И вроде тысячу раз видел такую картину, но Стешина искренность и незнание разрывало что-то внутри, словно струны натягивало до предела.
- Облизни. Но если не хочешь, не надоооо… - Но поздно. Девочка приоткрыла рот и влажным язычком провела по головке, слизав каплю смазки выступившей на кончике. – Бля, Стеша…
Но малышку мои слова кажется, только подбадривали, и она старательно втянула головку в свой сладкий желанный рот.
Пиздец.
Закрыл глаза и задержал дыхание.
Вся кровь утекла вниз, и членом можно было бы дрова рубить, но девочка вновь втянула головку и обвела ее внутри языком.
- Стеш, малыш, хватит. Я сейчас кончу.
И не хотел же, чтобы пугалась. Понимал мозгами, что если кончу ей в рот, вряд ли это оставит самые лучшие воспоминания о первом минете, но она словно не слышала, демонстративно игнорируя, и даже набрала скорости, втягивая и облизывая головку. Вцепился пальцами в покрывало, чтобы не сорваться и не толкнуть член глубже, но Стеша, словно видела мои мучения и впервые попробовала протолкнуть его глубже.
- Блять, Стеша! Все! Достаточно! – Хотел оторвать ее, и разрядиться в ладошку как школьник, но изящные пальчики уверенно оттолкнули мои руки, тянущееся чтобы оторвать ее от моего члена и узкое горлышко чуть приоткрылось, пропуская меня внутрь.
Начал кончать. Не удержался. Чувствовал, как сперма напором выстреливает в ее ротик, и звенящее наслаждение прокатилось по телу, ослабляя все мои попытки и желания оттолкнуть ее. Продолжает двигаться, только медленней, а вытекающие капли слюны и спермы медленно стекают из чуть приоткрывшихся губ.
Пиздец мне.
Смотрю на нее сквозь искры в воздухе и понимаю что все. Не отпущу никуда никогда больше. Землю буду носом рыть, но влюблю малышку в себя. Мою сладкую девочку.
Тяжело дыша, отрывается, но не может удержать все, что накопилось во рту и по губам стекают все соки. Поднимает на меня виноватые глаза, что не сумела, но меня будто тараном в грудь ударили, вышибив весь воздух.
- Стеш? – Смотрит, но молчит, дышит глубоко, и я вижу, как ее грудки вздрагивают от каждого вздоха. – Завтра в ЗАГС пойдем. Найди свой паспорт.
Стеша
Всю ночь подминал меня под себя как медведь. Иногда прекращал храпеть и, зарываясь носом в мои волосы неразборчиво что-то шептал, в чем я смогла узнать только «Стеша», «Быстрее» и «У-у-у пиздец». Вырубился мертвым сном почти сразу же, как только сносил меня в ванну, где я мылась, опустив глаза, все еще чувствуя смущение показывать свое тело мужчине, которому сделала минет.
- Стешь, блять. Лицо подними! – Подтянул меня за подбородок и впился в губы так неистово и жарко, что я обо всем на свете позабыла. – Чего ты стесняешься? Ты же такая красивая. Особенно сейчас, посмотри на себя.
Вышел из ванной и рывком вытащил меня оттуда, ставя перед зеркалом и разворачивая к себе спиной.
- Смотри.
Я пялилась в отражение и видела только свои испуганные глаза, пытаясь прикрыться руками, но Максим перехватил их и завел за спину, мягко придерживая одной рукой.
- Смотри. Что тебе не нравится? Что все время спрятать пытаешься?
Подняла голову и еще раз внимательно оглядела отражение. Грудь не нравилась, бедра широкие, рост, волосы. Много чего.
- Говори.
- Грудь!
- Ты ахуела Стеша. – Прошипел, склонившись к уху, вынуждая меня смотреть в отражении, как медленно лицо мужчины приближается к моему лицу. – У тебя самые классные сиськи какие я мог желать. – Провел по ним пальцами, чуть сжал и покрутил отозвавшиеся на ласку соски. – Что еще?
- Бедра.
- Чем?
- Слишком широкие.
- Твоя попка самая сочная. Я захотел ее покусать, как только тебя увидел, и я сделаю это. Обязательно. Чтобы ты поняла, как она меня заводит. Дальше.
- Я ростом маленькая! – Отчаянно выдавила я.
- Моя кнопочка. Маленькая. Не придумывай, Стешка. Ты пиздец красивая, я тебя всю хочу, ты мне вся нравишься.
И не дожидаясь ответа, замотал меня в полотенце и утащил в спальню. Неандерталец.
Лежала, смотрела на него, и такое незнакомое чувство растекалось в груди, что хотелось заплакать. Слишком много его. Я привязываюсь, это зависимость. Максим затягивает меня как пучина, и я тону не чувствуя дна под ногами.
Про слова о ЗАГСе предпочла не думать. Что только не скажет мужик после минета, но даже так, брошенные вскользь, они меня задели. Зацепили. Стало и приятно, и боязно. И надежда. Ее во мне определенно было очень много. Надежда. Такая маленькая как я, светлая, но слабенькая. Она трепала кусочки брони, которой я обросла и просилась наружу.
Хотелось коснуться его. Поверить что все это правда, а не бредовый сон.
Протянула руку и провела кончиками пальцев по подбородку с легким налетом щетины, погладила губы, которые вызывали дикое желание укусить его и увидеть огонь. Тот, который он прятал на дне души.
Мужчина не слышал моих мыслей, но спросонья протянул руку и придавил меня, вжимая в себя.
- Спи, малышка.
Поцеловал в лоб, и я как по приказу отключилась.
Глава 19
Торопился домой. Предвкушение сжимало грудь стальным капканом, и, позабыв обо всем на свете, я делегировал обязанности, проще говоря, сбросил все на помощника и поскакал домой, отправив только самые срочные бумаги.
Прошедшая ночь кадрами мелькала в голове, поднимая член и отпуская всю кровь из мозга вниз, делая меня совершенно бесполезным в плане обязанностей.
Насрать. Потом буду все решать.
С Воронцовым вроде все решено, Кирилл ищет этих гандонов угрожающих Стешке, а я нарыл кое-что занимательное про ее «подружку». Знаю, что не красиво копать на близких, но мне как то похуй стало, ровно в том момент, когда зазвонил ее телефон. Кнопочный. Кнопочный блять! Если бы не ситуация, заржал бы как конь. Сто лет такой фигни не видел, даже у бабушек уже сплошь поголовно смартфоны. Поэтому сел за руль и помчал в магазин за подарком для моей малышки.
Купил аппарат, симку оформил на свое имя, и полетел в цветочный и ювелирный. Да, знаю, поспешно, но мне поебать. Я все ее захотел, полностью. А ее вчерашний неумелый минет вообще мне все мозги прострелил. Хотела же, сама, старалась. Я оценил. Нет, я пропал.
Стешка съела мне все мозги с того момента как появилась, но я никогда такого с бабой не чувствовал. Даже бабой ее назвать не могу. Девочка. Моя девочка.
Не стал дожидаться лифт и побежал по ступеням, легко преодолевая расстояние. Спасибо тренеру Саньку опять же. Я выносливый, и скоро и Стеша это поймет.
Похлопал по коробочке в кармане, проверил презентабельность букета и вздохнул, набирая полные легкие, мечтая чтобы стук в ушах прекратился, не мешая взять себя в руки и не испортить момент.
Вставил ключ в скважину и повернул, стараясь не шуметь, предполагая, что малышка может еще спать. Она же у меня как опоссум – чуть что сразу в спячку. Но вместо тишины меня встретило пение, и я сперва подумал, что она так громко телевизор смотрит, но потом дошло. Это поет моя Стеша!
Высокий и сильный голос разносился эхом по квартире, и какая-то незатейливая песенка о розовых соплях в ее исполнении приобретала смысл, словно она переживала каждое слово, пропускала через сердце и сейчас страдала вместе с певцом на экране, который разрываясь, пел:
- Как ты там? Как ты там? Есть ли тот, кто целует нежно по утрам?...
Подкрался к кухне как мальчишка, заглядывая в проем, смотря за тем как моя девочка, в моей футболке, дает сольный концерт для холодильника, в перерывах между куплетами шинкуя овощи на противень.
Представил что скоро, совсем скоро смогу наблюдать за этим по закону. На своих правах. Изменю лишь ее «концертное платье» заменяя его полным отсутствием одежды.
Пока мои мысли утекали в незнакомое мне ранее направление, малышка заметила меня в проходе и замолкла, смущенно покрываясь румянцем. Опять этот румянец! Как же надоело, что она стесняется совершенно не тех вещей, тратя на них нервные клетки.
Вот если, к примеру, я бы поласкал ее пальчиками прямо в кинотеатре, выбивая сдавленные хриплые стоны, или бы затащил в туалет в кабинке торгового центра, затыкая рот поцелуем, и забираясь под юбку, под которой нет трусиков…
- Привет. – Сказала тихонечко и стряхнула невидимые крошки с края футболки.
- Это тебе. – Протянул букет на прямой руке, словно никогда не дарил цветов. Если честно, давно в последний раз дарил. Очень. Чаще всего покупал помощник, и вручал курьер с запиской. А сейчас растерялся что ли. Ведь она красивая такая…
Не взяла. Стоит, смотрит, выпучив глаза. Смешная. А в глазах непонимание.
- Бери. Когда цветы дарят их надо взять и сказать «спасибо». А лучше поцеловать дарителя. – Закусила губку розовую. Сочную. Спелую, как ягода.
Стоп!
- Спасибо. – И продолжает смотреть, и я прямо вижу, как нехорошие мысли начинают копошиться в ее голове. Вот, и влажная пленка появилась на краешках глаз.
- Нет, нет, нет! Не думай даже реветь! Я от чистого сердца, Стефания! Тем более повод есть.
- Повод? – Сощурила глаза, и я понял, что это были за мысли. – За мой первый минет?
Ну вот, картина «приплыли».
- Дура. Паспорт нашла? – Отбросил несчастные цветы в раковину и, сделав шаг, смял девчонку в объятиях.
Подняла голову. Рот открыт, глаза максимально распахнуты и гнев, плескавшийся в них секунду назад, исчез, запуская на сцену непонимание. Глобальное и глухое.
- Я не шучу. У тебя тридцать минут, чтобы собраться.
- Макс…ик…им. – Икнула с перепугу и продолжает таращиться. Закатил глаза для приличия, и вытащил из кармана коробочку, протягивая девочке.
- Не максимкай. Жениться будем.
- Я… Я… Не могу.
- Почему?
- Я уже замужем.
Глава 20
- Уже нет. – Ответил так просто, как мог, скрывая истинные эмоции на этот счет.
Ясен хер, я не дурак, и когда искал информацию о Стеше Малюткиной, узнал, что она стала такой буквально год назад, будучи до этого Семечкиной. Разузнал побольше и даже успокоился немного. Конечно, первая мысль была набить рожу муженьку, за дешевые платья у Стеши, за то, что голодная ходила и жила в какой-то халупе с бабкой фашистом. Отдавать ее я, конечно, был не намерен, но как выяснилось, брак был фиктивный и взаимовыгодный. Сопляк был нетрадиционной ориентации и страдал от условий завещания богатой бабки, которая подозревая внучка в голубизне, прописала пункт о заключении брака. Стешке нужна была прописка в городе, и, договорившись расписаться и не мешать друг другу, моя мелочь выскочила замуж, замарав страничку в паспорте. Жили полюбовно, не встречались и не созванивались.