Глеб, конечно же, был человеком команды, хотя и прошедшим несколько витков, управляющим большим звеном. И все же он всегда был подконтрольным и никогда не хотел открыть свое дело, четко про себя понимая: не его, будет тяготить, может не справиться. А вот Кирилл, конечно, был лидером. Он про свое дело знал все и четко понимал, как лучше его организовать и что для этого нужно, какие специалисты, какое помещение и сколько финансовых средств.
Мечтой Кирилла всегда было обрести свободу. Он давно для себя эту свободу определил так: найти свою нишу, чувствовать себя в ней комфортно и независимо, самому принимать решения, не зависеть ни от кого, делать только то, что нравится. Причем он в этот момент думал только о работе, о деле, которому он служит. Он был уверен: вот создаст он свою клинику, наберет команду из тех, кто так же одержим и верен делу, и все пойдет как он хочет. И он встал на этот путь в поисках мечты.
В какой-то момент стало понятно, что это невозможно. Он никогда не сможет быть свободным. Он сделал свою клинику, к нему пришел работать замечательный персонал. Все единомышленники, все болели за результат. Но над врачом довлели законы, постановления, бесконечные проверки, которые не давали просто делать свое дело, помогать людям. При этом он никогда и ничего не нарушал, но тема, которой он занимался, часто требовала специального подхода. Невозможно все сложные индивидуальные случаи подвести под одну гребенку. И порой он рисковал и брал на себя ответственность. Уж какая тут свобода!
Да и про персонал. Прав был Станиславский, говоря, что раз в десять лет труппу нужно менять. Как бы слаженно ни работал коллектив, люди уставали от одного места, где-то случался служебный роман, а где-то склока. А им потом вместе идти в операционную. Блажен, кто верует. И Кирилл шел вперед. Пускай в полной мере задуманное и не осуществилось, значит, он будет искать счастье в моментах. А их было предостаточно.
Кирилл уже знал, что Инга записана на прием, и ждал ее. Он умел держать себя в руках и сумел сохранить лицо, когда увидел ее на похоронах Веры. Хотя сердце ухнуло в пятки. Да, Инга была особенной. Что греха таить, Кирилл любил женщин, умел ухаживать и порой влюблялся в пациенток. А невозможно не влюбиться, когда женщина смотрит на тебя с таким восторгом, с таким откровенным восхищением и, не стесняясь, говорит об этом. Если сказать уж совсем прямо и начистоту, буквально предлагает себя. Отказываться? Обидеть женщину. Естественно, врач держит дистанцию. Обязан держать. Для этого есть определенные врачебные уловки. И фразы специальные, которые должны настроить женщину на то, что перед ней не мужчина, а доктор, тут и терминология включается специальная, чтобы охладить пыл, настроить даму на медицинскую волну. Опять же время на прием должно быть регламентировано. Извините, у меня следующая пациентка. НО! Иногда хотелось послать к черту весь регламент и банально пойти навстречу чувству.
Инга была особенной. Он просто никогда в своей жизни таких не встречал. Загадка. Кирилла к ней тянуло, он пытался понять, прочитать ее. Как будто с другой планеты. Непонятная, непохожая, закрытая. «Нездешняя». Опять всплыло то безотчетное определение, которое тогда так к ней подошло. Он не понимал, что у нее за жизнь и кто в этой жизни ценен. И что там за муж? Он сам не заметил, как по уши влюбился. Причем каким-то возвышенно-платоническим чувством. Зная, что тут ничего нельзя. Просто поставить на пьедестал, молиться, служить и не разбить то хрупкое, которое в себе первый раз почувствовал.
И как стать ей интересным? Вот он и начал рассказывать про то, что знал. Инга слушала с придыханием, кивала вроде бы с восторгом, а потом внезапно улетела решать свои задачи. Не с ним, а опираясь на его знания. Если бы тогда у нее все получилось, она бы вернулась. Он точно знал. Но все пошло не так. Ей не встретились правильные врачи или организм не был готов. Все это сложно. И связь прервалась. Причем даже с какой-то обидой.
За годы, которые они не виделись, Инга стала еще интереснее. Женщина к сорока трем годам может очень сильно измениться. Уж Кирилл про это знал как никто другой. Этот возраст для женщины критический. Она может враз постареть, обвиснуть, стать неприятной. И характер портится, и это все физиология. Ни одна женщина не проходит мимо такого возраста, назовем все своими именами: климактерического, и многие покоряются природе, становятся злобными тетками, завистливыми, недовольными судьбой, обвиняющими всех в том, что их времена прошли, и ненавидящими всех молодых, проходящих мимо. Господин Климакс!
Как-то попалась ему статья в киношном журнале о Вере Марецкой. Та в молодости обожала играть старух. Причем всегда играла без грима. Весь образ создавала при помощи походки, голоса, потухших глаз. И вот ей предложили роль в фильме «Сельская учительница». Марецкой – сорок, а играть нужно шестнадцатилетнюю девочку. И вот тут Вера самой себе сказала: если я могла без грима играть старух, глазами и походкой, то почему нельзя перевернуть эту историю и взять на вооружение те же приемы. И у нее все получилось: лучистый, светящийся взгляд, полный надежды, прямая спина, легкая походка – и зрители поверили. Перед ними была молодая девушка, у которой вся жизнь впереди. Им и невдомек было, что помощник режиссера постоянно ползал на коленках вокруг Веры Петровны, чтобы, не дай бог, не попасть в кадр: «Летящая походка, летящая!»
Конечно, невозможно навсегда остаться молодой, да это и не нужно. Но можно заставить возраст работать на себя. Некоторым такое подвластно. Редко, но удается. Инга – тому пример. Она опять смогла поразить Кирилла. Своей простотой, своей органичностью, невероятным чувством вкуса, меры. Женщина из высшего общества. Королева по крови. И еще появилась невероятная уверенность в себе. Раньше этого не было. Королева – она же подневольна, зависима. Нельзя ей ничего по любви. А эта королева стала свободной. И на этот раз она пришла к доктору со своим решением, с уверенностью, что все получится. Кирилл даже испугался такого напора. А вдруг нет? И тут же отогнал от себя всякие негативные мысли. Доктор не может ничего такого думать. Только вперед, работа только на положительный результат.
Он понимал, что вряд ли они пойдут на донорство. Ну а следующее – только суррогатное материнство. Это, конечно, в случае Инги как последний шанс. Более того, при трех неудачных ЭКО суррогатное материнство показано, так записано в приказах Минздрава. Кольцов ждал пациентку, и он должен был обсудить с ней все варианты. И очень надеялся, что все-таки обойдется без суррогатного материнства.
Суррогатное материнство – тема сложная и неоднозначная. У Кольцова не случалось проблем, которыми пестрят сериалы: матери не отдают детей, воруют их впоследствии и так далее. И когда он вдруг на такие фильмы натыкался, то думал: мне бы ваши проблемы.
В клинике «Амазонка», естественно, был так называемый «банк» суррогатных матерей. Эти женщины приходили сами, их серьезно обследовали, и дальше они ждали своего случая. То есть паре, решившейся на суррогатное материнство, предлагался выбор из имеющихся кандидаток. Сначала смотрели документы, потом знакомились лично. Кирилл был категорически против знакомых и родственниц. К сожалению или к счастью, каждая сурмама – нормальная женщина, и все равно именно она рожает ребенка, и, конечно, отдать – это всегда тяжело. Что бы там ни говорили. Поэтому просто родить и даже не увидеть (потому что такого ребенка, как правило, сразу уносят), получить приличный гонорар, зная, что ты сможешь заплатить за ипотеку, оплатить учебу ребенка и т. д., значительно легче. А что значит родственница-знакомая? Ей же нужно будет потом всю жизнь смотреть на этого ребенка, вспоминать, думать: а если? К чему это? Мы все живые люди. И кормить ребенка суррогатная мама не должна, тем более потом при нем же работать няней. Так что, как только такой разговор заходил, Кирилл был очень категоричен, старался не допускать таких прецедентов.
С кандидатками на суррогатное материнство Кирилл, как правило, знакомился лично, ему важно было посмотреть в глаза этой женщины, понять мотивы. За годы врачебной практики он стал неплохим психологом и редко ошибался. И еще, всегда заключал договор на услуги сурмамы с женщиной старше 20 лет и желательно уже имевшей своего ребенка. Отдельная история про доноров. Приказ Минздрава гласит сегодня совсем другое. «Донором может быть здоровая женщина в возрасте от 18 до 35 лет». Данный приказ был принят в 2012 году. К слову, раньше донором могла стать женщина в возрасте после 20 лет, имеющая ребенка. Кириллу такая формулировка была значительно ближе, и он старался от нее не отступать. Ведь чем опасен сегодняшний закон? Тем, что 18-летняя девчонка, которой срочно нужны деньги, может пойти на подобную манипуляцию. А вот сможет ли она сама после данной процедуры стать матерью? Это уже вопрос.
В последнее время начали серьезно размышлять на тему закрытия программы суррогатного материнства. А он ни секунды не сомневался, что программу эту закрывать никак нельзя. Она многим дает шанс. Единственный шанс!
С письмами, которые приходили к ним в клинику с мольбой о помощи или, наоборот, с огромной благодарностью, никакие сценарии сравниться не могли:
«Прошу вашего внимания к моей истории. Я врач, много лет работаю в анестезиологии и реанимации, как говорят, повидала всего!
Но случилось и в моей жизни горе, которое, ударив меня, лишило желания жить. Погиб мой единственный сын! В 19 лет, будучи студентом МГУ, четвертого курса физмата. То, что он был умным, порядочным и удачливым в жизни, это только малая доля его качеств… И вот мы с мужем одни…
Нам по 41 году. После всех событий меня оперируют и удаляют 80 см тонкого кишечника. Все мои попытки забеременеть самой в течение трех лет не увенчались успехом. Дальше были годы попыток по протоколам ЭКО получить беременность, но и тут провал… Хотелось наложить на себя руки. Мои любимые и уважаемые врачи предложили программу суррогатного материнства. И появилась надежда на счастье. В суррогатные матери я выбрала племянницу, и она согласилась. Вот уже год и три месяца в нашем доме живет малыш, похожий на старшего брата. Что нас ждало, если бы не программа СУРРОГАТНОГО материнства, я боюсь даже думать. А сколько таких семей, где нет детей и им можно помочь?! Детки рождаются самые любимые, платят за все родители, а государство получает еще одного гражданина. Услышьте нас, мы имеем право быть родителями и счастливыми семьями!!!!! Помогите нам, не закры