Почти закончилось и вот... Новые сюрпризы, ради которых вновь стоит запастись терпением.
Но вспыхнувшее возмущение я подавила. Если Винс просит, то я потерплю. Снова.
Мы вышли из зала, прошли по таким же воздушным и сверкающим коридорам и остановились у двери, что вела в кабинет Райта-старшего. Я с сомнением покосилась на мужчину, рядом со мной, но он лишь ободряюще улыбнулся и жестом предложил войти первой.
Поколебалась я всего пару мгновений, потом шумно выдохнула и толкнула дверь. Чтобы тут же от изумления открыть рот, и это отнюдь не образное сравнение.
– Не стесняйся, дорогая, проходи, – профессор Диам добродушно усмехнулась и махнула рукой на стул, что стоял в центре кабинета.
Наверняка, специально подготовленный. Для меня.
Но стул – это еще не так странно. Куда удивительнее появление еще двух мужчин, находящихся в комнате. И если первый не вызывал таких вопросов, то второй...
– Здравствуйте!
Пробормотала тихо и по старой доброй студенческой привычке вытянулась по струнке.
Доктор Аттэ хитро улыбнулся и, отбросив все церемонии, подошел ко мне и обнял.
– Дорогая Аделия, как же я рад тебя видеть! Не представляешь, как старику скучно в стенах академии!
Честно сказать, после его признания я смутилась, но смущение поборола и робко обняла в ответ.
– Я тоже рада вас видеть и... Прошу прощения, что не нашла времени, чтобы встретиться с вами.
Собственно, я мало на что находила время после фальшивого обвинения и в период расследования. А потом еще подготовка к помолвке...
– Аделия, – вслед за доктором подал голос его родственник, – рад вновь увидеть вас.
Профессор Дуаре, тот самый, которым я восхищалась, кажется, в прошлой жизни. На его губах играла легкая улыбка, и от этой улыбки мне почему-то стало не по себе. Мое прошлое врывается без приглашения, и еще ни разу оно не принесло ничего доброго.
– И я, – выдавила с трудом, не зная, что еще должна сказать.
Боязливо обернулась к Винсенту и тут же оказалась в плену его рук. Доктор Аттэ с лукавой усмешкой отступил, даже руки поднял, продемонстрировав, что больше не претендует на мое внимание.
– Давайте сразу перейдем к делу, – предложил профессор Дуаре и озвучил предложение, которое... Нет, я и не думала, что когда-то услышу.
– Аделия, мы хотели предложить вам вернуться в Королевскую Академию, для повторного предоставления вашей дипломной работы.
Вот так. Просто.
Пока я пыталась подобрать хоть какие-то слова в ответ, слово взяла профессор Диам:
– После слушанья по делу профессора Шинару, в академии подозрительно быстро рассмотрели мой запрос о краже вашего открытия. Теперь нужно лишь предоставить им ваш проект и выступить перед собранием магистров. Они готовы пересмотреть заключение.
Наступила тишина. Только здесь, в этом небольшом кабинете. Из-за стен все так же была слышна музыка. Я не знала, что сказать. Не понимала, почему вдруг эти люди оказались здесь, готовые бороться за восстановление доброго имени. По сути, чужого для них.
– Аделия, – перевела растерянный взгляд на доктора Аттэ, он мягко улыбался, но глаза его светились лукавыми искрами. – Ты ничего не потеряешь, если утрешь нос этим столичным задавакам.
На последнем высказывании профессор Дуарэ выразительно хмыкнул, но колкое замечание родственника оставил без ответа.
Возможно, доктор прав, но...
Обернулась и посмотрела на Винсента. Он стоял прямо за спиной, только руки опустил, выпустив меня из объятий. Будто пытался этим сказать, что даже не подумает удерживать меня.
– Ты... – начала и замолчала, потому что решительно не знала, что нужно сказать.
Но он понял меня без слов:
– Я думаю, доктор Аттэ прав, столице давно пора встряхнуться.
Что я могу против такого заявления?
– Можно мне подумать? – пробормотала тихо и опустила голову, боясь встретиться взглядами с собравшимися и увидеть в них осуждение моей трусости.
Глубокой ночью, когда шумное веселье осталось где-то там, словно в прошлой жизни, я стояла у окна в нашем с Винсентом доме.
В нашем... Это так странно звучит, но оттого не менее тепло и уютно.
Мне нужно сделать выбор – оставить этот дом в прошлом, а самой шагнуть в будущее, или же... Не испытывать судьбу.
Что дала мне столичная академия? Образование? Которое потом же и отобрала, запретив мне применять полученные знания. Гадкое ощущение, словно меня в помоях выкупали? Да, и мне уже никуда от этого не деться. Былое не вычеркнуть, оно всегда будет со мной.
А что дал мне небольшой городок на краю северных земель? Он подарил мне крылья, с помощью которых я смогла взлететь над помойной лужей и вздохнуть полной грудью щипучий морозный воздух...
Так стоит ли менять счастье и свободу на смрадную яму?
Память тут же услужливо подбросила кричащие заголовки газет о чудовищном поступке профессора Шинару и о его брате, Лэйри...
Впрочем, я знала обо всем не из уст порой фальшивой прессы, а из писем Лестера Хайда. Следователь посчитал, что я имею право знать правду.
После свидетельских показаний Ванессы, расследование сдвинулось с мертвой точки. Был выписан орден на обыск столичной квартиры Даррела, его преподавательской комнаты, где он порой оставался на ночь, и личной лаборатории в подвальном этаже академии.
Найдено было не так уж много, но, главное, выяснили, кто заменял профессора Шинару под личиной во время его отсутствия.
Лэйри...
Мужчина, если можно так назвать умершего и воскресшего человека, после задержания недолго сопротивлялся. Узнав о смерти Ванессы и своей племянницы, которую он никогда не видел, Лэйри рассказал все, что знал сам. А знал он, как оказалось, так много, что Шинару тут же заработал пожизненное заключение на Забытых Островах.
И это наука... Та самая, к которой я стремилась, та самая, которая призвана, чтобы исцелять больных, оправдывать невиновных, защищать чужие жизни.
Хочу ли я вновь прикоснуться к этому?
– Не спится?
Голос Винсента не стал неожиданностью. Кажется, у меня уже входит в привычку – сбегать из нашей спальни и ждать, когда он спустится в гостиную, чтобы задать будничный вопрос: «Не спится?»
– Я не смогла уснуть, – обернулась к нему и улыбнулась. Наверняка, улыбка вышла тусклой, но, тем не менее, она была искренней.
Винс кивнул, принимая ответ и делая шаг ко мне, чтобы в следующую минуту крепко обнять.
– Ты слишком много думаешь, – утверждение, которое он произносит отнюдь не первый раз.
– Как и всегда, – призналась, и даже усмехнулась.
Зачем куда-то ехать, если мне так хорошо здесь, рядом с ним? В его нежных руках?
А Винс, словно прочитав мои мысли, строго произнес:
– Ты обязана согласиться. Иначе потом всю жизнь будешь жалеть об утерянной возможности...
Я отстранилась от него и посмотрела в глаза, пытаясь найти там... Поддержку? Он всегда выражал ее словами... Так что же?
– Я не хочу оставлять тебя! – призналась, но между строк буквально прокричала: «Я боюсь своих желаний!»
Винсент все понял, он всегда понимал меня куда лучше, чем кто–либо. А потому обхватил мое лицо руками и лукаво улыбнулся:
– Если я поеду с тобой, то ты больше не будешь придумывать глупые отговорки?
Я... Не нашла, что возразить. Отговорки действительно закончились.
Глава 12
Карета медленно катилась по мощеной дороге, позволяя вновь прибывшим полюбоваться на уличные красоты. На аккуратные лавки с броскими вывесками, на кричащие наряды за стеклянными витринами, на причудливые фонтаны и подстриженные живые изгороди. Последние едва заметно шелестели под порывами легкого ветерка и покачивали зелеными листьями.
Странное дело, не так давно белый цвет растительности казался мне раздражающим и чужеродным, а сейчас, напротив, зелень вызывала неприятное чувство. Словно на уже привычную картину мира кто-то нерадивый плеснул лишних красок.
Наверное, за время моего отсутствия, столица не изменилась, скорее, изменилась я.
Но зелень была лишь крохотной частью моих переживаний, куда больше меня волновало предстоящее собрание ученых мужей.
– Боишься? – рука Винсента легла поверх моих дрожащих пальцев.
Он сдержал свое обещание, а мне пришлось сдержать свое.
– Еще как! – призналась честно. – Кажется, я лишусь чувств на пороге магистерии...
И я ничуть не приукрасила свое состояние. В последние дни я все чаще чувствовала недомогание, но озвучить очевидную причину столь странных перемен я пока не решилась.
– О, – непонятно чему обрадовался Райт и, достав из кармана небольшую баночку, признался:
– На этот случай матушка вручила мне восковую мазь.
Анита... Как же я могла о ней забыть. Женщина уже не раз задавала мне вопросы о самочувствии, а когда я в ответ отмахивалась усталостью и переживаниями, она соглашалась и прятала хитрую улыбку в уголках губ. Пожалуй, провести эту проницательную женщину просто невозможно.
– Восковая мазь? С розовым маслом и уксусом? – переспросила задумчиво и закивала с самым невозмутимым видом, на который только была способна: – Да, она мне сегодня пригодится.
Винс посмотрел на меня так, будто хотел что-то спросить, но карета качнулась в последний раз и остановилась. А зычный голос возницы известил:
– Магистерия! Прибыли!
Шутливый настрой тут же испарился, и я с трудом вздохнула, пытаясь подавить дрожь во всем теле.
– Дели, посмотри на меня, – словно сквозь толщу воды услышала голос Винсента и через силу взглянула на него.
– Я с тобой, и я никому не позволю обидеть тебя.
Я знаю. Я верю ему, но... Разве можно победить страх, который уже давно пустил корни в самом сердце?
– Они... – прошептала и замолчала, но заставила себя продолжить: – Я все еще помню, как они кричали о моей гнилой натуре и всеми силами пытались доказать, что моя дипломная работа вовсе мне не принадлежит...
Я старалась забыть этот день, стереть из памяти, только ничего из этого благородного порыва не вышло. Стоило оказаться здесь, у дверей магистерии, как призраки прошлого вновь ожили, наступая на меня со всех сторон, желая поглотить.