на рейс шестьдесят один двадцать девять Ростов — Челябинск — Новосибирск».
Вскоре, мигая вспышками сигнальных огней, на взлетную полосу вырулил красавец Ту-134. Недолго постояв, самолет взревел турбинами, стремительно разогнался и взмыл в темнеющее южное небо. Провожая взглядом удаляющуюся точку, Голубев даже не предполагал, что как раз на борту рейса 6129 вальяжно откинулся в кресле интересующий его седой человек с черным портфелем.
ГлаваXIII
Утро выдалось под стать настроению Бирюкова: пасмурное, с мелким, по-осеннему нудным дождем. Однако к восьми часам, когда Антон появился в уголовном розыске, унылые облака проплыли над городом, и засияло августовское солнце.
Переговорив с участковым инспектором с улицы Зорге, которому было поручено дождаться появления дома кого-либо из супругов Степнадзе, Антон несколько повеселел. У супруги Реваза Давидовича, как выяснилось, действительно «гостил» Овчинников. Ушел он от нее в три часа ночи сильно рассерженным, остановил запоздавшую попутную машину и уговорил шофера подвезти его до улицы Челюскинцев. Из дома до сих пор не выходил. Видимо, отсыпается. Не появлялась из своей квартиры и супруга Степнадзе.
Бирюков зашел к дежурному по управлению, где концентрировалась вся информация, и поинтересовался состоянием Люси Пряжкиной.
— Находится под контролем врачей. Травма неопасная, но допрашивать пока не разрешают. У нее наступила алкогольная депрессия, — сказал дежурный.
— Надо проследить, быть может, попытаются установить с ней контакт.
— Врачи предупреждены.
Бирюков взял сводку дорожных происшествий за прошедшие сутки. После лаконичного сообщения о Пряжкиной почти сразу на глаза попалась фамилия Степнадзе и номер его машины: 31-42 НСУ.
«Задержан ГАИ за превышение скорости при выезде с площади Сибиряков-гвардейцев в 20 ч. 25 м. местного времени», —
прочитал Антон и почти механически отметил, что происшествие с Пряжкиной произошло почти одновременно с задержанием «Волги». Значит, высадив Люсю на остановке «Мотодром», «Волга» пыталась как можно скорее умчаться от своей недавней пассажирки. Немедленно связавшись с дежурным отделения ГАИ, Бирюков узнал довольно любопытное: оказывается, за рулем находился сам владелец машины.
— Это не ошибка? — нахмурясь, спросил Антон.
— Никак нет, — ответил дежурный. — Коля-маленький передал нам водительское удостоверение… «Степнадзе Реваз Давидович» — черным по белому в нем написано.
— Что за Коля?
— Инженер Полозов — один из активных наших общественников.
— Какое право имеет этот общественник забирать у водителей удостоверение?
— Так получилось… — дежурный замялся. — Собственно, я могу сейчас Полозова к вам направить для объяснения.
— Пусть удостоверение Степнадзе привезет, — сказал Бирюков. — А если «Волга» 31-42 НСУ появится на улицах города, немедленно сообщите мне. Ясно?
— Так точно.
Положив телефонную трубку, Антон попросил дежурного по управлению направить служебную машину за Деменским и, написав на листке адрес Юрия Павловича, пошел в свой кабинет.
Коля-маленький, как называл Полозова дежурный отделения ГАИ, оказался ростом чуть не под потолок. Отрекомендовавшись, он передал Антону водительское удостоверение Реваза Давидовича и густым басом стал рассказывать о том, как задержал «Волгу» с госномером 31-42 НСУ. Произошло это так, как и предполагал Бирюков. Полозов неторопливо ехал на своем «Москвиче». В начале улицы Сибиряков-гвардейцев, сразу после светофора, его на повышенной скорости обогнала светло-серая «Волга». Полозов решил предупредить водителя и прибавил скорость. Стрелка спидометра показала 90 километров, но «Волга» продолжала уходить. У остановки «Мотодром» она высадила худенькую женщину в джинсах и рванулась дальше еще стремительней. Тогда Полозов нажал «на всю железку» и в конце улицы Сибиряков-гвардейцев догнал все-таки «Волгу». Поначалу хотел ограничиться предупреждением, но, поскольку у Степнадзе в техталоне уже имелось два прокола за нарушения, пригласил его в местное отделение ГАИ, чтобы там провели с нарушителем соответствующую беседу. Степнадзе не возражал. Однако в ГАИ не поехал, и его водительское удостоверение осталось у Полозова.
Внимательно выслушав Полозова, Антон разложил на столе несколько фотографий и попросил указать, который из сфотографированных Степнадзе. Полозов неуверенно показал на Реваза Давидовича.
— Кажется, вот этот.
— Почему «кажется»? — спросил Антон.
Полозов, смущенно помявшись, пробасил:
— Признаться, к лицу не приглядывался. Водитель был в железнодорожной форме, представительный немолодой дядя… Не мог же он нагло чужое удостоверение мне подсунуть.
Отпустив Полозова, Бирюков внимательно присмотрелся к фотографии Реваза Давидовича в водительском удостоверении. Фотография была не меньше как десятилетней давности, и Степнадзе выглядел на ней довольно молодо. Раздался телефонный звонок. Антон, сняв трубку, назвал себя и сразу услышал торопливый голос хирурга Широкова:
— Товарищ Бирюков, только что мне звонил мужчина, назвавшийся Деменским, и интересовался здоровьем Холодовой.
Антон поднялся со стула.
— Что ему ответили, Алексей Алексеевич?
— Как просил подполковник, пришлось сказать, что Холодова будет жить.
— Правильно сделали. Голос мужчины непохож на тот, который приглашал вас в кинотеатр «Аврора»?
— Нисколько.
Не успел Бирюков обдумать сообщение хирурга, как зазвонил аппарат внутреннего коммутатора.
— Товарищ капитан, на горизонте Сипенятин! — бодро доложил дежурный. — Только что по «ноль-два» один из наших доброжелателей сообщил, что Вася скрывается у своей мамаши. Поискать, дескать, его только надо…
— Как фамилия этого доброжелателя?
— Фамилию назвать уклонился. «Ну вас, — говорит, — по судам после затаскаете» — и сразу повесил трубку.
— Машина с Деменским еще не появилась?
— Пока нет.
— Вызовите шофера на связь. Где он застрял?
— Один момент, — дежурный заскрипел диском УКВ. Послышались шипение, треск, невнятный разговор, затем отчетливый голос дежурного в трубку Антону:
— Машина стоит у городского агентства Аэрофлота. Деменский уже минут десять звонит по автомату.
Сдерживая внезапное раздражение, Бирюков сухо сказал:
— Передайте шоферу, чтобы срочно вез Деменского ко мне.
Не отключаясь от коммутатора, дежурный сразу заговорил по УКВ с шофером служебной машины:
— Яременко! Слышишь, Яременко?.. Хватит Деменскому названивать. Приглашай его в машину, приглашай! Мигом к капитану Бирюкову. Мигом!..
Положив коммутаторную трубку, Антон протянул руку к телефону городской сети и набрал номер начальника шестого отделения милиции.
— Капитан Ильиных, — после первого же звонка раздалось скороговоркой в трубке.
— Здравствуй, Юрий Васильевич. Бирюков говорит.
— Привет, Антон Игнатьич!
— Вот слушай: надо срочно побывать на улице Кожевникова у Марии Анисимовны Сипенятиной. Знаешь такую?
— Знаю. Что там случилось?
— Поступил сигнал, что Вася Сивый у нее скрывается.
— Уже надеваю фуражку.
— Спасибо за оперативность.
Минут через пять раздался стук в дверь кабинета. Вошел Деменский, осторожно сел на предложенный Антоном стул и напряженно замер, словно перед объективом фотоаппарата.
— Куда вы так долго звонили? — неожиданно спросил Антон.
— В десять часов мне надо быть на заводе. Сейчас уже девять. Хотел предупредить начальство, что задержусь.
— Предупредили?
— Не успел дозвониться — шофер меня поторопил.
— А хирургу Широкову?..
— Хирургу дозвонился. Широков меня обнадежил, что Саня будет жить. Это правда?
— Широков врач — ему виднее.
Мочки ушей Юрия Павловича порозовели:
— Прошлый раз я ошарашен был случившимся. Испугался, что вся ответственность за смерть Сани, если она умрет, обрушится на меня. Поэтому путался, отрицал очевидное. Короче, вел себя трус трусом. На самом деле наши отношения с Саней совсем не такие, как я прошлый раз наговорил… Несмотря на развод, между нами не было вражды.
— Значит, в Челябинск вы летали к Холодовой?
— Да, но не застал ее там. Перед этим я звонил Сане по телефону. Предложил ей забыть прошлое и переехать ко мне. Саня обрадовалась. Сказала, что проведает Сережку и сразу прилетит в Новосибирск. Я предупредил, что если появится в Новосибирске раньше меня, то ключ от квартиры может взять у соседки Ксении Макаровны.