Но на этом наш разговор пришлось прервать – вернулись Винс с отцом. Профессор сразу сел рядом со мной, отчего дышать стало значительно легче, а Леон прошел к застекленному бару и вытащил из него пузатую бутыль с янтарной жидкостью.
– Дорогой, – начала было возмущенно Анита, но мужчина перебил ее:
– Нам всем нужно немного расслабиться, – с этими словами он плеснул в прозрачный граненый стакан совсем немного и подошел ко мне. – Держи, милая, выпей, как лекарство.
От удивления едва ли ни поперхнулась:
– Нет-нет, не стоит, – пролепетала, вновь сгорая от смущения, только Райта-старшего тут же поддержали и неожиданно передумавшая Анита и Винс.
Пришлось согласиться и проглотить эту гадость. В самом деле, как мужчины пьют это? Это же... отвратительно! Такое ощущение, что по горлу сгусток огня прокатился, опаляя все внутренности разом. Я закашлялась, почувствовала, как на глазах выступили слезы, и с трудом втянула в себя воздух.
– Сейчас все пройдет, – успокаивающе произнес Винс, поглаживая меня по спине. – И станет легче.
Я была с ним не согласна, но... Как только запила этот напиток прохладным ягодным морсом, сразу же почувствовала себя легче. Напряжение, камнем давившее на плечи медленно истончалось, пока вовсе не пропало, а на смену ему пришла воздушная легкость.
Обед прошел в прекрасном расположении духа. Я улыбалась, даже посмеивалась над забавными россказнями Леона и краснела от внимательных взглядов Винсента. Слишком... обжигающими они были, точно виски, (так оказывается зовется эта гадость), что я проглотила совсем недавно.
Только когда подали чай, Райт-старший вновь вернулся к неприятному разговору:
– Я думаю, Аделии стоит вернуться в Академию, чтобы у стражей не появилось повода думать, будто мы скрываем девушку. А как только придет официальная бумага и тебя, дорогая, вызовут на допрос, – он подмигнул мне и ободряюще улыбнулся, – мы найдем, чем утереть им нос. Я отправил весточку одному своему другу в столицу, его помощь нам совсем не помешает.
Мне ничего не оставалось делать, как только кивать в знак согласия. Впрочем, каждый совет Леона был правильным. Без помощи их семьи я бы...
Тряхнула головой, выпроваживая из мыслей ненужный страх. Вот Винс, рядом, и он обещал, что никому не позволит обидеть меня. А ему я верю.
Но моя вера оказалась не такой уж несокрушимой. Стоило нам выйти из кареты и оказаться у ворот Академии, как страх вернулся. Набросился на меня, словно изголодавшийся зверь и вцепился отравляющими клыками.
– Дели, все будет хорошо, – в который раз повторил Винс, увлекая меня за собой. И мне хотелось отчаянно верить ему, но... Предчувствие не обманешь.
Учебный день в академии подошел к концу, и мы попали, можно сказать, в самый водоворот. Студенты уже обо всем знали, я видела это по взглядам, по разочарованным лицам, по презрительным усмешкам. По каждому жесту и шепоту.
– Пойдем, – мужчина подтолкнул меня к жилому корпусу. Я чувствовала спиной, как все смотрят на нас. Смотрят и осуждают. И пусть я была не виновата, пусть знала, что ничего не делала, мне... Стало тошно.
У своей комнаты, как только пришло время расставаться с такими надежными объятьями Винсента, я не смогла отпустить его. Схватила за руку и жалобно пробормотала:
– Не уходи, пожалуйста.
Не ушел. Шагнул в комнату вслед за мной и замер напротив меня. Протянул руку и ласково коснулся щеки:
– Я знаю, тебе страшно...
– Безумно, – вырвалось шепотом.
– Но я рядом и не брошу тебя, – шагнул вперед, оказываясь совсем близко.
– Я верю, – на этот голос все же дрогнул.
– И я тебя сейчас поцелую, – зачем-то оповестил меня и улыбнулся, но моих губ он не успел коснуться. В дверь забарабанили с такой силой, что она лишь чудом не слетела с петель.
– Открывайте, профессор, – задыхаясь, прокричал господин ректор, – открывайте немедленно.
А ведь предчувствие меня не обмануло...
Винс сам открыл дверь и впустил запыхавшегося мужчину. Тот быстрым взглядом оглядел Райта, потом посмотрел на меня, и произнес:
– Вы... – вздох, – вы отстранены от преподавательской деятельности, дорогуша, – последнее обращение было буквально пропитано ядом. – И на время разбирательства, – сиплый выдох, – вам лучше пожить где-нибудь за пределами академии.
Все это он произнес торопливо, будто боялся, что забудет слова, или растеряет смелость.
А я... у меня вновь ушла из-под ног земля.
Даже не глядя на Винса, пролепетала:
– Но мне некуда идти, и...
Договорить мне не дали, ректор скривил губы и бросил:
– А это уже не мои заботы, дорогуша, мне тут и так проблем хватает.
Открыла рот, чтобы сказать... Что? Не знаю. Хоть что-то, лишь бы не молчать, лишь бы сделать хоть что-то. На помощь пришел Винсент:
– Господин ректор, вы не имеете права...
Впрочем, магистр Стилл и не подумал выслушать его:
– О, нет, дорогой профессор, ваше заступничество ничего не изменит, – ткнул пальцем в грудь Райта, потом развернулся и вышел за дверь, бросив на ходу, – у вас час, чтобы забрать свои вещи.
Я подалась вперед, пытаясь его остановить, но Винс придержал меня за руку:
– Не надо, – покачал головой, а у самого в глазах полыхнуло пламя злости.
Я понимала, что выгляжу жалко, но что еще мне делать? Куда идти?
– Давай помогу собраться, – продолжил он, отгораживая меня от двери, а потом вовсе захлопывая ее ногой.
– Винс, ты разве не понимаешь? – подняла на него взгляд. – Мне некуда идти!
Какая разница – соберу я вещи или нет?
Мужчина тяжело вздохнул, прикрыл глаза, и спустя, кажется, целую вечность укоризненно произнес:
– Ты в самом деле думаешь, что я позволю вышвырнуть тебя на улицу?
Моргнула, еще раз, не до конца понимая, что он мне говорит. Только спустя целую бездну времени, отошла и опустилась на стул.
– Винсент, ты и так сделал для меня слишком много, – начала тихо. Нет, я сейчас нахожусь не в той ситуации, чтобы взять и отказаться от помощи Райта. Но и принять ее...
– Брось, Дели, – он прошел по комнате, остановился у окна и провел пятерней по и без того взъерошенным волосам. – Мне казалось, что мы уже закрыли эту тему.
– Какую?
– Ту, где ты усиленно отказываешься о моей помощи и пытаешься сама решить все проблемы.
– Я не отказываюсь, – возмутилась, хотя возмущением это усталое лепетание вряд ли можно назвать. – Просто...
– Что просто? – Винс так резко развернулся и оказался рядом со мной, что я от неожиданности судорожно втянула воздух.
– Просто я уже и так камнем вешу на твоей шее, а тут еще и это, – кивнула на дверь, за которой давным-давно скрылся ректор.
Он поднял глаза к потолку и криво улыбнулся:
– Уж кем-кем, а камнем я тебя не считаю.
Я промолчала, опустив взгляд и рассматривая складки на подоле платья.
– Дели, – мужчина заставил посмотреть на него. – Мой дом в твоем распоряжении.
Возможно, он не имел в виду ничего такого, но я почувствовала, что против воли заливаюсь румянцем смущения. Ведь его слова можно истолковать совсем иначе.
Он сам понял, что сказал что-то не то, и попытался это исправить:
– Я не в том смысле, то есть... – он замялся, поднялся на ноги и отошел на несколько шагов. – Дели, я практически не живу дома, ты же знаешь. Так что в особняке тебя никто не побеспокоит. Можешь быть уверена.
– Это неудобно, – еще раз попыталась образумить его.
– Неудобно, – беззлобно хмыкнул. – Давай так, забудем на время о неудобстве и попытаемся выпутаться из передряги, в которую тебя так услужливо впихнули наши доблестные стражи?
Я колебалась всего мгновение. А потом... Потом мысленно махнула рукой на бесконечные «но», и кивнула:
– Хорошо.
Правда, неудобство и мысль, что я втянула Винса в эту самую передрягу вслед за собой, никуда так и не исчезли. Напротив, лишь прочнее укоренились в моей голове.
Собрать вещи оказалось не такой уж легкой задачей. Несмотря на то, что я вполне заслуженно считала свои пожитки скромными, откуда-то набралось сверх привычных пары чемоданов, еще три. Последние мне одолжил Винсент.
– Все? – как мне показалось, с опаской уточнил Райт. Я бы непременно улыбнулась в ответ на его испуг, но настроение было совершенно неподходящим для этого.
Потому лишь бросила тихо, с тоской скользя взглядом по опустевшей комнате.
– Да.
Без штор на окне квартирка вмиг превратилась из уютной, в холодный аквариум, где негде спрятаться от чужих любопытных глаз.
– Пойдем, – мужчина подтолкнул меня к двери, потом к выходу из преподавательского корпуса, а оттуда по скользкой тропинке к воротам академии. За ними нас уже ждала карета, но уточнять, когда именно Винс успел связаться с возницей, не стала.
– Все будет хорошо, – кажется, в тысячный раз произнес Райт, когда я застыла в дверях кареты и оглянулась на притихшие здания учебного заведения.
– Конечно, – согласилась, впрочем, ни капли не веря его словам.
Нет, конечно же, хотелось, чтобы в моей жизни, наконец-то, закончилась черная полоса и на смену всем невзгодам пришли мир и покой, вот только... Уныние по-хозяйски приобнимало меня за плечи, не позволяя окрепнуть надежде на доброе будущее.
До дома Винсента мы добрались в тишине. А там, стоило переступить порог, все вдруг переменилось. Блеклый мир заиграл яркими красками.
В прошлое мое посещение, коридоры особняка тонули в темноте, а стены дышали молчанием. Одинокий дом, словно нелюдимый господин, не торопился радовать случайно забредших путников гостеприимством. А сейчас...
Светильники полыхали теплыми огнями, навсегда прогнав мрачность и пустоту, с кухни доносились приглушенные голоса и в воздухе витали ароматы готовящихся блюд и выпечки. Торопливые шаги где-то на втором этаже. Треск поленьев и искрящееся тепло.
– Что... – заговорила, с трудом подбирая слова. Впрочем, закончить мне все равно не дали.
– Добро пожаловать, – Винс даже не пытался скрыть довольную улыбку и всполохи радости во взгляде.