Эа рванулась на поверхность, чтобы найти Деви. Как раз в этот момент Гугл вылетел из воды, стремясь сбить стоящих антропов, бросающих сеть.
Он тяжело соскользнул с борта лодки и снова ушел под воду. Антропы засуетились, начали перекрикиваться и доставать стальные копья и большие сверкающие мачете. Не дожидаясь очередной атаки, они направили лодки в самую гущу дельфинов и начали колоть и бить их. Атака Гугла сбила с ног антропа, ставившего сеть, но он уже встал и продолжал выметывать сеть за борт.
Вода окрасилась кровью. Афалины закричали. Эа услышала очень громкий свист Деви. Она пыталась привлечь внимание самок, остановить их, рвущихся прямо в ловушку. Эа пробилась к ней, и Деви услышала ее. Эа прокричала, что надо разбить стаю, разделить ее, заставить дельфинов плыть поодиночке! Они увидели, как Гугл обнаружил очередную брешь в строю лодок и рванулся сквозь ужас на свободу. Эа и Деви одновременно поняли – Гугл показывает дорогу стае, если удастся преодолеть панику и отвернуть ее от гибельного движения в сети.
– Вырывайтесь за пределы! – Эа кричала, пытаясь разогнать сбившуюся в кучу стаю, чего, собственно, и добивались антропы. Строй лодок приближался, но Гугл носился между ними, толкал лодки и стремительно уходил под воду от копий и ударов мачете. Прошло время, и некоторые самцы начали понимать и копировать его движения, но у них не было его подготовки, и вскоре их убили, а толпу дельфинов так и не удалось разогнать.
За черно-белыми деревянными корпусами лодок Эа мельком увидела просторы, но затем все заслонила масса тел афалин. Она метнулась в сторону, пропуская мимо себя сверкнувшее копье. Искать Гугла в этой толпе опасно. У нее на глазах копье пронзило морду одной из жен Первого гарема, струя крови ударила в воздух. Копье застряло, и антроп попытался вырвать его. Самка заверещала в агонии, из ее дыхала вырвались розовые брызги.
Деви вновь оказалась рядом с Эа. Сильным ударом хвоста она сбила лодку с курса, в плотном строю образовалась брешь. Эа указала на него Деви. Их безмолвный контакт давал надежду, что Деви все поймет. Бывшая Первая жена снова исчезла под водой, чтобы попытаться растолкать плотную массу дельфинов.
Тщетно. Ужаса и крови стало слишком много, никто их не слышал и не слушал – никто, кроме Чита, громко распевавшего: «Ищите брешь! Идите за пределы!» Его чуднáя речь привлекла внимание ближайших дельфинов, ему удалось достучаться до их сознания. Позади него плыл раненый владыка Ку, его отец. Похоже, жить ему оставалось недолго, но он растопырил плавники во всю ширь, защищая нескольких самок, укрывавшихся за его большим телом. Владыка Ку видел, как его сын нырнул и двинулся вперед, туда, где мелькала полосатая спина Гугла. Над ним сверкнул металл, но удар не достиг цели, потому что в этот момент лодка перевернулась. Чит торжествующе вскрикнул и рванулся вперед, чтобы присоединиться к любимому незнакомцу.
Другие бойцы и самцы разных кланов увидели перевернутую лодку, воодушевились и попытались прорваться через нарушенный строй. Антропы готовились встретить их копьями и мачете, но теперь лодки не шли так плотно, образовалась брешь. Они попытались заполнить ее, но в результате растянули строй, теперь он был не таким плотным. Антропы газовали, наполняя воду ужасающими звуками, пытаясь напугать дельфинов.
Эа и Деви гнали вперед столько афалин, сколько могли, беспрестанно кусая и нанося удары, пока те не сообразили, чего от них хотят. Лодки приближались, и Чит свистнул воинам, которые могли его слышать, чтобы они оттеснили лодки и дали возможность выйти из оцепления самкам с детенышами, пока еще не поздно. Где-то неподалеку Гугл раздавал приказы, а Чит передавал их – Эа не думала, как ему это удается, поскольку была предельно занята, криками и ударами пытаясь прекратить панику и показать, что надо делать.
Разбить стаю, сломать стаю – она наконец поняла: если бы афалины смогли рассредоточиться, они смогли бы бежать поодиночке. Их было много, всех антропы не могут преследовать – но пока ничего не получалось, народ норовил сбиться в кучу, каждый пытался заслониться своим соседом. Эа увидел группу афалин, которых оттеснили к самому берегу, а там их уж ждали устрашающие двуногие фигуры с мачете и сетями.
– Ищите брешь, разбегайтесь! – кричала Эа, но было уже поздно. Некоторые из смельчаков поняли ее, но остальные не могли ни думать, ни двигаться целенаправленно. Телят парализовал страх, они не хотели оставлять раненых матерей, а самцы, которых Эа считала грубыми варварами, бросались защищать самок. Она видела антропов, указывающих на телят и готовящих сети, но тут старые самки выдвинулись вперед и сами бросились в сети, запутываясь в них, чтобы спасти других. Эа удалось собрать несколько телят, и она стала толкать их в образовавшуюся брешь, когда лодки снова тронулись с места.
Чит подгонял эту группу сзади, но лодки оказались быстрее, и вскоре ловушка опять почти захлопнулась. Эа продолжала продвигаться вперед, крича телятам, чтобы они уходили, как вдруг раздался ужасный крик ярости и боли, а затем растерянный крик антропов. Одна из двух лодок, шедших закрывать разрыв в строю, вздрогнула, шум ее двигателя резко изменился.
Кричал Гугл. Когда он понял, что лодку не остановить, то сунул хвост прямо под гребной винт. Лодка встала.
Гугл изо всех сил потащил ее в сторону, открывая путь на просторы. Антропы пытались завести заглохший двигатель, они обрушили на Гугла град яростных ударов, но он продолжал оттаскивать лодку, увеличивая разрыв.
Чужая боль отозвалась в теле Эа, многие закричали, чувствуя агонию Гугла, вода покраснела от его крови. Чит взревел от ярости и врезался своим огромным телом в ближайшую лодку, а затем нырнул, прежде чем они успели ударить его. Воины последовали его примеру, но их атаку отбили. Четыре оставшиеся лодки свирепо отбивались от агрессивной стаи.
Истекающий кровью и почти без сознания от боли в изуродованном хвосте, Гугл знал, что умирает, но он также видел, как афалины проносились мимо него, убегая в простор океана. Он неподвижно завис в воде не потому, что больше не хотел драться, не потому, что ему удалось остановить лодку, а потому, что хотел еще раз увидеть Эа. Он обещал, что будет ждать ее.
Эа плыла последней в уходящей группе. Она хотела увести афалин от владыки Ку, все еще защищавшего нескольких самок, льнувших к нему.
– Уходи, – щелкнул он Деви, пытавшейся сдвинуть его с места. – Иди, моя первая жена.
– Никогда. – Деви встала перед своим господином, и Эа увидела многочисленные раны, покрывавшие ее тело. – Твоя верная Деви остается с тобой.
– Пожалуйста! – Чит закружился перед ними, пытаясь заставить родителей двигаться.
– Мой сын, – свистнул владыка Ку, обращаясь к Читу так почтительно, как никогда раньше. – Защити наш народ. Иди с ними, ты им нужен.
– Иди, милый, – щелкнула Деви и прибавила его детское имя, которое знали только они двое. – ИДИ!
Чит отвернулся от родителей, быстро нагнал Эа и подтолкнул ее вперед, к бреши между лодками.
Эа не нужны были ни глаза, ни сонар в кровавом гуле воды; ее сердце нашло Гугла, когда он тонул в облаке собственной крови. Его хвост был почти перерублен винтом, но он все еще удерживал лодку. Он почувствовал, как она прижалась к нему, услышал ее сердцебиение. Она еще может уйти.
– Я ждал, – сказал он.
– Иди домой, – ответила Эа. Она дождалась последнего удара его большого сердца. А потом ушла.
Вода у нее за спиной была красной.
34Исход II
Течение принесло остатки стаи афалин к вулканическим конусам. У них больше не было вожака, но Чит нашел в себе силы собрать ошеломленных сородичей и направлять по течению, не позволяя отставать. Эа плыла, пытаясь доказать самой себе, что Гугл с ней, несмотря на то что она прекрасно помнила последний удар его сердца. Когда это произошло, ее кровь взбунтовалась и подняла такой рев в гидролокаторе, словно она боролась с бурей. Вокруг нее собрались самки, они тоже нуждались в утешении, и она, отложив собственное горе, делилась с ними близостью. Самки привычно держали телят вместе. С ними шли несколько самцов. Они плыли молча.
Все держались близко к поверхности. Время от времени кто-то стонал или вскрикивал от боли, но не было никакой возможности остановиться, отдохнуть, заживить раны, это привело бы только к новым бедам. Токи серы в воде обжигали кожу, и это казалось правильным. Поэтому они позволяли течению нести их все ближе к черным пикам.
Глубоко, на полпути к жерлу, Губан почувствовал их приближение. Водный небосвод потемнел, в воде возникли легкие завихрения и заставили в очередной раз измениться его огромное красочное тело. Его дух танцевал и порхал, готовый оставить бренную оболочку, но Губан пребывал в безмятежном блаженстве. Краем своего нового просторного разума он отметил странную тишину этой стаи – вот уж совсем не похоже на афалин! Даже фугу на своей площадке удивились, завидев такое количество молчаливых афалин у себя над головами. От движения множества тел их замечательные мандалы разметало и унесло куда-то, но в них уже не было нужды. Все три фугу теперь жили вместе.
Дельфины отдыхали, медленно кружась над вершинами конусов. О еде не думал никто. Теплая сернистая вода жерла обожгла и очистила их раны. Один за другим они проходили через особое место чуть ниже поверхности; они чувствовали: так надо. Они попытались извернуться и многие вскрикнули от боли – раны на шкуре давали о себе знать. Некоторые самцы – в основном храбрые воины – поранили глаза, когда врезались в лодки. Такую боль вынести было трудно. Эа впервые осмотрела себя там, где могла. Рваные раны на голове она могла лишь ощущать. Шрамы покрывали почти все тело, и она подумала, что, если когда-нибудь найдет дорогу домой, народ Лонги окутает ее любовью. И тогда она расскажет им, как страдали афалины, как морские демоны и их нечистоты выгнали их из дома, напугали и сделали жестокими; она убедит своих соотечественников, что надо понять и простить афалин. Эа будет умолять их, пока не уверится, что афалины прощены, потому что теперь и она поняла, что значит жить в таких жутких условиях.