Губана возмутило двойное оскорбление. Дамы в его гареме вовсе не выглядели неряшливо! Наоборот, они были скромными, очаровательными красавицами. Само собой, он был лучше всех, такова была его привилегия. Губан снова украдкой осмотрел свое тело.
«Становишься ярче»… В каком смысле?
А Фугу и не нуждалась в подтверждении собственного авторитета. «Он прямо как напоказ выставляется, – думала она. – Ярко-зеленые пятнышки по бокам, как у мурены, и эти новые желтые полосы на хвосте – и для кого все это?»
Губану удалось извернуться так, чтобы хорошенько себя рассмотреть. Отороченный золотом блеск своего хвоста поверг его в трепет. Скосив глаза, он изучил свои грудные плавники. Великолепно: две сияющие золотые лопасти, от блеска которых даже вода становилась светлее. Правда, зрителей для восхищения маловато, одна фугу, ну хоть она посмотрит.
– Уж не знаю, кто здесь станет тобой любоваться, – продолжала Фугу. – Но если так и дальше пойдет, интересно, кем ты станешь… Эй, подожди, ты куда собрался?
Губан услышал необычный звук, словно кто-то что-то грыз. Кто-то большой. Надо же посмотреть… Он украдкой начал пробираться по своей каменной крепости на звук. Зрелище, представшее его глазам, иначе как возмутительным назвать было невозможно. Огромный полосатый спинорог атаковал гигантскую раковину моллюска, прилепившуюся к стенке конуса. Судя по шишке на голове, мародер тоже был владыкой. А моллюск! Таких больших Губан и не видел. Странно, как это он мог его не заметить во время своих обходов. Должно быть, моллюск здесь недавно, иначе он бы его не пропустил. Моллюски – любимая еда губанов. Он очень скучал по этому деликатесу. И что же? Какой-то пришлый негодяй собирается лишить его обеда? Губан пришел в негодование. Наглый нарушитель границ смеет его не замечать!
Не совсем так. Спинорог небрежно покрутил одним черно-белым глазом, прежде чем вернуться к работе, издавая громкое удовлетворенное ворчание, пока его зубы долбили створки. Маленькие осколки раковины долетали до губана вместе с вихрем какой-то мелочи, отрывавшейся от моллюска. Губан с гневным удивлением уставился на спинорога. Что это на моллюске? Может, икра? Но почему в скорлупе? И вообще не время для размножения. Естественно, от моллюска исходили химические волны паники. От них аппетит губана разгулялся не на шутку. А ведь скоро спинорог доберется до этой вкусности!
Губан взмахнул грудными плавниками с такой силой, что волнение дошло до пришельца. Два доминантных самца уставились друг на друга. Губан обратил внимание на оранжевые полосы и высокое расположение глаз спинорога, который, в свою очередь, оценил гладкую, словно окаменевшую морду губана и узоры вокруг больших глаз. Затем спинорог вздыбил свой спинной плавник – большой оранжевый шип, потянувший за собой ряд плавников поменьше, идущих вниз по его расширяющемуся хвосту, – и вернулся к прежнему занятию, чтобы оторвать еще кусочек раковины.
Губан надул плавательный пузырь и залаял. Оба ощущали в воде гормоны стресса – свои и атакуемого моллюска. Уголком мозга губан отметил, что моллюск здесь не один, где-то на стенке конуса сидят его сородичи. Спинорог тоже почуял их, на момент отвлекся, чтобы взглянуть, где они могут быть, и пропустил стремительный удар губана головой в основание челюсти и под глаз. Вообще-то это был бы нокаутирующий удар, но спинорог все же успел увернуться, и удар пришелся по касательной. Он развернулся куда быстрее, чем ожидал Губан.
Пока длилась битва титанов, моллюск верещал от ужаса по-своему и только добавлял возбуждения бойцам. Спинорог ухватил зубами отороченный золотом грудной плавник губана и попытался его оторвать, но Губан использовал силу рывка спинорога, чтобы отбросить его назад. Они завертелись на маленьком пространстве рядом со стеной черного конуса. Сбросить спинорога не удалось. Поняв замысел Губана, спинорог потащил его обратно, так что теперь шипы угрожали боку Губана. Он явно давал понять, что моложе и сильнее соперника, и твердо вознамерился съесть этого моллюска.
Моложе, но не хитрее. Не обращая внимания на боль в основании плавника, Губан перевернулся вверх брюхом и всем телом врезался в противника, тесня его к стенке конуса. Сориентировавшись по теням вершин, он громко залаял прямо в ухо спинорогу.
Звук оказался настолько громким и неожиданным, что спинорог отскочил назад и налетел хвостом на один из шипов конуса. Показалась кровь. Место было очень чувствительным, и спинорог задохнулся от боли. Ясно, что теперь его противник позовет своих соплеменников. Губан приблизился и огромным твердым лбом столкнул его с шипа. И тогда спинорог сбежал. Пока Губан бил хвостом и крутил плавниками, разгоняя кровь проигравшего, отзвуки спинорога замерли вдали. Губан от удовольствия заиграл всеми красками. Он победил, он владыка, он будет решать здесь, что есть, с кем спариваться и что защищать. А первой наградой станет большой моллюск! Только он исчез.
Губан внимательно осмотрел стену. Гигантские моллюски вели сидячий образ жизни, они не двигались, подобно морским звездам или актиниям. Но этот выбросил в воду огромное количество гормона стресса, и губан не только попробовал его на вкус, он мог теперь выследить беглеца по запаху.
Губан перестал кружиться на месте и завис в воде неподвижно. Внизу, по стене черного конуса медленно на большой мускулистой ноге спускался дерзкий моллюск. Губану еще не приходилось сталкиваться с таким поведением излюбленной пищи, и он решил рассмотреть ее поближе, прежде чем насладиться отвоеванной наградой. Почувствовав его пристальный взгляд, моллюск вжался в стену и остановился. Губан подплыл и осторожно погрыз его. Крошечные кусочки какой-то разноцветной оболочки отделились от раковины и поплыли к поверхности. Губан предпринял еще одну попытку, на этот раз пытаясь понять, что это такое отслаивается от раковины. Мощные зубы Губана сомкнулись. Хм-м… Для икры слишком твердо, а может, слишком долго лежала, – во всяком случае, вылупляться никто не собирался, это было совершенно мертвое образование. А вот интересно, как это крепятся к раковине?
Изучая незнакомую корку, Губан почувствовал, что моллюск просит оставить его в покое. Это какой-то сумасшедший моллюск, он же просто пища, какие у него могут быть желания? И все же… Губан кое-что вспомнил. У них на рифе жили моллюски, только поменьше. Они когда-нибудь двигались? Определенно, они меняли положение, только делали это не на виду. А на этот раз Губан заметил, как желтая мускулистая нога исчезла под раковиной, плотно прилепившись к скале.
Губан поразился. Этот хитрый моллюск мало того что знал о нем, так он еще и воспользовался моментом, когда Губан отвлекся. Он подплыл и толкнул его лбом. Моллюск, в добрую половину длины самого Губана, оставался неподвижным. Губан разглядывал необычное существо. Судя по глубоким бороздам панциря, моллюск был не молод. В трещинах раковины застрял какой-то разноцветный мусор. Губан толкнул его посильнее, принюхиваясь к запаху желтой ноги, и моллюск издал еще один химический вопль бедствия. Губан уловил ответ и отправился искать его источник.
Действительно, на внутреннем уступе, примерно в десяти метрах ниже, обнаружилась целая группа гигантских моллюсков. Створки многих были украшены такими же круглыми образованиями, как те, что летели из атакованного моллюска. Возраст образований соответствовал возрасту этих невесть откуда взявшихся беглецов. Сюда достигали лучи солнечного света, вода ощутимо прогревалась, и Губан спустился как раз тогда, когда мясистые вычурные мантии моллюсков торчали из раковин, как будто они тоже наслаждались солнечным светом. Их спрятанные мягкие тела просвечивали по краям, а цвета соперничали между собой: голубые, пурпурные, розовые и черные пятна с золотыми кольцами, с ярко-зелеными линиями.
Как только тень Губана упала на них, раковины синхронно захлопнулись, породив волну, качнувшую наполеона. Он неторопливо парил над своим новым сокровищем. Здесь собрались самые большие моллюски, которых ему доводилось видеть. До сих пор им как-то удавалось ускользать от его внимания, но уж теперь-то! Теперь он придет сюда ровно в тот момент, когда солнце окажется в зените и подаст древний сигнал этой древней форме жизни. Теперь он понял. Моллюск с украшениями на раковине следовал течению и прибыл, чтобы присоединиться к другим на уступе. Он тоже путешествовал по просторам океана. Губан поискал и увидел, что его знакомец цепляется за камень уже на новом месте. Он отступил назад, чтобы продемонстрировать свои мирные намерения. Наверное, он тоже рехнулся, подумал Губан о себе, иначе с чего бы ему воображать, что он общается с колонией моллюсков? Он одинок, а они нет. Он посмотрел вниз, где его ждал настоящий пир. В воде до сих пор ощущалась вкусная слизь, оставшаяся после того, как они торопливо позакрывали раковины. Губан с трудом сдерживался, подрагивая от предвкушения, но впервые в жизни мысль о том, что придется выдрать одну из этих красиво окрашенных мантий, расстроила его.
Он повернулся, ловя солнечное тепло над головой. Лучи света преломлялись, отражаясь от гладких участков конусов. Вот почему моллюски выбрали этот уступ. На протяжении дня они ловили короткий момент, когда их согревало солнце, а в остальное время их надежно укрывали тени, а снизу поднималось вулканическое тепло. Губан решил отложить вопрос с их съедением. Лучше он будет охранять их. Словно в ответ на эту мысль его знакомый моллюск шелохнулся, приподнялся на своей мускулистой желто-полосатой ноге и начал перемещаться по скале.
Только смертельная угроза могла отвлечь Губана от этого удивительного зрелища, и она проявилась с визгом и криками его заклятых врагов, афалин. Они шли откуда-то из океанских просторов, направляясь домой, на ту сторону конусов. Они бы так и прошли мимо, если бы в этот момент уставший от схватки со спинорогом Губан не выглянул из своего укрытия.
Жужжание и щелчки слились в единый групповой сигнал, который Губан просто ненавидел: «Турси-опс! Турси-опс!» Явились! Нашли его владения! Орут на весь океан! Те молодые головорезы поклялись отомстить за то, что он случайно защитил Фугу, – неужели все из-за этого? Щелчки стали громче; он насчитал три голоса. Вода говорила, что они уже близко. Уставший в бою Губан приготовился и расправил плавники. Да, такие же отморозки с бандитскими мордами. Не будет же он прятаться как трус! Нет, он выйдет защищать свою честь, отстаивать свои владения! Гибель в бою – почетная гибель…