Декан целителей опустилась рядом с ней на колени и попыталась отнять ее руки, но та слабо бросила:
– Уйди, недоучка!
Это услышали все. В том числе собравшиеся студенты и подоспевший доктор Аттэ. Он тут же засуетился. Растолкав толпу зевак, подошел ближе к месту действий и зло бросил:
– Тебя попросили уйти! – это Тиане, и уже спокойнее профессору: – Что случилось?
– Дышать больно... – еще тише призналась она.
Мне нужно подойти. И не важно, что все обо мне думают.
Осторожно протиснулась мимо студентов и опустилась на колени рядом с доктором.
– Я посмотрю? – поинтересовалась тихо.
– О, Аделия, милая, конечно, – закивал старик. Он выглядел растерянным. А в его водянистых глазах плескалась паника, хотя он и пытался скрыть это чувство.
Поймала мутный взгляд Диам и, получив согласие, отняла ее руки от груди, заменив их своими.
Сердце. Стук не ровный, затихающий. Перегрузка. Это...
– Вы выпили какое-то лекарство?
Женщина слабо кивнула. И одними губами произнесла:
– Всего десять капель драисана.
В принципе, сок этого лекарственного растения не опасен, конечно же, если настойка из него приготовлена правильно.
– Вы раньше его употребляли?
– Да, только в этот раз настойку готовила Тиана, – по бескровным губам женщины скользнула горькая усмешка.
Я обернулась. Профессор Хрит стояла за нашими спинами, а во взгляде у нее плясали языки бешенства.
– Я все правильно приготовила! – прошипела она.
Я кивнула ей, не желая устраивать разборки на глазах у студентов. Хотя они и так видели слишком много, и смогут сделать собственные выводы.
Неправильно приготовленная настойка может стать ядом.
– Носилки есть? – не глядя, спросила у доктора Аттэ.
Он, кряхтя, вскочил на ноги и махнул кому-то из ребят, чтобы бежали в лазарет. А сам хмуро спросил:
– Плохо?
Если судить по первому осмотру – то да, пока ничего хорошего я сказать не могу. Нужно очистить организм от яда, и чем скорее, тем лучше.
Профессор Диам захрипела и выгнулась дугой. На посиневших губах выступила пена.
– Вот... бездна, – прошептала, впервые в жизни ругнувшись от души.
Она стара, организм не в силах сопротивляться даже малой доле яда. Оглянулась беспомощно на доктора. Он, не отрывая взгляда, смотрела на старую женщину, что мучилась в агонии, предсмертной агонии...
– Я заберу, – решилась, ни к кому конкретно не обращаясь.
Я могу вытянуть яд, правда после этого придется очищать от яда уже мой организм. Но я выдержу, и точно выживу.
– Нет! – слишком поспешно отозвался рядом доктор. Я упрямо качнула головой и прошипела:
– Со мной ничего не случится, а она сейчас попросту умрет!
Времени на раздумья не осталось. Я приложила ладони к сердцу профессора и по ее телу прокатилась волна дрожи. Тепло потекло по моим рукам, приятно согревая. Правда, вскоре все приятное закончится.
Пока я могла еще говорить внятно, попросила:
– Помогите мне продержаться три минуты, нельзя, чтобы я раньше отняла руки.
Сзади раздались шаги и мне на плечи опустились чужие ладони:
– Я помогу, – над ухом отозвался Райт, и я облегченно выдохнула.
Теперь все хорошо, он сможет меня удержать.
Больше не отвлекаясь, толчком влила магию в профессора, а в ответ, почувствовала, как на смену теплу приходит холод, жуткий и тягучий. Он впитывался в мои ладони, перетекал к рукам, удушливой волной подбираясь все ближе к сердцу.
Шум голосов становился тише, смешивался, становясь невнятным гулом. Я уже ничего не видела, лишь отсчитывала удары ускоряющего сердца, пока, наконец, не услышала настойчивое от Винса:
– Хватит. Уже хватит.
Я кивнула. По крайней мере, показалось, что мне хватило на это сил, а потом попросту отключилась, успев подумать, что в объятьях Райта очень уютно.
Сознание возвращалось урывками. Сначала я очнулась и услышала лишь громкие голоса, что метались рядом, но слов было не разобрать. Потом резко открыла глаза и тут же закрыла их от яркого света.
И только потом пришла боль. Слишком яркая, чтобы выдержать это молча. Я застонала, потом закричала и тут же услышала грозное:
– Разожми зубы!
Послушалась. Попыталась расслабиться, чтобы тут же вновь меня скрутило от боли.
– Тихо–тихо, – кто-то успокаивающе погладил меня по голове, одновременно вливая в рот прохладную жидкость.
На краю сознания анализировал и оценивал обстановку мой внутренний целитель. Яд начал отравлять организм, а чтобы его нейтрализовать без соприкосновения с потоком посторонней магии, мне дают очищающий настой.
Через пару минут он подействует. Меня вырвет, освобождая желудок, а потом я впаду в что-то схожее с комой – все жизненно важные процессы замедляться, пока отрава окончательно не выведется из организма.
Все произошло именно так, как я и рассчитала. Вскоре я погрузилась в сон, где не было ни видений, ни мыслей.
Пришла в себя рывком. Вот еще секунду назад я пребывала в царстве сна и небытия, а сейчас уже открыла глаза. На белоснежном потолке тряслись и шатались безумные тени, что отбрасывала зажженная свеча.
Вечер. Я четко помнила все произошедшее и попыталась встать. Мне нужно узнать, как чувствует себя профессор Диам. Надеюсь, с ней все хорошо и я ничего не испортила своим вмешательством.
Но стоило подтянуться на локтях, как сбоку послышалось:
– Куда ты собралась?
Голос Винса звучал хрипло, будто он только что проснулся. Обернулась. На стуле, рядом с кушеткой, сидел профессор, и выглядел он, откровенно говоря, не очень. Помятое лицо, темные круги под глазами, что в вечерних сумерках казались черными. Но куда важнее его взгляд – обеспокоенный и в то же время злой.
– Я... – голос слушался плохо и по звучанию напоминал скрип несмазанной двери. – Как профессор Диам?
Все же спросила, хоть и скривилась после этого от боли – горло нещадно саднило.
Райт удрученно покачал головой, но ответил:
– С ней все хорошо, ее забрали в городскую лечебницу.
Это правильно. В городской лечебнице ей обязательно помогут. Куда лучше, чем я.
Кивнула и откинулась на подушку. Силы разом покинули меня.
– Ты всегда такая? – тихо спросил мужчина.
Я искоса посмотрела на него и одними губами произнесла:
– Какая?
– Лезешь туда, куда только можешь дотянуться?
Прозвучало это обидно, но, тем не менее, я не рассердилась, а честно прошептала в ответ:
– Всегда.
Это чистая правда. Бабушка столько раз ругала меня за неуемную, и самое главное, никому не нужную жертвенность, что я уже давно перестала обижаться на такие вопросы.
«Однажды ты угробишь себя, а благодарности так и не дождешься!» – говорила она, и была права.
Возможно, именно так и случится, но по-другому, увы, я не умею. Это какой-то инстинкт, неосознанное желание сделать все, что от меня зависит.
– Да уж, – насмешливо протянул Винс. – Как ты только до своих лет дожила?
Я не ответила, лишь слабо улыбнулась.
– Сколько прошло времени? – заговорила вновь, так как с каждой пройденной минутой чувствовала себя все лучше и лучше.
– Чуть больше восьми часов, – с заминкой ответил мужчина.
Я поколебалась немного, потом все же спросила:
– А Тиана?
Понятно, что неправильно приготовленный настой ее рук дело. Хотя уверенна, что она не хотела ничего дурного, просто так вышло. От недостатка знаний и опыта, а еще из-за гадливого характера и неуемной гордости, через которую она не желает переступать, такие беды и случаются.
– Она уехала с профессором Диам в лазарет, и... – он сделал театральную паузу. – Она извинилась.
Надо же... Я уж думала, она этого вовсе не умеет.
– С настойкой драисана, точнее с ее приготовлением, нужно быть очень осторожной. Лишняя минута на горелке, не тот срок выдержки и лекарство превращается в яд.
– Оправдываешь? – вопрос Райта показался странным.
Какое уж тут оправдание? Я просто знаю, что в целительстве может всякое случится.
– Нет, скорее просто понимаю ее ошибку.
Жаль только, что близняшки получали образование от матери, которой, видимо, не было никакого дела до самого целительства.
Винс хотел сказать что-то еще, но в этот момент дверь открылась, и на пороге остановился господин ректор, а за его спиной маячил доктор Аттэ.
– Вы пришли в себя, профессор! – как-то слишком радостно воскликнул магистр Стилл.
Я опасливо кивнула.
– Как я рад, – он сложил руки на груди в молитвенном жесте. – Вы невероятно отважная девушка!
Я хмыкнула, потом сообразила, как это невежливо звучит со стороны и попыталась замаскировать смех под кашель.
– Да, спасибо, – вымолвила, наконец.
– Могли бы мы с вами поговорить? – ректор замялся, бросая косые взгляды на Райта и доктора.
Я кивнула. И он добавил:
– Наедине...
Вновь кивнула, уже догадываясь, о чем пойдет речь.
Винс попытался что-то сказать, возразить, но я поймала его взгляд и отрицательно качнула головой. А доктор Аттэ все же заикнулся:
– Магистр, я-то могу остаться? Мало ли, вдруг профессору станет нехорошо...
– Не нужно, доктор, все будет нормально, – я улыбнулась ему, настойчиво кивнув.
Мужчины вышли, оставив меня с ректором один на один.
Он замялся, прошел к моей кушетке, сел на стул, потом вскочил на ноги и заговорил торопливо:
– Профессор Лоусон, вы же понимаете, что этот инцидент грозит академии скандалом? Понимаете?
Я понимала, честно понимала, но безликое слово «инцидент» прозвучало настолько равнодушно, что назло ему захотелось притвориться ничего не понимающей глупышкой. Чего я, естественно, не сделала.
– Я не представляю, что делать! – всплеснул руками, потом достал из нагрудного кармана расшитый мелкими цветочками платок и промокнул пот со лба. – Я не могу уволить Тиану. Кого на ее место ставить? Мой запрос по поводу педагога по общим предметам рассматривали два года, а сколько будет длиться это? Три? Или вообще пять лет? А мне что прикажете делать?