Опустила взгляд в журнал и сделала вид, что она вовсе не ко мне обращается.
Студентка зарычала, нервно прокашлялась и спросила еще раз, повысив голос:
– Что. Это. Такое?
Она явно решила, что имеет право так разговаривать со мной. Придется разочаровать. Отвечать не стала.
Разговоры стихли, кажется все, кто находился в аудитории стали следить за развитием событий. Мику такой расклад вовсе не устроил – как же, ее посмели проигнорировать. Потому она прошипела, запнувшись:
– Профессор... Лоусон, для чего эти листы?
Победно улыбнулась, правда только мысленно, и как ни в чем не бывало, посмотрела на девушку:
– Во время лекции я все вам объясню.
Багровое лицо студентки пошло белыми пятнами. Она едва сдерживалась, чтобы не швырнуть несчастным листом в мою сторону. А потом как-то внезапно успокоилась и покорно произнесла:
– Хорошо, благодарю.
Моя маленькая победа обещает обернуться чем-то выдающимся.
Только Одри, вчитываясь в строки книги, совсем не заметила перепалку.
После звонка, когда все уселись на свои места, прошла перед чистой доской и озвучила:
– Сегодня мы будем писать небольшой тест по пройденному материалу.
Ребята замерли, кажется, затаили дыхание.
– А как же традиции приветствий? – задала вопрос одна из девушек.
Высокая, темноволосая, она сидела рядом с Одри и сжимала в руках исписанный мелким почерком лист.
Одобрительно кивнула:
– А в оставшееся после теста время с удовольствием послушаю ваши варианты.
Но на смену невинному вопросу пришло вполне ожидаемое раздражение:
– Какой еще тест? Вы не забыли, что ваши предметы не имеют никакого отношения к экзаменам и зачетам?
Мика. Кто бы сомневался. Девушка победно улыбнулась, демонстративно взяла лист в руки, готовясь разорвать его пополам. Но я опередила ее спокойным:
– Это пока что, вскоре я исправлю это недоразумение, – неодобрительный шепот прокатился по рядам, а я продолжила:
– Если вы еще не знаете, то в столичной Академии общие предметы вот уже пару лет включены в обязательную программу зачетов и экзаменов.
Ребята улыбаться перестали, но блондинка сдаваться не собиралась:
– Так это в столице, – усмехнулась, правда, несколько неуверенно и нервно посмотрела мне за спину, будто сейчас из-под кафедры появится ректор и подтвердит ее догадку. – Спуститесь с небес на землю, вы в Монтайне, – все же закончила, стараясь держаться непринужденно.
Ни чем не выдав обиду от ее слов, кивнула:
– Вот и проверим.
Отвернулась к доске, быстро написав первый вопрос.
«Перечислите все известные вам народности нашего королевства и ближайших государств».
Пожалуй, это самая простая тема предмета «Справочника по расам». И студенты должны были получить эти знания еще на первом курсе.
Посмотрела на ребят – кто-то взял в руки ручку и старательно выводил буквы, а кто-то (в том числе и Мика с подругами), так и смотрели недоверчиво на доску.
– Что-то не так? – уточнила на всякий случай, но ответа так и не дождалась. Они нехотя подтянули ближе лист с моей подписью и принялись выполнять первое задание.
Не дожидаясь, написала следующий вопрос:
«У скольких из них традиции кардинально отличаются от тех, к которым мы привыкли?»
«Какие это традиции?»
И так еще семь вопросов – основы, которые должен знать любой студент. Возможно, кому-то покажется этот предмет блажью и сущей глупостью, но я всегда считала иначе. Во-первых, знание чужих традиций заставляет невольно сравнивать их со своими ценностями. А во-вторых, – меньше шансов угодить в неловкую ситуацию.
У нас «Справочник по расам» вела изумительная профессор Лирит Жами. Женщина никогда не повышала на нас голос и каким-то совсем немыслимым способом поймала в свои сети. Все началось с того, что она на первой же лекции взялась восхвалять жизнь и быт чужестранцев, а ругать при этом – наше собственные традиции.
Удивительно, но мы почти всем курсом бросились на защиту родины, выискивая в библиотеке, что можно было бы противопоставить Лирит. Каждая лекция напоминала поле боя – горячие споры, исписанные мелким почерком листы с доказательной базой, наглядная демонстрация, чем одна лучше другого. Ни мы, ни профессор сдаваться не собирались, но когда подошла пора прощаться с предметом – испытали настоящее чувство потери.
Пожалуй, стоит взять на вооружение метод профессора. Главное, понять, что именно ребята знают, где пробелы, и на какие темы сделать особый акцент.
На тест, довольно простой, должна заметить, у студентов ушло чуть больше половины лекции, а в оставшееся время, как и обещала, дала слово тем, кто приготовил доклады на тему приветствий. Даже не удивительно – Мика и ее подруги остались в стороне, не делая попыток блеснуть умом.
Только четыре девушки, среди них и Одри, порадовали интересными фактами, остальные же сделали вид, что ни о чем подобном на прошлой лекции речи вообще не шло.
– Все? Больше никто не хочет высказаться? – спросила на всякий случай, прежде чем подкинуть им для размышления еще одну тему.
Промолчали. Взяла в руки журнал, записала пройденную тему и вышла из-за стола, оказавшись перед первым рядом столов, когда со скамьи поднялся парень – тот самый, кого так рьяно бросалась защищать Одри.
– Я тоже кое-что прочитал, – сказал низким голосом, смотря исподлобья на задержавших дыхание однокурсников.
Признаться честно, такого поворота я никак не ожидала. Растерянно переводила взгляд со студента на остальных ребят и выдавила, кашлянув: Да? Буду рада послушать.
Искоса заметила открывшую от удивления рот Мику.
Парень передернул плечами, склонил голову набок:
– Меня больше всего впечатлило приветствие народов Аговы. Гость, приходя в дом аговца, должен съесть предложенное блюдо, не поморщившись.
Замолчал, перевел дыхание, будто для него говорить такие длинные речи довольно сложная задача.
– Я сначала подумал, что тут особенного? Съел и съел, кривиться-то зачем? А там вот в чем фишка – блюдо очень специфическое и с непривычки не то, что морщиться, выплюнуть хочется вовсе.
Я все же улыбнулась – открыто и счастливо.
– Верно. А знаешь для чего такая своеобразная проверка, Барри? – поначалу растерялась и не сразу вспомнила его имя, но сейчас исправила оплошность.
– Нет, я искал в справочнике, там нет этого, – буркнул недовольно, было видно, что ему и самому хотелось выяснить к чему столь странная традиция.
– Садись, спасибо за работу. А про корни этой традиции я сейчас расскажу.
Парень опустился на скамью.
– Дело в том, что жители Аговы так как и многие другие народы не любят распространяться об истинных причинах своих странностей. А суть, – чуть не обмолвилась «фишка», на студенческий манер, – вот в чем: горная долина, где находится государство аговцев усеяно ядовитыми цветами, а блюдо это своего рода противоядие. Правда вот этот пункт «съесть и не поморщиться» можно отнести к их своеобразному чувству юмора.
– А что это за цветы такие? И зачем аговцы живут там? Ведь это опасно! – возмутилась одна из девушек.
Усмехнулась:
– Опасно, но они приспособились, и самое главное – на их земли никто не претендует.
Как раз в этот прозвенел звонок, но ребята не торопились вскакивать с мест, кроме, конечно же, Мики и ее подруг.
– Благодарю за лекцию. На следующей было бы интересно услышать что-то о самых «чудных» традициях нашей страны.
Я намеренно не стала называть это обязательным заданием – пока попробуем так.
Студенты покинули аудитории, а вот Одри вновь не спешила уходить.
– Профессор, а можно я задам вам вопрос о целительстве? – обычно бледное лицо покрылось нежным румянцем.
Хоть меня такой поворот и удивил, постаралась ничем не выдать себя:
– Можно, – а вспомнив то, какой растерянной она пришла на лекцию, уточнила:
– У тебя что-то случилось?
– Нет, – поспешно ответила, – то есть да.
Покраснела еще больше. Я промолчала, дав ей возможность собраться с мыслями.
– Просто меня немного смущает одна тема, что мы сегодня проходили с профессором Хрит. Точнее мне кажется, что такой тип магического вмешательства в организм совсем обоснован, но профессор считает иначе, а я читала...
– Подожди-подожди, – перебила ее, взмахнув рукой, – давай по порядку. Какую тему вы проходили, и что такого сказала вам профессор Хрит?
То, что речь идет об одной из близняшек, догадалась сразу. Они делили между собой факультеты целительства и зельеваренья, и ни с кем спутать их просто невозможно.
Девушка оглянулась на дверь. На смену третьему курсу стал подтягиваться первый. А обсуждать при всех щекотливую тему мне вовсе не хотелось.
– Можно я позже подойду? – поняв все без слов, Одри смущенно улыбнулась.
Кивнула.
– Конечно.
Студентка вышла. Несколько минут смотрела на дверь, пытаясь понять, правильно я сделала, согласившись выслушать, по сути, жалобу на другого преподавателя? Это не этично, в конце концов. Но целительство... Такой предмет, где малейшая ошибка может стоить человеческой жизни. Так что выбор очевиден.
С первым курсом дела обстояли куда проще. Я не успела обзавестись здесь личным врагом, так что лекция проходила без пререканий и ядовитых высказываний. Только староста краснел, мялся, а когда выходил из кабинета не выдержал и вновь принялся извиняться за прошлую выходку.
Если честно, я с легкостью понимала тех, кто не мог отказать местной звезде, но мотивы Мики вызывали недоумение. Что она пытается добиться таким поведением – настоящая догадка. А уж если мне удастся уговорить ректора и ввести общие предметы в обязательную программу зачетом и экзаменов, то вовсе ничем хорошим это противостояние для дочери главы совета не закончится. Или она настолько уверена в своей безнаказанности, или же слишком наивна и глупа.
«Топить» ее я, естественно, не собираюсь, но и делать поблажки? Увольте! Я буду оценивать знания, а если они отсутствуют, то это уже не моя беда.