Но афалины прошли мимо, не обратив внимания на вулканические конусы. Губан насчитал трех крупных самцов и одну маленькую самку, принадлежавшую к незнакомому ему племени дельфинов. Да и какая разница? Он терпеть не мог всех этих китообразных. Остро чувствующий красоту Губан заметил длинный заостренный контур самки, черную спинку и жемчужный живот, а также черное кольцо вокруг глаз. Симпатичная. А еще он заметил, что она молчит, в отличие от орущих самцов, и что самцы, похоже, стерегут ее. Потом они исчезли. С облегчением поднимаясь к поверхности, он думал: неужто он и впрямь сошел с ума, разговаривая с моллюсками и воображая, что уловил в воде след самки, пропитанный бедой? Да он болен! Он хотел вернуть себе прежнее «я», ясное и выразительное. Ешь, приятель, защищайся. А потом ищи. Продолжай искать. И не останавливайся.
Нет, поздно. Губан уже остановился, нашел новые воды, даже взял под защиту маленькую говорливую рыбу, которая теперь пытается захватить его территорию и устроить на ней салон красоты. Он поплыл обратно к моллюскам. Пока они вместе, он, так и быть, будет их защищать, а если они будут порознь, он их съест, всех до единого. Съест, когда захочет… Он не знал, какой вариант предпочтительнее, пока не добрался до них. Моллюски сидели плотной группой. Губан приметил тонкие золотистые нити вокруг их ног, как будто они провели линии безопасности вокруг своей колонии. Он подул на них и увидел, как замерцала вода. Они его почувствовали. Он почувствовал их.
Его вершины, его моллюски.
Возможно, он даже даст себя почистить.
21Давление
По тошнотворной вибрации в кишечнике и давлению в головах афалины поняли, что океанские демоны снова активизировались. Они пока не визжали и не ревели, но глубокие неестественные звуковые волны катились со всех сторон, – казалось, весь океан стонал от ран. Стая хотела сражаться – лишь бы закончилось это томительное ожидание неизвестно чего. Но сначала – сарпа.
Пока Деви выслушивала новости от разведчиков, прикидывавших, в какой бухте будет надежнее пережидать напасть, Первый гарем молчал. Потом все-таки последовал приказ – отправляться за сарпой. Даже под легким кайфом каждый дельфин знал свое место и задачу. Деви услышала характерные щелчки приближающегося господина, а затем все жены Первого гарема попятились в знак уважения, приветствуя владыку Ку со своим заместителем, владыкой Сплитом. За ними следовали командиры кланов в сопровождении своих первых жен. И конечно, охрана. На позу покорности, принятую всем гаремом, владыка Ку попросту не обратил внимания. Деви заметила, как внимательно владыка Сплит разглядывает Первый гарем.
– Сарпы мало, – угрюмо прощелкал Деви владыка Ку. – Народ волнуется.
– Еще бы! Все же знают, что это общий ресурс! – щелкнул лорд Сплит. – Но запасов на всех не хватит.
Деви чувствовала напряжение начальства. Кажется, владыка Ку считал, что именно от Первого гарема исходит некая угроза. А иначе с чего бы он пришел?
– Ты не знаешь, что случилось с сарпой? – спросил у Деви владыка Ку.
– Нет, господин. – Она сохраняла позу покорности, а владыка Сплит и те, кто стоял за ним, продолжали разглядывать Деви и ее самок.
– Ты, случайно, не позволяла своему избалованному сынку жрать сарпу в любое время и в любых количествах? – Владыка Сплит не сдержался, и Деви услышала недовольное гудение владыки Ку. Ей нужно было перевести дух. Она поднялась на поверхность, и другие самки последовали ее примеру, плывя с ней бок о бок. Так они выражали свою молчаливую поддержку.
– Мой сын вообще не в состоянии этого делать, как и много чего еще, – щелкнула Деви.
Ее взбесило то, что Сплит пытается обвинить Чита в сокращении поголовья сарпы и заставить ее признать дефектность сына. Деви едва сдерживалась, но когда она решила гневно взглянуть на Сплита, то наткнулась на его холодный внимательный взгляд. Пришлось отвернуться.
– Госпожа Дэви сильна, как самец. – Владыка Сплит повернулся к владыке Ку. – Может, нам пора сделать госпожу Деви владыкой? – Компания у него за спиной одобрительно зажужжала, оценив шутку. Даже владыка Ку довольно осклабился.
– Я и без того верна своему господину, как и любой другой командир стаи, – возразила Деви. – Надеюсь, владыка Сплит в этом не сомневается?
Владыка Ку выплыл вперед и повернулся к своей Первой жене.
– Ты будешь уважать моего брата, если хочешь сохранить свое положение. Вся стая благодарна ему за доблесть во время Перехода. Не забыла?
Владыка Сплит выставил на всеобщее обозрение свой почти оторванный грудной плавник.
– Возможно, госпожа Деви во главе со своими дамами и доблестным сыном смогла бы сразиться с акулой. – Владыка Ку посмеялся над этим словами своего помощника. Но во взгляде, которым он одарил Деви, не было и намека на веселье.
– Я вовсе не хотела оскорбить милорда Сплита. Прошу меня простить.
Деви оставалась в униженной позе до тех пор, пока хватило дыхания. Владыка Ку внимательно наблюдал за ней и лишь в последний момент дал знак подняться на поверхность. Вода подрагивала от дальнего грохота, но Деви представлялось, что виной тому ее гнев и унижение. Чит прижимался к ней, ища утешения, и она чувствовала, что он вот-вот разразится своим странным пением. Вот уж ни к чему сейчас!
Судя по звукам, демоны удалялись. Владыка Ку поплыл к выходу из залива, и вся стая последовала за ним, выстроившись полукругом. Щелчки и визги постепенно затихали. Океан успокаивался. Проплывая мимо Деви, владыка Ку многозначительно обронил:
– Мы охраняем сарпу. Ты понимаешь, моя госпожа?
– Да, мой господин. – Деви не знала, куда деваться от стыда. Ее господин явно занял в споре сторону Сплита. Ну что же, такова цена безопасности Чита. Она продолжала сохранять позу покорности, пока стая уходила.
– Не теряй больше своих жен, – щелкнул ей лорд Сплит, уходя, – и дай наконец нашему господину настоящих сыновей.
– Да, мой господин, – тихо щелкнула в ответ Деви, но в сердце ее ярилась стая акул.
Весь Первый гарем знал, что в такие минуты Деви лучше не трогать. Надо дать время восстановить утраченное достоинство. Все это понимали. Кроме Чита. Он беспокойно сновал вокруг матери, пока она не оттолкнула его хвостом. Жены были готовы дать ему пососать грудь – он обычно пытался это сделать, когда мать проявляла суровость, но теперь он вдруг поплыл в сторону выхода из лагуны, раскачиваясь из стороны в сторону, словно при большой опасности. Дельфинихи хотели спать, но тут окружили Чита, не давая ему своевольничать. Все понимали, что потерять его просто немыслимо.
Деви отметила, что самки о ней заботятся, беря на себя ее обязанности. Именно их преданность гарантировала им место в Первом гареме, она же обеспечивала безопасность ее сына. Никто не заснул, пока Чит не был устроен со всеми удобствами. Матери пытались привести хаос его мозговых волн хотя бы в относительный порядок и погрузить его в сон. Конечно, это должна была сделать сама Деви. Чит вообще был довольно миролюбивым и любящим сыном, за исключением тех непредсказуемых моментов, когда начинал бороться со сном. Только тогда Деви распознавала в нем нотки непримиримости, свойственные его отцу. Она приготовилась к долгим уговорам и направилась в дальний конец лагуны, где ее партнерши все отчаяннее уговаривали Чита пойти с ними и поспать.
Но даже появление матери не исправило положения. Он рвался на простор, в сторону жутких черных скал, от которых иногда доносился слабый привкус серы. Он давно хотел туда отправиться, но Деви и ее самки до сих пор успешно отговаривали его, пугая рассказами о тамошних чудовищах и болезненных ощущениях, связанных с горячей водой. Но Чит становился старше, и хотя простодушия не утратил, но ощущал себя достаточно большим и сильным, чтобы не обращать внимания на уговоры. Если бы ему взбрело в голову уйти, Деви пришлось бы взять нескольких жен и отправиться с ним или вызвать охрану, чтобы остановить его. В отчаянии она перевернулась на бок, предлагая покормить его грудью, но Чит не желал отвлекаться. Вместо этого он начал напевать некий мотив, иногда предвещавший припадок, а иногда просто свидетельствовавший о приподнятом настроении. Деви любовно свистнула, как бывало в его детстве, но он отмахнулся большим хвостом, давая понять, что слышит мать, но сейчас занят.
– Они идут, они идут, – немелодично пел он. Кажется, происходящее доставляло ему истинное удовольствие. – Они идут!
Деви ничего не видела, но знала, что Чит иногда слышит то, чего не слышат другие. Она запустила свой гидролокатор и поначалу ничего не увидела… Демоны далеко… О! Деви изумленно свистнула. А ведь Чит прав. Издалека, с океанских просторов, приближалась небольшая группа дельфинов. Теперь и она их слышала. Они шли прямо к домашней воде и пели:
– Турси-опс! Турси-опс!
К этому времени все жены гарема собрались за спиной Деви. Каждая понимала, что благополучие госпожи прямо связано с их собственным.
– ОНИ ИДУТ! – Чит радостно жужжал снова и снова, не заботясь о том, кто его слышит. Он выплыл за пределы лагуны, и Первый гарем последовал за ним. Теперь его слышали многие. Дельфины тут и там запускали свои гидролокаторы, пытаясь понять, кто идет в лагуну.
Трое своих и кто-то чужой. Судя по размерам, самка.
22Подарок
По мере того как уменьшалась боль от акустических ударов демонов, росло возбуждение Эа. Даже будучи пленницей, она помнила о прежних легендарных родных водах Лонги. И скоро они окажутся там. Лишь бы покинуть эту грязную воду со зловещими скальными пиками и пышущим со дна жаром. Эти негодяи избили и изнасиловали ее, но она выжила. Она сильная, она самка Лонги, она выждет, а потом… Нет, не сейчас. Она отбросила эту мысль, чтобы прилипало не услышал. Тот молчал уже некоторое время, и это было такое облегчение!
Но, похоже, эти глупые звери ошиблись и приплыли не туда. О прежних водах Лонги говорили, что там чисто, там поразительно красивый и разнообразный риф. С детства Эа рассказывали, что расти в его бухточках значило учиться не только у семьи Лонги, но и у всех тамошних обитател